Притворщик - Александр Шувалов

– А куда же еще? – захохотал он и вдруг заорал: – Куда лезешь, овца? А ну, пошла отсюда!

– Молодые люди, – раздался чарующий женский голос, – не подскажете мне... – и тут же раздались хлопки, столь частые, что показалось, будто стреляют из автомата с глушителем.

При первых же словах я упал на землю и валялся вплоть до окончания перестрелки. Впрочем, какой, к черту, перестрелки, слишком уж разным был класс противоборствующих сторон. Ни один из чингизовых нукеров перед тем, как покинуть этот прекрасный и яростный мир, даже не успел нажать на спусковой крючок.

Я поднял голову и огляделся. Четверо застыли на земле в позах сломанных кукол. Крутой мэн Чингиз, с не успевшей сбежать с лица радостной улыбкой, застыл в позе «руки в гору». Метрах в десяти от него стояла неопрятная толстуха, одетая в немыслимое тряпье, с седыми патлами, почти закрывающими лицо. Две «гюрзы» с удлиненными глушителями стволами были направлены на единственного уцелевшего.

Поднявшись с земли разгибом, почти как герои гонконговских боевиков, я подошел к Чингизу и со словами: «Значит, в багажник?» нанес удар «клювиком», то есть, сомкнутыми большим и указательным пальцами левой в печень, а когда он скрючился от боли, сложенной лодочкой ладонью правой – по почкам. И потом несколько раз с чувством пнул его ногой.

– Ну, зачем вы так, Станислав? – с легким осуждением спросила Юлия.

– Имеет право, – с крыши склада неслышно спрыгнул Юра. С автоматом в руках обошел лежащих и посмотрел, не требуются ли кому дополнительные огневые услуги. Естественно, никому не потребовались.

– Имею, – согласился я и еще раз пнул лежавшего. – И, вообще, меня очень нервирует, когда всякая шпана наставляет на меня волыны и порывается покатать в багажнике, – и отвел ногу для следующего удара.

– А вот теперь, хватит, – скомандовал Юра и подмигнул мне. Он поднял с земли наручники, подошел к тряпкой валяющемуся на земле и «окольцевал» его. Достал рацию.

– Готово. Первый, второй, подъезжайте.

Первой подошла машина «Скорой помощи». Из нее вышли двое невыразительного вида мужичков с пластиковыми мешками и начали паковать убитых. Следом за ней во дворе появился джип, из которого вылез Котов. Он достал из багажника здоровенный чемодан и затолкал в него Чингиза, предварительно сделав ему укольчик.

– А он неплохо сложен, – заявил Саня, засовывая чемодан назад в багажник.

– И даже ноги не торчат, – подтвердил Олег, вылезая из машины и закуривая.

– А не задохнется? – засомневался я.

– Обижаешь, чемоданчик у нас специальный.

– Как я вам в образе? – поинтересовалась Юлия, стирая грим с лица бумажной салфеткой.

– Чья школа? – вопросом на вопрос гордо ответил я.

– Третий, подъезжайте, – скомандовал Юра.

Во дворе показалась старенькая «шестерка», эти двое сели в нее и укатили.

Упаковав тушки, «чистильщики» обработали пятна крови специальным раствором из канистр, еще раз внимательно осмотрели двор и тоже уехали. Последними убыли мы с Саней, Олегом и мирно спящим в багажнике пленным. Нас ждала работа.

– Когда мучить-то начнете? – спросил несколько помятый после увеселительной прогулки в чемодане, всеми силами пытающийся скрыть страх Чингиз.

– Не терпится? – участливо поинтересовался Котов, прекрасно понимая состояние собеседника. Устроивший засаду и сам в нее угодивший, тот ожидал очнуться где угодно: в подвале, в кочегарке, в лесочке у разожженного костра, в конце концов. Но только не в уютном кабинете. Даже не связанный, он сидел в кресле подле журнального столика в компании трех мужиков средних лет, ничуть не напоминающих палачей. Да и специфического инструментария, так способствующего приливу откровенности, тоже не наблюдалось. Это-то и пугало.

– Кофе? – дождавшись утвердительного кивка, Саня поставил перед ним чашку и сахарницу. – Добавляй по вкусу.

– Кто вообще сказал, что тебя будут мучить? – Олег заложил ногу за ногу и откинулся в кресле. – Давай договоримся, ты отвечаешь на наши вопросы, делаешь пару звонков, а мы...

– А вы за это меня совсем не больно убиваете, – продолжил его мысль Чингиз. Ей-богу, несмотря на весь свой страх, парень неплохо держался, и это вызывало уважение.

– Некрасиво перебивать старших, – укоризненно покачал головой Саня. – Ты отвечаешь на наши вопросы, а мы тебя отпускаем.

– Так-таки и отпустите?

– Не сразу, конечно. Посидишь у нас денек-второй, пока эта байда не закончится, а потом гуляй на все четыре стороны. Ты же в легионе отслужил, значит, французский паспорт есть, вот и езжай жрать лягушек.

– Какие у меня гарантии?

– Честное слово офицера, – непривычно серьезно ответил Олег. – И советую верить, мы им просто так не разбрасываемся.

– О как!

– Именно. И еще. Вот этого дядю, – Котов указал на меня, – вы пытались спеленать целой командой. Результат напомнить?

– Не надо.

– Рад, что не забыл. Дядя вас, сопляков, просто отшлепал и отпустил. А вот сейчас ты влип в конкретную разборку между серьезными людьми. Так что советую, как говорят в кино, сотрудничать.

– Не понимаю только, какой резон вам оставлять меня в живых? Я бы...

– Ты бы... Мы просто давно живем, и лишняя кровь нам ни к чему. Уж поверь, попроливали...

– Верю, что вы хотите знать?

– Многое.

Когда позвонила Даша, наш разговорчивый собеседник уже заканчивал по второму кругу отвечать на вопросы, на сей раз, попив моего фирменного напитка (водички с химией).

– Да.

– Стас, как ты?

– Все в порядке.

– Когда будешь?

– Вообще-то сегодня не смогу, дела.

– Очень прошу, приезжай. Мне страшно и потом...

– Что случилось?

– Не могу по телефону. Пожалуйста, приезжай, – она всхлипнула, – я просто не знаю, что делать.

– Успокойся, буду через час.

– Люблю тебя.

Очень приятно слышать подобное от молодой и чертовски красивой женщины. Если честно, моя личная жизнь до встречи с ней была серой и тусклой, как штаны пожарного, и крайне бедной на любовные признания.

Я сделал Сане знак рукой, и мы вышли в коридор.

– Любовь-морковь? – полюбопытствовал он.

– Типа того. Я сейчас еду к Даше, что-то у нее случилось.

– Поднимать народ?

– Боюсь, что да.

Не успел подойти к двери, как она распахнулась. На пороге стояла моя любимая, плачущая и даже слегка растрепанная.

– Хорошо, что приехал, заходи скорее.

– Что случилось?