Афганский шторм - Николай Иванов

2 мая 1979 года. Туркестанский военный округ

Полковник Василий Васильевич Колесов командировку приехал в Туркестанский военный округ после нескольких лет разлуки с ним.

Когда-то он начинал свою офицерскую службу на Дальнем Востоке в только что образованных и еще потому не совсем понятных, но тем не менее обещающих быть интересными и перспективными частях спецназа. Прошел все должности, какие только можно пройти строевому офицеру, а здесь, в Туркестанском, командовал уже бригадой.

Должность комбрига – это только звучит загадочно, красиво, даже романтично, будто из времен гражданской войны. Только знать бы любителям словесности, что время навязало, навесило на командира бригады и такие заботы, как ведение подсобного хозяйства, самострой – от парков для техники до жилья офицерам.

Словом, куры, поросята, картошка, цемент, трубы, вода лежали на плечах вместе с подполковничьими погонами и нервы трепали ничуть не меньше, чем боевая подготовка. Поплакаться бы кому, да и на это просто нет времени. А если бы и было, то при подчиненных нельзя, а при начальстве не положено. Семью тоже поберечь хочется. Так что определенная замкнутость офицеров – просто от привычки тащить свой воз проблем самому.

Тяжко было, ох и тяжко… Однако теперь, когда позади уже два года работы в ГРУ , то время казалось самым насыщенным и интересным.

Как всегда: что имеем – не храним, потерявши – плачем. И ладно бы только ему одному так думалось, но ведь грустила по Востоку и семья. А младшая дочь – та вообще каждый ужин, обед и завтрак начинала с воспоминаний о восточных базарах. И совершенным счастьем были посылочки от бывшего подчиненного Хабиба Таджибаевича Халбаева с корейский морковкой, капустой, приправами к плову, дольками сушеной дыни, редькой, которую все почему-то называли маргеланским салом. Закатывался пир и негласно объявлялся праздник ностальгии по Ташкенту, тамошним друзьям, по тому времени.

И когда начальник ГРУ предложил Василию Васильевичу слетать в командировку в Туркестанский округ, Колесов, видимо, так откровенно обрадовался и улыбнулся, что генерал армии предупредительно поднял вверх палец и сразу предупредил:

– Но задача сложная. – Ивашутин перевернул листок календаря и рядом с цифрой «3» поставил аккуратную галочку: – Уже с завтрашнего дня, то есть с третьего мая, приступить к формированию батальона.

– Для?.. – видя, что начальник замолчал, и выдержав тактичную паузу, попытался ухватить направление своей деятельности в округе Колесов. Формировать новый батальон – здесь неделей не отделаешься. Да еще наверняка батальон какой-нибудь новой структуры, на обычный есть целый штаб округа.

– Скажем так: вам надлежит в течение месяца сформировать специальный батальон по совершенно новой штатной структуре. И главная особенность на первом этапе – он должен полностью состоять из личного состава трех национальностей: таджиков, туркменов и узбеков.

– Но это получится что-то вроде «мусульманского» батальона.

– Вы правы, нам нужен именно «мусульманский» батальон. Штаты, программу его подготовки мы пошлем следом. Полномочия в подборе людей – самые неограниченные, можете брать к себе любого, кто подойдет. Телеграмму на этот счет в округ мы уже дали. Рассчитывайте, что помогут вам и из других округов.

«Это уже серьезно», – забыл про базары Колесов.

С третьего мая он, прилетев в Ташкент, стал с завистью думать о людях, которые могут выйти из душных помещений, посидеть у арыка с пиалой. Сам же от темна до темна изучал личные дела офицеров, а когда чувствовал, что в глазах начинает рябить, что прочитанное уже не воспринимается, уезжал в свою бывшую бригаду, куда потоком шли кандидаты в «мусульманский» батальон. Там уже рождались и крутились вокруг всего этого самые необыкновенные слухи и домыслы, а когда пришел приказ выселить в пользу «мусульман» из казарм в палатки спецназовцев – спецназовцев, выше которых, казалось, никого уже нет! – все стали сходиться на одном: готовятся советские камикадзе.