Под ударом - Александр Афанасьев

Заключенный долго думал. Он был неглупым и понимал, что человек, который сидит напротив него — пришел к нему не просто так. Понимал он и то, почему он тут сидит — все всё прекрасно понимают, но… должна соблюдаться видимость законности и правопорядка, даже если идет долбанная гражданская война. И потому ему влупят пожизненное просто для того чтобы он стал примером для других. А он черт возьми не собирался становиться примером.

— Один вопрос, сэр — сказал он — я смогу отомстить?

— Смотря кому ты собираешься мстить, парень. За море тебе путь закрыт, ты и сам это понимаешь. Но кое-кому ты сможешь насолить здорово.

— Тогда я согласен, сэр. Что надо делать?

— Не так быстро. Я слышал, ты в авторитете у себя там, в блоке.

— Что-то такое есть, сэр.

— В таком случае, присмотрись к тем, кто там есть, и напиши мне характеристики на каждого кого ты там видишь. Как в армии.

— Боюсь, не совсем вас понял, сэр.

— Мне нужна группа, небольшая, для работы в Европе. Из людей, которые уже запачкали руки для Королевы и страны и не побоятся сделать это снова. Понимаешь, о чем я, Виктор?

— Да, сэр. А что… к примеру ждет этих парней?

— Новый паспорт, деньги, не слишком много, правда. И главное — свобода. Латинская Америка. Панама, Колумбия… там, где они не будут отсвечивать.

— Я понял, сэр.

— Придется испачкать руки — сказал сэр Колин — по-настоящему. Но это будут враги. Настоящие, в отношении которых никто не задаст ни единого вопроса.

— Сэр, я все понял.

— Времени у тебя немного — предупредил сэр Колин, поднимаясь — и да. С Рождеством.

Лондон, Великобритания. Тюрьма Уормвуд-Скрабс. 07 января 1989 года

Прошла неделя, а потом еще одна неделя. И вот — в один из дней, в один из самых теплых дней в году для Лондона — из ворот Тюрьмы Ее Величества Уормвуд-Скрабс выкатилась карета скорой помощи без мигалок и покатила по направлению на выезд из города. За ней — последовал Ровер-3500, правительственный, с мигалками под радиатором.

В укромном месте — обе машины остановились. Из «скорой» выбрался человек в тюремной одежде и пересел в Ровер.

— Добро пожаловать на свободу, Виктор — сказал сэр Колин.

…

Перекусить они остановились уже за двадцать пятым шоссе, на дороге ведущей на север.

Сэр Колин заказал завтрак пахаря — конечно, не лучшая еда для мужчины в его возрасте. Но он ценил аутентичность. Завтрак пахаря, заказанный в придорожной забегаловке для водителей — будет намного уместнее, чем то что подается под видом этого в ресторанах.

…

— Почему я, сэр? — спросил Колдфилд, поглощая свою пищу.

— Ну, в каком-то смысле это была случайность, но в каком-то… меня привлекло то что попав в тюрьму, совершенно непривычное для военного место, ты не только не сдался, но и добился лидерства среди своих.

— Что есть то есть, сэр. Трудно пришлось.

— Но ты справился. В какой-то степени работа за границей — это то же самое. Ты появляешься из ниоткуда, у тебя никого нет, тебе не на кого опереться. Но ты должен начать с нуля, ты должен выполнить задание, ты должен выжить. Понимаешь, да?

— Похоже, что да, сэр.

— Что касается остального, мне нужны люди, которые понимают, что такое враг. И которые понимают, что если враг приближается, то надо действовать, и делать то что нужно.

Сэр Колин с удовольствием доел жирную яичницу.

— Как ты считаешь, СССР — это враг?

— Безусловно, сэр.

— В таком случае, я сделал правильный выбор относительно тебя.

…

Ровер стремительно мчался на север. Пейзаж менялся — на смену зеленым газонам и рощам пришли пустынные вересковые поля, а на смену им — продуваемые всеми ветрами пустоши, кое-где со снегом. Стало ощутимо холодно. Фермеров тут не было и глядя на это захолустье, оставалось только удивляться, как с этого неприютного острова началась величайшая в мире Империя…

Наконец, Ровер свернул с дороги и остановился. Впереди стоял белый трехдверный Рейндж-Ровер, такие закупало министерство обороны Омана. У британского денег не было.

— Пошли.

Водителя не было. Сэр Колин сел за руль.

— Еще недолго — сказал он — час, не больше…

Место, до которого они добрались — выглядело странным: в продуваемых всеми ветрами пустошах, среди холмов, неожиданно хорошая взлетная полоса для легких самолетов, и старые, чуть ли не времен войны ангары. Около ангаров стояло несколько машин, военных и гражданских, вперемешку.

Раньше это был секретный военный аэродром, именно с него должны были переправить в Канаду королевскую семью, если бы Гитлер высадился на островах и была бы невозможной эвакуация с основного аэродрома. Потом — Гитлера не стало, а аэродром переделали как часть тайной сети в рамках операции Гладио — плана действий на случай захвата одной или нескольких стран Запада коммунистами. Именно здесь — должны были тайно высадиться американские зеленые береты и «Дьявольская бригада» — канадские парашютисты.

Сэр Колин остановил машину.

— Иди туда, там тебя ждут. Они скажут, насчет тебя, окончательно — ошибся я или нет.

…

— Кстати, ты заявлялся на отбор в САС — было дело?

— Да, сэр.

— Тогда у тебя есть второй шанс…

Перед тем как писать далее — хочу от автора сказать нечто очень важное.

В любой более-менее серьезной профессии — есть профессиональные сообщества. Своего рода мафия. Армия, врачи, риэлторы… список длинный. Они устанавливают правила и табу, учат новичков тому что не написано в книжках, наказывают и изгоняют провинившихся. Не всегда это хорошо. Но если такого сообщества нет — это всегда плохо, потому что тогда не будет и профессионализма. А будет набор случайных людей в профессии, чаще всего шарлатанов, которым наплевать, что будет в результате их деятельности. Мы видим это на собственном горьком опыте. Врачи которые не лечат, учителя которые не учат, военные которые расторгают контракты стоит только заикнуться о войне…

При товарище Сталине были с дикой жестокостью уничтожены сообщества в армии, разведке и вообще — сообщество «революционеров». Второй погром наступил в девяностые.

В Великобритании — в том то все и дело, что эти сообщества существуют на протяжении сотен лет (четыре адвокатских сообщества которые монополизировали предоставление адвокатских услуг существуют с 13 века) и их никто и никогда не пытался уничтожить под корень. Как у нас: в течение 20 века — трижды. Именно поэтому Британская империя возрождалась дважды и в каком-то