«Громоотвод» - Энтони Горовиц

Ирод Сейли показал на столик, стоявший сбоку от подиума. На нём стоял компьютер «Громоотвод», рядом с ним – мышь.

– Это главный управляющий компьютер, – сказал он. – Щёлкните мышкой, и все компьютеры подключатся к сети.

– Хорошо. – Премьер-министр занёс палец и встал так, чтобы особенно удачно получиться на фотографиях в профиль.

Где-то на улице били часы.

Алекс услышал часы на высоте около трёхсот футов. Крыша Музея науки приближалась.

Он увидел здание после того, как разбился самолёт. Найти его оказалось непросто – город развернулся под ним, словно трёхмерная карта. Но, с другой стороны, он прожил на западе Лондона всю жизнь и довольно часто бывал в музее. Сначала он увидел похожий на круглый многослойный торт Альберт-холл. Прямо к югу от него – высокая белая башня, увенчанная зелёным куполом: Имперский колледж. Опускаясь, Алекс двигался всё быстрее. Город превратился в пазл, и он понимал, что у него есть всего несколько секунд, чтобы его собрать. Широкое, экстравагантное здание с башенками и окнами, похожими на церковные. Это, должно быть, Музей естественной истории. Он стоит на Кромвель-роуд. Как оттуда попасть в Музей науки? Правильно, повернуть налево на светофоре, на Эксибишн-роуд.

Вот он. Алекс потянул за стропы парашюта, направляя его в нужную сторону. Каким же маленьким он выглядел в сравнении с другими достопримечательностями – прямоугольное здание с плоской серой крышей, торчащее прямо рядом с главной дорогой. Часть крыши состояла из серии арок – такие обычно можно увидеть на вокзале или, может быть, огромной консерватории. Они были тёмно-оранжевого цвета и высились одна за другой. Казалось, что они сделаны из стекла. Алекс мог приземлиться на плоской части арки. А потом ему нужно было просто заглянуть в изогнутые окна. Пистолет, который он отобрал у охранника, всё ещё висел на поясе. Можно с его помощью предупредить премьер-министра. А если понадобится, даже выстрелить в Ирода Сейли.

Каким-то образом он сумел вывести парашют к музею. Но лишь пролетая последние двести футов и слыша, как часы пробили двенадцать, он понял две вещи. Во-первых, он падает слишком быстро. Во-вторых – он не попал на плоскую крышу.

На самом деле у Музея науки две крыши. Одна – в георгианском стиле, сделанная из армированного стекла. Но в последнее время она, похоже, стала протекать, потому что кураторы построили прямо над ней вторую крышу из пластиковых листов. Вот что за оранжевую крышу увидел Алекс.

Он врезался в неё ногами. Крыша проломилась. Он пролетел прямо через неё во внутреннее помещение, едва не врезавшись в хитросплетение стальных балок и лестниц. Он едва успел заметить коричневый ковёр, расстеленный по изогнутой поверхности внизу. Алекс врезался в ковёр, и тот тоже разорвался. Это оказался просто тонкий чехол, который прикрывал стекло от света и пыли. Громко крича, Алекс пробил стекло. Его парашют наконец зацепился за какую-то балку, и он повис в воздухе под потолком Восточного зала.

Вот что он увидел.

Далеко внизу триста зевак подняли головы, изумлённо разглядывая его. Прямо под ним сидели люди на стульях, и им досталось. На полу была кровь и разбитое стекло. По залу тянулся мост из зелёных стеклянных перекладин. Ещё он увидел футуристический информационный столик, а перед ним, в самом центре, – импровизированную сцену. Сначала он увидел «Громоотвод». Потом, к своему удивлению, – премьер-министра, стоявшего с отвисшей челюстью рядом с Иродом Сейли.

Алекс висел в воздухе, привязанный к парашюту. Когда последние осколки стекла упали на терракотовый пол и разбились, в Восточный зал волнами вернулись движение и звук.

Первыми отреагировали охранники. Анонимные и невидимые, когда нужно, они вдруг заполнили весь зал, появляясь из-за колоннад, из-под телевизионных башен, бежали по зелёному мосту, а в их руках, пустых ещё мгновение назад, уже были пистолеты. Алекс тоже вытащил из-за пояса пистолет. Может быть, стоило объяснить, как и зачем он сюда попал, прежде чем Сейли или премьер-министр включат «Громоотводы». Но, скорее всего, нет. «Сначала стреляй, потом задавай вопросы» – это фраза из плохого кино. Но иногда даже плохое кино даёт хорошие советы.

Он открыл огонь.

Выстрелы прозвучали в зале на удивление громко. Люди закричали, журналисты, расталкивая остальных, бросились в укрытие. Первая пуля ушла в молоко. Вторая угодила в ладонь премьер-министра – его палец был буквально в сантиметре от мыши. Третья попала в саму мышь, разнеся её в куски. Четвёртая – в розетку, откуда сразу же посыпались искры. Сейл бросился вперёд, собираясь сам нажать на кнопку. Пятая и шестая пули ударили в него.

Выпустив последнюю пулю, Алекс тут же бросил пистолет (он с лязгом упал на пол внизу) и поднял руки вверх. Он чувствовал себя совершенно по-идиотски, свисая с крыши с поднятыми руками. Но в него уже целилась по меньшей мере дюжина охранников, и он обязательно должен был показать, что не вооружён. Тем не менее он всё равно ждал, что сейчас раздадутся выстрелы, и охранники изрешетят его пулями. С их точки зрения он – сумасшедший террорист, который спустился на парашюте в Музей науки и шесть раз выстрелил в премьер-министра. Убить его – их непосредственная обязанность. Их к этому готовили.

Но выстрелов не последовало. У всех охранников были наушники, а руководила ими миссис Джонс, сидевшая в первом ряду. Едва узнав Алекса, она тут же крикнула в свою брошь: «Не стрелять! Повторяю: не стрелять! Ожидайте моей команды!»

На подиуме из сгоревшего, бесполезного «Громоотвода» шёл серый дым. Два охранника подбежали к премьер-министру, который прижимал к себе руку, сочившуюся кровью. Журналисты начали выкрикивать вопросы. Фоторепортёры без устали щёлкали вспышками, да и телекамеры тоже сфокусировались на фигурке, висевшей под потолком. Другие охранники спешно перекрывали выходы, следуя приказам миссис Джонс, а Алан Блант наблюдал за происходящим. Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал, что не контролирует ситуацию.

Но вот Ирода Сейли нигде не было видно. Глава «Сейли Энтерпрайзис» получил две пули – но как-то сумел сбежать.

Ясен

– Ты немножко испортил работу, выстрелив в премьер-министра, – сказал Алан Блант. – Но в целом тебя нужно поздравить, Алекс. Ты не только оправдал наши ожидания, но и намного их превзошёл.

На следующий день Алекс сидел в кабинете Бланта в здании Королевского Общественного банка на Ливерпуль-стрит. Почему после всего, что он сделал, глава МИ-6 говорит с ним, словно директор второсортной государственной школы, дающий хорошую характеристику? Миссис Джонс сидела рядом с ним. Алекс отказался взять у неё мятный леденец, хотя постепенно начинал