Волк 7: Лихие 90-е - Никита Киров

Он пыхнул сигаретой, хотел что-то сказать, но промолчал. Я продолжил:

— Было бы просто, ты бы сам Кирьяна прижал. Но не мог же. Иначе бы не предложил помочь Крюкову. И вот, если журналисты узнают о том, кто эти убитые на самом деле… вряд ли начальство будет так давить и дальше. Одно дело — резонансное убийство бизнесмена, другое — вор в законе и его шестёрки.

— Всё равно, — он помотал головой, хотя идейка, кажется, ему понравилась. — Надо было сказать мне. У нас есть аналитики, смогли бы поймать их на горячем…

— А если бы утечка? Вот как тогда, летом, с Захаром. Когда начали операцию, как начались звонки, помнишь?

Он отмахнулся от дыма и положил сигарету на край пепельницы, потом откашлялся в кулак. Я напомнил ему, как мы захватили на комбинате Захара с его грузом, предназначенным для вывоза в Китай, и сразу начались звонки. У Захара были очень влиятельные знакомые. Как и у Кирьяна, как я полагал, тоже.

— Но я не думал, — сказал я. — Что у Крюкова есть такие профессионалы.

— У него и нет таких. А своих он бы не отправил на такое дело, слишком рискованно. Вызвал из Москвы дорогих спецов, они прилетели на самолёте, сделали дело и свалили.

— Он их прибил?

— Вряд ли, у таких планы отхода от заказчика всегда продуманы. Впрочем, не всегда помогает, — он хмыкнул и затушил окурок. — Но в этот раз я думаю, что свалили через китайскую границу, потом вернутся к себе окольными путями.

— Понятно. Интересно, — я задумался.

— Это лирика, — Ремезов поднялся и подошёл к вешалке, снимая пальто. — Ладно, ехать надо. Хотя ещё одно дело есть, давай у меня в машине переговорим. Тебя увезут назад.

Сказал, что скоро вернусь, сел на заднее сиденье Волги. Зевающий водитель завёл двигатель, и мы тронулись по вечерней Чите.

— Не хотел это говорить, — подполковник вздохнул и продолжил тише: — Но то, что Крюков хлопнул Кирьяна, помогло не только тебе и твоим партнёрам, но и мне и остальным. Такой гад это был, хуже не придумаешь.

— Догадывался. Связано с твоей операцией?

— Кирьян ещё при жизни отправил на границу некий украденный груз, — произнёс он, глядя вперёд. — Всё в большой тайне, даже его помощники не знают всех деталей. Фура должна выйти в назначенный день и поехать в Китай через Новозаводск. А пока водитель ждёт нужную дату.

— Какие-то шпионские игры.

— Если бы. Кирьяна уже нет, а вот фура поедет дальше, как и было договорено. Встречать фуру будет Эдик, по плану он должен был договориться с Крюковым, чтобы тот воспользовался своими связями на таможне, и груз проехал через границу.

Водитель включил мигалку, чтобы не стоять в пробке. Мы быстро ехали в сторону управы ФСБ. Ремезов продолжал:

— Крюков не должен был узнать, что фуру отправил Кирьян, она якобы идёт из Улан-Удэ. Такие фуры каждый день через таможню идут, Крюкова часто просят вмешаться, он не удивится.

— Какая именно фура? — спросил я.

— А вот это неизвестно, знал только Кирьян и знает Эдик. В кузове легальный груз, но все думают, что внутри нефрит из Бурятии, который везут контрабандой в Китай. Но на самом деле там… нечто особое. И уйти за границу оно не должно.

— То же самое, что и летом на комбинате?

Он посмотрел на меня и помотал головой. Понятно, что отвечать на этот вопрос он не будет.

— И у меня к тебе просьба, — он посмотрел в окно. — Чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Потому что у меня больше нет людей на пивзаводе, раз агента вычислили, а ты всю местную братву знаешь. Буду должен. Серьёзно должен.

— Хочешь, чтобы я захватил груз? — спросил я.

— Чтобы ты поговорил с Эдиком. Он умный, и понимает, с кем можно дружить, а с кем нет. Со мной он говорить не будет, пойдёт на принцип. Пусть отдаст это тебе, а ты увезёшь на комбинат и там всё заберут. Тайно и спокойно. А потом всех участников этой схемы закроют, когда мы вернём груз на место.

— Надо всё обдумать, — сказал я. — Знать, какие риски и всё остальное. Ещё нужны гарантии, что меня не посадят, как соучастника этой схемы.

— В этом случае я вмешаюсь.

— А если посадят тебя? Если в этом замешан кто-то сверху, они будут зачищать хвосты.

Он засмеялся, но смех быстро прекратился. Похоже, мысль ему не понравилась.

— Продумаем. Будет проще, потому что Кирьяна больше нет, а это он тогда подбил Захара на ту аферу с алюминием и остальным. Часть украденного вернули, но часть так и осталась пропавшей.

— Я подумаю, — сказал я.

Он распрощался со мной за руку и вышел, а водитель отвёз меня назад в офис. Совсем стемнело, когда я вернулся. Вышел из машины, мимо прошла компания подпитых студентов, которые громко смеялись. Один попросил зажигалку у Жени, который стоял на улице, широко улыбаясь.

— Волк, я тут такое подслушал, — с таинственным видом сказал Женя, сдерживая улыбку.

— В машине? — я удивился и кивнул на чёрную Волгу Ремезова, которая тем временем отъехала от тротуара.

— Не, в офисе, там директора кое-чего обсуждали. Подарок они тебе хотят сделать, за хорошую службу.

— Какой ещё подарок?

— Ща увидишь, Волк, кхе! — он затушил сигарету и метко бросил её в урну. — Зря мы что ли со всем этим возились?

Глава 11

Похоже, Вишневский опасался, что Ремезов приехал нас закрывать, поэтому заметно расслабился, когда ничего плохого не случилось. Вместе с Антоновым он вышел на улицу, и они оба встали на разбитый обледенелый тротуар у крыльца, посыпанный песочком. В руке Вишневский держал чёрную кожаную папку.

У читинского офиса стоял мой старый Паджеро, за руль которого я снова сел, рядом с ним чёрный Чероки, оформленный на комбинат, которым теперь пользовались мы, и чёрный БМВ седьмой серии Антонова.

Если мне не изменяет память, в фильме «Бумер» бандиты ездили на похожей модели, Е38, а то и на такой же. Но могу путать, в японских машинах я разбирался больше,