Без шума и пыли - Анатолий Сарычев

– Вас куда отвезти? – спросил водитель, плотно усаживаясь за руль автомобиля.

– Сейчас возьмем двух человек в центре и полетим на твоей ласточке в поселок Светлый! – объяснил Филарет, тоже усаживаясь на переднее сиденье.

– Это за городом. У вас документы при себе? – спросил водитель, мягко трогая огромную машину с места.

– Служебное удостоверение, – ответил Филарет, внутренне напрягаясь.

– Может, и пройдет. Все-таки это машина начальника милиции области, – пояснил водитель.

– Что-то случилось в городе? – спросил Филарет, понимая, что со взрывом на заводе он, похоже, перемудрил.

– В городе завод взорвали, нашли склад со взрывчаткой, – пояснил водитель, ловко объезжая заглохшую грузовую «Татру».

– Сильно завод взорвали? – поинтересовался Филарет, закуривая первую за этот день сигарету.

– Не знаю, наших туда не пускают. Там следователи ФСБ работают. Мы утром с шефом там были: цеха на месте стоят, разрушений нет, люди не погибли, – рассказывал словоохотливый шофер.

– Значит, ничего серьезного на заводе не было. Твой шеф сидит в администрации, решает шумовые вопросы, – вынес решение Филарет.

– Конечно, нет, только вокруг завода эти сволочи листовки разбросали, и народ сразу заволновался. Видели двух кавказцев, которые в дырку в заборе ночью лазали. Сейчас всех черных по городу трясут.

– Сверни на эту улицу и тормозни здесь, – попросил Филарет, указывая на застекленный магазин, на котором было написано: «Продукты 24 часа».

Лариса выскочила из второго входа в банк и быстрым шагом направилась к машине.

Филарет только взялся за ручку двери, как водитель выскочил из машины и, открыв заднюю дверцу, предложил, не обращая никакого внимания на своего пассажира:

– Лариса Евгеньевна! Милости просим!

Открыв переднюю дверцу, Филарет предложил:

– Лариса Евгеньевна! Вам где удобнее ехать?

– Конечно, с Васей! – улыбнулась Лариса.

Сан Саныч, сгибаясь под тремя сумками, семенил через дорогу.

Выскочив к нему навстречу, Филарет схватил две сумки и подошел к багажнику машины. Каждая сумка весила не меньше пятидесяти килограммов.

– Сами откройте багажник! – крикнул из кабины водитель, не обращая никакого внимания на пассажиров мужского пола. Все его внимание занимала Лариса.

Усевшись на заднее сиденье, Филарет с Сан Санычем переглянулись, но ничего не сказали.

Высунув левую руку из салона, водитель установил на крышу проблесковый маячок и с визгом шин рванул с места.

Минут через двадцать бешеной езды Филарет попросил:

– Ты около комка тормозни. Надо воды минеральной купить в дорогу.

– Слушаюсь! – по-военному четко ответил Вася, останавливаясь перед застекленным киоском.

– Лариса Евгеньевна! Вам что купить? – громко спросил Василий, победно глядя на пассажиров-мужчин.

– Мне, Васечка, возьми кока-колы, – томно сказала Лариса.

Водитель выскочил как наскипидаренный. Филарет еще только вылезал из машины, как Вася уже несся обратно с двумя бутылками и стопкой стаканов.

– Я уже все взял! – на бегу крикнул он.

– Я хочу посмотреть скотч или лейкопластырь! – объяснил Филарет свой выход из машины.

– У меня целый рулон в бардачке! – пояснил Вася и приглашающе махнул рукой.

«Надо как можно быстрее выскочить из города, а этот влюбленный торопыга как нельзя лучше довезет нас до поселка!» – решил Филарет, возвращаясь к машине.

Прикрепить пропуск на лобовое стекло было делом одной минуты, и вот уже машина мчится по городу, распугивая своих менее крутых собратьев громкими сигналами клаксона.

Длинный хвост стоящих автомобилей встретился им еще на дальних подступах к КП ГАИ.

Двухэтажный бетонный скворечник контрольного поста ГАИ ощетинился: из окон высунулись пулеметные и автоматные стволы.

– Если нас обыщут, то червонец нам обеспечен! – прокомментировал обстановку Сан Саныч.

– Думаю, больше, – откликнулся Филарет, внимательно присматриваясь к обстановке.

На дороге лежали бетонные блоки, образуя извилистый коридор.

Вася, не обращая ни на кого внимания, выскочил на встречную полосу и, включив дальний свет и мигалку на крыше, понесся прямо к контрольному пункту милиции.

На посту, слева от опущенного полосатого шлагбаума, стояли двое: солдат с автоматом и милиционер-гаишник, крест-накрест перетянутый белыми ремнями.

Остановившись в метре перед шлагбаумом, Вася вылез из автомобиля и подошел к гаишнику. Минута разговора. Вася развернулся и, виновато понурив голову, поплелся обратно.

– У тебя удостоверение санэпидстанции осталось? – спросил Филарет Сан Саныча.

– Конечно. Какой дурак его будет сдавать?

Выскочив из машины, Филарет быстрым шагом направился к шлагбауму.

– Добрый день! Позовите, пожалуйста, старшего караула! – тоном, не допускающим возражений, попросил он солдата.

– Почему я должен звать? Сказано, проезд запрещен – значит, запрещен! – Солдат направил автомат на Филарета.

– Я сбегаю! – предложил милиционер, уважительно поглядывая на машину.

Молоденький лейтенант, одетый в полевую форму, не торопясь подошел к шлагбауму и, остановившись в двух метрах от него, молча уставился на Филарета.

– Господин лейтенант! Можно вас на пару слов?

– У меня от моих бойцов секретов нет! – гордо заявил лейтенант и победно посмотрел вокруг.

В своей фуражке со вздернутой тульей он смахивал на молодого петушка.

Вытащив из кармана фээсбэшное и сэсовское удостоверения, Филарет махнул рукой милиционеру, который с готовностью подскочил к барьеру.

– Передай лейтенанту, пусть посмотрит, а потом сразу верни мне!

– Слушаюсь! – вытянулся милиционер, увидев на обложке тисненные золотом буквы: «ФСБ».

Лейтенант, взяв в руки удостоверения, открыл их, тут же изменился в лице и подбежал к шлагбауму, взмахом руки отослав солдата и милиционера.

– Извините! Я не знал! У меня приказ не пропускать машины из города.

– Очень серьезный вопрос, господин лейтенант, связанный с выбросом токсичных отходов. Видите, сам начальник управления дал свою машину, а ФСБ выдало разрешение на проезд везде! – ткнул Филарет в пропуск, прикрепленный в правом углу ветрового стекла.

– Давайте я перепишу ваши фамилии, и проезжайте, – предложил лейтенант, открывая планшетку.

– Фамилию водителя тоже надо? – уточнил Филарет.

– Конечно. Вы первые, кого мы с шести утра выпускаем из города, – гордо сообщил лейтенант, записывая фамилии.