Под личиной - Виталий Гладкий

Я видел его мельком, через приоткрытую дверь кабинета, – когда секретарша заносила ему документы на подпись. Он был чересчур важной персоной, чтобы напрямую общаться с каким-то малоизвестным бизнесменом.

Ладно, с "пескарем" все ясно. Почти ясно. А как звали того коммерсанта, который ехал вместе с ним? Уж не Висловский ли?

Блин! Меня начал бить мандраж. На даче был еще и Анубис. Мог он возвращаться в город вместе с коммерческим директором?

Сомнительно. Он профессионал и позволить себе такую глупость просто не имел права. Тем более, после ночных событий.

Лично я на его месте этого не сделал бы никогда. Ведь коммерческий директор чересчур известная в определенных кругах фигура, и засветиться в его обществе человеку, которого ищет "контора", все равно, что самому себе надеть петлю на шею и выбить из-под ног табуретку.

Значит, Висловский. И два его телохранителя. Почему они?

А потому, что встреча явно была тайной и "премудрый пескарь" не стал тащить за собой лишние глаза и уши. Его привез на дачу сам Денни. И увез утром.

Итак, "мистер Смерть"? А кто еще. Сработано в духе Анубиса – молниеносно и эффективно. Он всегда любил опережать противника как минимум на шаг.

Анубис не стал продолжать поиски человека, подсматривающего за гостями Висловского. Это длинный и скользкий путь.

Более надежно и просто было избавиться от свидетелей. Конечно – я в этом был совершенно уверен – коммерческий директор и Висловский не знали, с кем имеют дело, но они видели его.

И этого оказалось вполне достаточно, чтобы Анубис вынес им смертный приговор. Он уехал раньше, устроил засаду и…

В общем, все как обычно. Возможно, Анубис был не один. Не исключено. Если Анубис затеял в городе какую-то многоходовую комбинацию, поддержка ему просто необходима.

Нужно расспросить Мазая, чтобы он рассказал все, что ему известно об этом убийстве! Мне нужно точно знать, кто сидел в машине вместе с коммерческим директором "ящика".

Стоп! Укроти свой дурацкий порыв, братец Волкодав. Успеется. Мазай неглупый человек. Не нужно давать ему пищу для размышлений.

Нужно просто приехать домой и посмотреть телевизионные новости. Кроме того, есть еще один вариант – не исключено, что коммерческого директора военного завода "заказали" совсем другие люди.

– Еще по единой? – спросил я Мазая.

– Когда я был против?

Мы выпили, закусили. Мазай снова задымил своей знаменитой трубкой. Он смотрел на меня исподлобья, двигая кустистыми бровями, с каким-то странным выражением – пытливо и недоверчиво.

Неужели он думает, что я имею какое-то отношение к убийству?

Бред! Что может понимать в таких делах бомж Мазай? Я никогда не давал ему повода считать себя человеком, способным на нечто подобное. То, что я был отставным военным, он вычислил сразу.

Что ж, рыбак рыбака видит издалека, как гласит пословица. Но мало ли офицеров после увольнения в запас занялись бизнесом? Пруд пруди.

Конечно, Мазай был очень проницательным типом, несмотря на свой образ жизни и социальный статус.

Может, я где-нибудь прокололся? Где и когда? Трудно сказать.

Наверное, он уловил мою странную реакцию на сообщение о гибели коммерческого директора, подумал я с досадой.

Нет, все-таки с годами даже железные нервы сдают. А я всегда был достаточно эмоциональным человеком.

Это только настоящие разведчики в совершенстве умеют владеть мимикой.

Я же был всего-навсего рабочей лошадкой ГРУ. Куда начальство вожжи тянуло, туда я и ехал.

Мне хотелось немедленно сесть в машину и побыстрее добраться домой, чтобы послушать городские новости. Я не сомневался, что город сейчас напоминает разбуженный пчелиный улей.

Делом об убийстве коммерческого директора "ящика", само собой понятно, будет заниматься не только милиция, но и служба безопасности. Ведь военный завод был очень серьезным объектом.

Но у меня еще оставались вопросы к Мазаю.

Я мог бы с ними и погодить, однако мне вовсе не хотелось вызвать у моего собеседника еще большие подозрения. Ведь Мазай уже был приучен, что столь шикарное угощение, на которое я сегодня расщедрился, предполагает плату с его стороны в виде информации.

– Я хочу тебя кое о чем расспросить, – решительно отбросив все колебания, сказал я, когда мы допили вторую бутылку.

– Щебечи, – благодушно согласился Мазай.

– В городе, как мне кажется, появились новые люди… – начал я осторожно.

– Появились, – согласно кивнул мой собеседник.

Он сразу понял, что я имею ввиду, и не стал задавать уточняющие вопросы.

– Кто они?

– Не знаю. А что, и тебя начали доставать?

– Момент. Что значит "и тебя"?

– На Левобережной и в самом центре скупается вся мало-мальски стоящая недвижимость. Кто кочевряжится, тех жмут так, что мало не покажется.

– Блин! Оказывается, я здорово отстал от жизни. Мне об этом еще неизвестно.

– Так ведь они действуют тихой сапой. Пока давят бизнесменов мелкого и среднего калибра. Но есть сигналы, что скоро займутся и акулами. Они перекупают акции, играют на бирже по крупному, ставят палки в колеса тем, кто не согласен на их условия.

– А ты откуда об этом знаешь?

Мазай многозначительно ухмыльнулся.

– Земля слухами полнится… – сказал он уклончиво.

Сукин сын! Тоже мне граф Монте-Кристо, таинственный и непредсказуемый. Мазай никогда не открывал свои источники информации, что иногда меня сильно раздражало.

А знал он много. И я подозревал, что он пользовался услугами не только нищих и проституток.

– Так все-таки, кто за всем этим стоит? – спросил я, не особо надеясь на ответ.

– Пока неизвестно. Я не особо интересовался. Но если тебе нужно, то узнаю.

– Узнай. И как можно быстрей. Не плохо бы знать и адрес их штаб-квартиры. Я хорошо заплачу.

Мазай посмотрел на меня исподлобья и с иронией ухмыльнулся.

– Не все в жизни измеряется деньгами, – сказал он нравоучительно. – Наливай.

Я откупорил очередную бутылку, и мы продолжили наши посиделки. В какой-то момент я вспомнил, где нахожусь, и на меня, как в первый раз, напал гомерический смех.

Я упал на какие-то тряпки и принялся ржать, словно сумасшедший. Наверное, мое поведение не показалось пьяному Мазаю необычным, потому что он, глядя на меня, тоже захохотал.

Нет, что ни говори, а самое лучшее лекарство для снятия стресса – это водка. Я совсем забыл все свои печали и заботы, и плыл на корабле, похожем на Ноев ковчег, в неведомые края.