Диверсанты из инкубатора - Михаил Нестеров

– Теперь меня не прельщает перспектива раскрыть еще один заговор. Что это такое, заговор? Тайное соглашение о совместных действиях против кого-то? Негласное соглашение не говорить о чем-то? – Он вытянул вперед руки. – Это боль в руках. Я предчувствую ее. Пусть этот факт просочится в прессу и наполнит экраны телевизоров. Мы побарахтаемся в них, как в наглухо закрытом аквариуме, и в нем сдохнем. И только убийство генерала позволит нам находиться в лучах славы непростительно долго. Потому что мы станем участниками долгого процесса по делу об убийстве, предстанем в качестве главных героев. Да, мы не смогли предотвратить убийство, но мы не оставили шансов убийцам. Мы – профессиональная команда. Мы, в отличие от официальных органов правопорядка, прошли до конца.

«Вот здесь должен бы послышаться ропот», – чуть устало подумал Сангалло. Но среди собравшихся царила тишина.

Ее нарушил Ди Мартино. Он предстал соратником – испытанным боевым товарищем Сангалло.

– Я согласен. – Он добавил от себя: – Официальные лица боятся скандала. Нам любая шумиха будет на руку. Но прежде мы должны принять предложение шефа. А после нас будут охранять так, как не снилось папе. Если я, не дай бог, поскользнусь и сломаю ногу, силовиков обвинят в покушении на убийство.

Слово взял командир группы спецназа Арно.

– Мы выйдем за рамки закона, отстаивая внутренние интересы нашей компании?

– Хороший вопрос… и хороший ответ, – улыбнулся Сангалло. – Мы вправе подтвердить свою состоятельность в плане борьбы с воздушным терроризмом. Разве мы не обезвредили диверсанта здесь, в аэропорту? На очереди диверсионная команда, просочившаяся через коридор другого противодиверсионного подразделения. И тоже в аэропорту.

2

Пальмиро во второй раз обращался к протоколу допроса Левицкого. Он стоял лицом к прозрачной стене кабинета и видел через него секретаршу, занятую телефонным разговором.

Сангалло:

– Ваша группа отрабатывала действия на схожем объекте?

Левицкий:

– К работе с планированием операции были привлечены архитектор и пожарный инспектор. Их имен я не знаю, но оба классные специалисты. Оба имели досье на схожие здания. В первую очередь это подробные схемы с пояснениями по поводу способов проникновения в здание в чрезвычайных обстоятельствах. Фотографии, подробное описание объекта, расписание караульных смен, распорядок дня, все, что мы получили от разведгруппы, не потребовало от нас тренировок в схожем здании.

Сангалло:

– Выходит, разведгруппа подготовлена лучше?

Левицкий:

– В части разведки и планирования операции – не исключаю. Думаю, обе команды равноценны. Об этом говорил и офицер-планировщик.

Сангалло:

– Знаете его фамилию?

Левицкий:

– Только звание – майор. Он работает в профильном отделе военной контрразведки. Возглавляет секцию. Или же эта секция – ширма, я не знаю.

Сангалло оторвался от чтения, увидев жест секретарши, а затем услышав ее голос по селектору:

– Шеф, Марк Джакоза на связи.

Он поджидал звонка от полицейского с минуты на минуту. Посчитал, что Джакоза сэкономил ему время.

– Да.

– Полковник, это Марк Джакоза.

– Да, да, я знаю. Вы провели повторный обыск в номере русских?

– Конечно.

– Докладывайте, пожалуйста.

– Документы, вещи на месте.

– Машина? «Фиат», кажется.

– Да, рухлядь конца шестидесятых. В гараже ее нет. Велосипедов тоже. Аньелли стоит на своем. Не знает, куда поехали ее постояльцы, вернутся к ужину.

«Вряд ли они вернутся к ужину. Они ушли на задание».

– Спасибо, Марк. Больше ничего не предпринимайте. Я знаю ваш номер телефона. До встречи.

Сангалло вышел в приемную. Отметив время на модерновых настенных часах, на ходу попрощался с секретаршей.

– До завтра. – На выходе обернулся и подмигнул помощнице, чего никогда раньше себе не позволял: – Прошу вас никому не говорить о том, что я ушел с работы так рано.

Сангалло еще раз, словно не доверял спецназовцам, словно ни разу не видел их амуниции, осмотрел уникальное снаряжение. Классные пистолеты-пулеметы «спектр» итальянской фирмы SITES, предназначенные для проведения полицейских и противотеррористических операций, требующих мгновенной реакции. Знаток оружия, Сангалло дал «спектру» сжатую характеристику: компактное, маневренное оружие, с большой плотностью огня на малых и средних дистанциях.

– Разрешите?

– Что? – Сангалло едва не вздрогнул. Рядом с ним стоял капитан Арно.

– Вы держите мой пистолет. Разрешите взять его?

Полковник расслабил пальцы и дал командиру группы забрать оружие – «беретту-кугуар» с магазином на пятнадцать патронов.

Все шестеро спецназовцев были экипированы в черную униформу. Несмотря на грозный вид, они в этой комнате, называемой раздевалкой, виделись спортивной командой. Через минуту тренер посмотрит на часы, скажет: «Пора, ребятки», и шестеро вооруженных до зубов атлетов покинут свои места. В подземном холле они обязательно столкнутся с соперником, также спешащим на арену.

Сангалло из раздумий вывел голос Арно:

– Полковник, давайте команду.

И он тут же перенесся на два года назад, услышал голос Левицкого: «Полковник, давайте команду на задержание». И восьмерка русских спецназовцев, вооруженных короткими автоматами, повторила маршрут преступников…

Повторила маршрут преступников.

Сангалло усмехнулся. Сейчас он, и его команда, и команда противника стали в один ряд с преступниками.

– Пошли, – прозвучало негромко, но уверенно.

Арно стал у двери. Мимо него прошли в быстром темпе и скрылись в полутемном коридоре пятеро спецназовцев. Кивок капитана в сторону полковника: «Теперь вы». Арно последним покинул помещение. Закрыв дверь и повернувшись к ней, он заблокировал замок с помощью сканирующего устройства.

Спецназовцы сгрудились у запасного выхода, где их поджидал серый микроавтобус «Фольксваген» с непроницаемыми стеклами. Сангалло открыл дверь своей карточкой и, в свою очередь, посторонившись, пропустил вперед бойцов и их командира. Закрыв дверь, полковник отдал команду жестом. Арно повторил ее для своих подчиненных, и спецназовцы заняли места в салоне, сам он прошел на место водителя.

Впереди стоял джип «Ниссан» с полковником Сангалло за рулем. Ему казалось, он поймал в отражении панорамного зеркальца глаза капитана Арно, потом глаза каждого спецназовца. Шестеро лучших. Его волновало как качество, так и количество. Чтобы его потом не обвинили в геноциде против русских. Подростков. За глаза хватило бы одного снайпера. Но этот факт свидетельствовал, как ни странно, о натуральном истреблении, целенаправленной акции, которую в прессе обязательно окрестят бойней или полюбившимся выражением «кровавая баня». Сангалло подошел к этому вопросу рационально, обосновав каждую мелочь.