Зульфагар. Меч халифа - Николай Стародымов

Сколько бы ни смотрели мы сериал про Штирлица, сколько бы ни восхищались его аналитическим умом, сколько бы ни оценивали великолепно исполненные психологические затянутости в фильме, тем не менее работу разведчика в своем воображении рисуем как нечто более динамичное. Образы майора Вихрь, Вайса или Клосса в исполнении Станислава Микульского нам как-то ближе, что ли…

И вот молодой разведчик в течение нескольких месяцев находится под постоянным психологическим давлением и при этом его нервы не имеют ни малейшей возможности это напряжение снимать какими-то физическими действиями. Под жестким гнетом шариатских законов не мог он хоть изредка расслабляться… Добросовестный и исполнительный, он не жаловался своим руководителям на то, насколько его угнетает бездействие… Между тем подспудно Муртаз уже давно вызревал к более активным действиям.

Все это вместе и привело к срыву. Неоправданному, неадекватному происшествию срыву.

…Муртаз рассовал по карманам два пистолета, две горсти снаряженных обойм, несколько гранат. Подхватил автомат с пристегнутым магазином — оружие тут дело привычное… И вышел в боковую дверь, через которую можно было попасть во двор, минуя кабинет Аргуна.

Солнце уже висело над самым горизонтом. Теперь главное — успеть до рассвета до круглой поляны, куда, согласно заранее разработанному плану, должен был прилететь за ним вертолет-«эвакуатор».

…Муртаз, повторимся, был еще слишком молод, не имел достаточного опыта оперативной работы, а потому допустил еще одну ошибку…

Когда через какое-то время в комнату, из которой он столь поспешно уходил, вошли Аргун с Карлой, последний тотчас обратил внимание на снятую заднюю панель магнитолы.

— Муртаз что, разве кумекает что-то в радиотехнике? — спросил он, без особой, впрочем, настороженности — он разбирался в электронике и умел искать «жучки», в то время как в межчеловеческих взаимоотношениях был куда слабее.

Чего не скажешь об Аргуне. Тот сразу обратил внимание на некоторые признаки поспешности сборов, которые, в совокупности с разобранной магнитолой, уже сами по себе порождали вопросы. А тут и в самом деле вспомнилось замешательство Муртаза, когда он застал его в наушниках…

Аргун повернулся к Хамлаеву.

— Шани, что-то мне тут не нравится… Отправь-ка кого-нибудь найти Муртаза… — Он сделал паузу и потом в раздумье повторил: — Может, тут все в порядке, но… В общем, найди.

— Ладно.

Зульфагар тоже призадумался. Что-то в угодливости и подобострастии Муртаза всегда его настораживало. Однако раньше он приписывал их почтительности и преклонению перед его авторитетом и популярностью. А сейчас подумал, что было похоже на то, что Муртаз в этой угодливости переигрывал.

Он уже было направился к двери, однако Аргун подчиненного остановил:

— Но сам не исчезай, ты мне здесь понадобишься. Надо же еще что-то с пленкой решать.

Всеми забытый Мансур, затаив дыхание, сидел в углу комнаты, стараясь не попасться на глаза грозному Аргуну. Вышел бы тот из комнаты, можно было бы отсюда потихоньку улизнуть. Хаджи понимал, что ему в руки сейчас попало много информации и ее необходимо срочно сообщить Мустафе.

Мансур знал, да это, впрочем, мало для кого было секретом, что под видом ученого богослова-алима по имени Мустафа скрывается эмиссар могущественного исламского общества «Братья-мусульмане», который одновременно являлся кадровым разведчиком какого-то государства — какого именно, он не афишировал, да это было и неважно. Важно было другое: только активными мерами сейчас можно свалить Аргуна. Ибо в противном случае тот с ним, с Мансуром, поступит так же, как поступил с Хамидом… А в том, что с его другом что-то стряслось, хаджи больше не сомневался.