Дембель неизбежен. Том 2 - Константин Федотов

Утром в пятницу, как и обещал прапор, на утреннем разводе, командир роты торжественно вручил Семену погоны с тоненькой металлической ефрейторской лычкой. Сослуживцы были рады, а наши дедушки скрипели от злости зубами, ведь все они были рядовыми, а духи уже во всю начали их опережать, то бляхи золотые, то увольнения на сутки, а теперь еще и погоны.

Мне же не было завидно, поступил я подобным образом не только из-за доброты и щедрости. По большому счету, погоны у меня должны быть в любом случае, только сразу младшего сержанта, минуя ефрейторскую ступень. Все же мне это посулили сразу два человека, хоть один вариант, но точно стрельнет. Стоит только подождать, а спешить мне некуда. Увольнение на сутки мне ни к чему, родни здесь нет, ехать некуда, это Семену два часа на электричке, и он дома, у меня дела обстоят иначе. Самое главное – у меня теперь будет очень благодарный сослуживец, который выручит в нужный момент. А еще старшина по-моему догадался, что патрон нашел именно я, потому что я с пеной у рта доказывал то, что патрон был именно там. Но виду он не подал, слово ведь не воробей, а если и догадался, возможно мне это и придаст веса в его глазах, и я лишний раз смогу избежать наказания за какой-нибудь проступок.

* * *

Время словно заморозилось на месте и не спешило двигаться вперед. Каждый новый день был до боли похож на предыдущий. Одни и те же лица, одни и те же задания, крики, ссоры, наряды, разводы, а еще жуткая жара, что сводила нас с ума. Ничего необычного не происходило, никто ничего не чудил и никаким образом не выделялся из массы и даже голова у нашего «П#здатого» товарища Бобкова зажила и больше не смешила нас. Вся обстановка была похожа на штиль, нам в курилке уже даже и поговорить было не о чем.

Моей отрадой был выход в интернет, но ненадолго. Я радовался своему приобретению, только как всегда не прочел то, что написано мелким шрифтом. Объем трафика был очень мал, а я с дуру посмотрел парочку фильмов – и все, интернет у меня закончился, а чтобы его возобновить, необходимо внести абонентскую плату, а возможности сделать это нет, так как нет терминала, да и собственно денег.

Я сидел в штабе в своей дежурке и попивал горячий кофе, заедая его пряниками, которые перепали мне из продуктового склада. Ничего не предвещало беды, как вдруг зазвонил телефон.

– Дежурный по штабу, рядовой Семенов! – сняв трубку, представился я.

– Семенов, бегом ко мне! – раздался недовольный голос старшины.

– Есть! – молниеносно ответил я, а после навел порядок на столе и отправился в казарму.

Старшина сидел в своей каптерке и, попивая кофе, смотрел телевизор, рядом с ним стоял большой вентилятор и работал на полную мощность, издавая гул своими лопастями, заставляя седую шевелюру прапора развеваться по ветру.

– Рядовой Семенов по вашему приказанию прибыл! – войдя в каптерку, отчитался я.

– Дим, скажи-ка мне. – отпив из кружки, обратился ко мне старшина. От чего мне, мягко говоря, стало не по себе. Когда к тебе в армии обращаются по имени, то не жди ничего хорошего. – Ты знаешь где находится комендатура? – добавил он.

– Так точно, знаю. – честно ответил я, так как город небольшой, и когда Никита проводил мне экскурсию по злачным местам, мы проходили мимо нее.

– Отлично, тогда завтра ты и Комаров заступаете туда в наряд. – ошарашил меня старшина.

– Так я же в штабе. – попытался увильнуть я.

– Ничего, посажу туда кого-нибудь на сутки, отдежурят как-нибудь, а ты уж давай, не оплошай там. – отмахнулся старшина.

– А чего там делать то нужно? – уточнил я.

– Дежурить, мать твою! Там все скажут! Все смотри чтобы все четко было и без замечаний, не дай бог комендант или его помощник с жалобой сюда позвонит, я тебе глаз на ж#пу тогда натяну! Понял меня? – нахмурившись выдал прапорщик.

– Понял! Все сделаем в лучшем виде! – отчитался я.

– Вот и молодец, а от штаба начинай отвыкать, смотрю расслабился ты там! – добавил он и махнул мне рукой в сторону двери.

Слово старшины для нас срочников закон, поэтому оспорить я его ну никак не мог. Можно было конечно подойти к начальнику штаба, но думаю так я испорчу к себе отношение старшины, а мне с ним еще служить и служить. Касательно моего напарника на эти сутки, то тут в принципе все понятно. Комаров со мной одного призыва, тихий, спокойный и исполнительный паренек. Послушный, слабохарактерный и ничем не примечательный, про таких говорят маменькин сынок. Меня же скорее всего выбрали банально из-за того, что я знаю город, вот и все, теперь главное, чтобы этот наряд для меня не стал постоянным.

Комаров сейчас был где-то в автопарке и занимался покраской боксов, а я же отправился в курилку обмозговать свои действия на завтра, проблема в том, что я вообще ничего не знаю про комендатуру, что там вообще делать и как себя вести.

Пока я сидел в курилке и размышлял о предстоящих сутках ко мне присоединился старший сержант Мартынов. Мартынов был начальником смены на узле связи, хотя я совсем не знаю, что это вообще значит. Но главное – человеком он был нормальным, к срочникам особо требований не предъявлял, так как постоянно был занят своей работой. У него то я и поспрашивал про комендатуру.

Сержант поведал мне, что это такое и для чего она вообще нужна. Все оказалось просто и в тоже время сулило мне тяжелые сутки. Комендатура, это как полицейский участок, но только для военных. Если где-то поймают беглого солдата, пьяного офицера, контрактника или провинившегося в другом месте, то везут туда. В комендатуре есть камеры временного содержания. Мы же заступаем туда банально дневальными и все наши задачи сводятся к обычному наведению порядка и выполнению поручений дежурного по комендатуре.

После рассказа Мартынова мне стало поспокойнее, но потом я поговорил с Симоновым, человеком, побывавшим, так сказать, по ту сторону решетки, в той самой комендатуре. И его слова уже не казались такими утешительными, комендантом был офицер в чине подполковника, а его помощник был старшим лейтенантом. Что один, что второй были очень нервными, злобными и постоянно кричали на