Укрощение демонов - Сергей Самаров

— И не подпускай ближе, — сказал начальник штаба. — Во-первых, в ЦИБе[9]республиканского ФСБ нет такого майора Абузарова. Майор Абузаров Ганипа Бекбулатович служил в управлении погранвойск и погиб три месяца назад во время командировки в приграничный с Грузией район. Его машина подорвалась на мине и была расстреляна бандитами. Телефонный номер, который ты мне дал, зарегистрирован в Грузии. Значит, каким-то образом на тебя вышли бандиты. Что касается собак, то… Подожди… Я вот совсем недавно просматривал сводки, где встречались две кавказские овчарки в составе банды… Сейчас. Я смотрю в компьютере. Минутку…

Минута, которую запросил майор, растянулась на добрых три. То есть на целый раунд в боксерском исчислении. Боксер за раунд успевает нанести множество ударов. И я хотел уже было поторопить начальника штаба, потому что фигуры из темноты приближались. Но Вохминцев нашел данные:

— Вот. Есть. Нападение на пункт полиции в соседнем районе. Банда пришлая. Эмир Магомед Магометов, ранее работавший в приграничных с Грузией районах. У него в банде имеются две кавказские овчарки. Сейчас. Я открыл досье на Магометова. Ага… Кое-что выстраивается. Магомед Магометов, двоюродный брат Бексолтана Магометова, убитого в результате операции местных сил правопорядка два года назад. Это по данным МВД. А я смотрю данные антитеррористического комитета. По их данным, полицейский спецназ приехал на место, когда бой уже закончился, и приписал результаты себе. В действительности джамаат Бексолтана Магометова был уничтожен джамаатом Такыя Рифатова. После этого Магомед Магометов, двоюродный, как я уже сказал, брат эмира Бексолтана, объявил Рифатова своим кровником и пообещал уничтожить. Теперь еще одна информация. Насчет полицейского стукача Абубакара Магометовича Дамадаева. Это друг детства Бексолтана Магометова, сам хотя и не воевал никогда, но с Бексолтаном связь поддерживал. Данных на Бексолтана полиции никогда не давал. Не исключено, что Дамадаев знаком с Магомедом Магометовым и дал ему твой номер телефона. Значит, мы имеем возможность предположить с большой долей вероятности, что эмир Магомед Магометов ведет свой джамаат, чтобы убить Рифатова, а заодно и тебя с твоими людьми. При этом на него же в данном случае падает подозрение в убийстве настоящего майора Абузарова.

— Я понял, товарищ майор. Еще вопрос по существу. На поддержку нам надеяться можно? Есть связь с нашей ротой?

— Если мои часы не врут, пятнадцать минут назад завершился сеанс связи. Подполковник Рябухин сам примет решение. Я сейчас снова свяжусь с антитеррористическим комитетом, доложу, что мы с тобой выяснили о джамаате, в котором у бандитов имеются две собаки. Но отсюда можно только вертолет послать. Рябухин доберется быстрее. Как, кстати, у вас погода? Летная?

— Низкая облачность. Снегопад, — констатировал я.

— У нас тоже. Не знаю, как вертолетчики на это отреагируют. Но я попрошу. У них сейчас в наличии два «ночных охотника». Это, на словах, всепогодные машины. Попрошу, чтобы слетали. А ты что решил?

— Принимать бой.

— Отступить возможности нет?

— Есть. Но тогда и бандиты уйдут. А пока они завязнут в бою, можно подбросить силы и уничтожить их.

— Правильно. Действуй, Сергей Петрович…

* * *

— Зарядить «подствольники», — дал я команду. — Стреляем «лягушками». Навесом. Мой выстрел первый.

Ждать, когда банда Магометова подойдет на удобную дистанцию для навесной стрельбы, осталось недолго. В определении дистанции я обычно не ошибаюсь. Да и бинокль мой имеет вполне приличный дальномер. Жалко только, что заряд аккумулятора подходил к концу.

— Что начальник штаба сказал, товарищ старший лейтенант? — спросил Костя Варламов.

Вообще-то это солдат обычно не касается, что сказал начальник штаба. Но Константин всегда спрашивает, и, как-то так уж повелось, я обычно отвечаю. А почему, собственно, не ответить. Отвечаешь — сокращаешь дистанцию между офицером и солдатом. Кто-то, наоборот, хочет увеличить эту дистанцию, а я предпочитаю сокращать. Потому и с солдатами у меня всегда теплые отношения. И не только один Варламов вопросы мне задает. Другие иногда тоже. Но Константин — всегда. У него натура такая, что всегда хочет знать, что делает и почему он это делает. А вопрос выполнить команду не мешает.

— Майор Абузаров убит бандитами несколько месяцев назад на границе с Грузией. А это идет, судя по всему, кровный враг эмира Рифатова эмир Магомед Магометов. Желает уничтожить и самого Такыя Рифатова, и нас заодно.

— Значит, мы теперь на одной стороне с Такыем? — спросил Варламов.

— Вот этого мне очень не хотелось бы. Мы — сами по себе. Рифатов — сам по себе. Магометов — сам по себе. Три стороны воюют друг с другом. Уничтожать будем и тех, и других. Но и они постараются нас уничтожить. И те, и другие. Имейте это в виду.

Я снова включил тепловизор, и вовремя. Оказалось, что бандиты остановились, чтобы посовещаться, потом двое отделились от общей группы и двинулись к подножию хребта. Эмир Магометов знал военное дело лучше Такыя Рифатова и решил совершить то, до чего не додумался Такый. Со стороны хребта башни не имели окон, и подойти к ним вплотную, оставаясь незамеченными, было несложно.

Я включил на бинокле дальномер и определил дистанцию — двести сорок метров. И в это время позвонил майор Вохминцев.

— Слушаю, товарищ майор. У нас время горячее наступает. Извините.

— Я на два слова. Комбат выслал к тебе в помощь твой взвод. Бегом будут добираться. Добегут? Хорошо взвод гонял?

— Добегут. Парни в хорошей форме. Спасибо, товарищ майор.

— У меня все. — Вохминцев отключил связь.

Когда есть конкретная информация, уже дышать становится легче, и вдохновение появляется. Я еще раз измерил расстояние до банды. Стрелять навесом из высокого окна возможность была. И дистанция позволяла не делать так, как в прошлый раз. То есть не отходить к задней стене третьего этажа и не перестреливать гранатой стену.

— Прицел на дистанцию двести метров, — дал я команду и стал ждать, держа бинокль у глаз. Дождался, поднял свой автомат, упер в плечо пистолетную рукоятку, прицелился и выстрелил. Только я успел положить автомат и взять бинокль, как один за другим раздались еще два выстрела. Но результат посмотреть я успел и по зеленому тепловому облаку заметил, где взорвалась моя граната. И увидел, куда попали гранаты моих солдат. Мой выстрел был наиболее точным. Граната упала за спинами бандитов с правого их фланга предельно близко, и видно было, что один бандит упал и уже не шевелился, а двое других ранены, но, скорее всего, легко. Была убита и одна из собак. Другая — находилась далеко от взрыва. Она бежала впереди людей, и осколки ее не достали. Вторая граната легла ближе к центру, но взрыв никого не задел. А третья тоже, как мне показалось, ранила двоих. Но тоже легко. Однако легкое ранение все равно является ранением и может помешать бандитам быть в бою активными. Начало было положено. Магометов понес потери. Но я, не отрывая от глаз бинокль, интересовался не столько реакцией бандитов Магометова, сколько реакцией бандитов Рифатова. А тех стрельба куда-то за их спины сильно заинтересовала. Они зашевелились за своими камнями, но не шевелился сам Рифатов. Я начал подозревать, что он или убит, или тяжело ранен. Двое же других начали стрелять в темноту. А из темноты к ним стремительно приближалась собака. И выскочила она совсем рядом с камнями. Но бандиты отличались, кажется, хорошей реакцией, и оба дали по бедному животному по очереди. Эмир Магометов остался без своих собак.