Кровавая регата - Сергей Иванович Зверев

Он ловко разлил темный, отдающий паром напиток по чашкам и сдернул салфетку с тарелки. В прохладном воздухе кабинета сразу же запахло кофе и свежей выпечкой. Юноша поставил кофейник и замер, почтительно рассматривая затылок коммодора, начинающий лысеть и седеть.

– Этот запах напоминает мне дом, – сказал тот, чиркая спичкой. – Я просыпался, чувствовал его и знал, что сейчас родители завтракают на кухне и шепотом, чтобы не разбудить нас, говорят о своем. Мы с твоей матерью иногда подсматривали за ними. Интересно же, о чем говорят взрослые. Ты даже представить не можешь себе, Френк, какое это удовольствие – видеть родителей, сидящих рядом. Отец шутит, целует маму и хочет ее обнять, а она отмахивается от него и постоянно оглядывается на детскую. В доме тепло, пахнет булочками и свежим кофе, а за окнами лежит снег.

– Да, сэр. – Молодой человек кашлянул и переступил с ноги на ногу.

– Когда пришли русские в Джибути? – Дик показал сигарой в окно.

– В шесть утра, сэр. Запросили стоянку на трое суток.

– Я вижу уже не так хорошо, как прежде. – Коммодор прищурился. – Это эсминец или фрегат?

– Эсминец «Стерегущий». Из русской группировки, находящейся в районе Тартуса. Шел из Средиземного моря на всех парах, так быстро, что наша разведка чуть было не потеряла его ночью в Красном море. Ума не приложу, куда они так неслись, сэр.

Дик кивнул, раскурил сигару, пыхнул дымом и взял чашку.

Френк быстро подхватил свою.

– В принципе, я ждал их на трое суток позже, – сказал коммодор.

– Сэр? – Френк, успевший сделать только один глоток, с сожалением оторвался от кофе.

– Неважно. – Коммодор качнул сигарой, зажатой в руке. – Вот что, Френки, запроси у командира корабля разрешение на визит.

– Майор Стивен Хаггард уже интересовался этой возможностью.

– Вот как? Что же побудило его на это? Хотя я догадываюсь.

– Господин майор служил в Ираке и Сирии по линии контрразведки, и его интерес вполне понятен.

– Чертова ищейка! Куда он лезет? Какую информацию может собрать на русском военном корабле? У него там есть агенты?

– Я предполагаю, что он хочет набрать себе очков после нескольких неудач в Ираке. Если бы не его тесть, который заседает в конгрессе, то майор вообще вылетел бы на пенсию.

Коммодор одним глотком допил кофе и осведомился:

– Что ответил капитан?

– Ответ будет к полудню.

– Посещение русского корабля всего лишь одним контрразведчиком будет выглядеть некрасиво. Морскую этику еще никто не отменял. Я бы на месте русских обиделся.

– Да и вам одному, без нашего друга контрразведчика, с визитом идти не стоит! – осторожно сказал умница Френк. – Хаггард обязательно доложит о вашем контакте шефу и позвонит тестю. Вы примерно догадываетесь, как господин майор осветит свой визит. Настроения в конгрессе вам известны. Лучше на корабль поеду я – молод, неопытен, глуп, имею право на ошибку. То, что простят мне, не сойдет с рук вам, старшему флотскому офицеру и руководителю миссии. Вам не следует одному общаться с русскими.

– Как же ты похож на мою благоразумную сестру, – пробормотал коммодор.

– Еду?

– Нет, отдыхай! Я и майор. Иначе потом он замучает тебя глупыми вопросами.

Пятидесятилетний коммодор взобрался по парадному трапу довольно-таки шустро. Только лишь оказавшись на борту, он шумно засопел, восстанавливая дыхание. Не будешь же растирать грудь и обмахиваться фуражкой на виду у вероятного противника!

Мужчина в годах, командовавший швартовкой катера к борту эсминца, одетый в обычную матросскую робу, одобрительно усмехнулся. Фарелл хмыкнул. Надо же, русский боцман оценил его морскую сноровку!

Впрочем, не он один.

– Лихо вы летаете по трапу, коммодор! – сказал русский офицер, стоявший у борта, улыбнулся, шагнул к Дику и протянул ему руку. – Командир корабля, капитан первого ранга Шабалин.

– Коммодор Дик Фарелл, командующий силами береговой охраны миротворцев.

Послышалось шумное хриплое дыхание. За бортом показалась круглая голова Стивена Хаггарда, сугубо сухопутного человека, майора ЦРУ, сосланного в Могадишо за какую-то провинность.

Шабалин вежливо дождался, пока второй гость медленно поднялся на борт. Русский боцман помог ему, подал руку.

Стивен отер пот и пробормотал:

– Меня слегка укачало. А где у них тут переводчик?

Фарелл тяжело вздохнул и сказал:

– Все русские морские офицеры более-менее понимают английский, Стивен.

– Да? – Хаггард совершенно не смутился. – Все? А я и не знал.

– Прошу вас! – Шабалин сделал приглашающий жест.

– Я еще постою на свежем воздухе, если вы не возражаете? – Майор вытащил носовой платок. – Присоединюсь к вам попозже.

Фарелл пожал плечами и посмотрел на Шабалина. Тот кивнул.

На военных кораблях существует традиция пропускать гостей вперед. Поэтому Шабалин пошел за американцем, нисколько не сомневаясь в том, что тот найдет дорогу. Как и любой военный моряк, Фарелл быстро сориентировался на чужом корабле.

Командир корабля открыл полированную темную дверь каюты.

– Проходите, устраивайтесь.

Коммодор шагнул в каюту, уселся на маленький диван, стоявший возле стола.

– Что будете пить? Или попробуете русской флотской кухни?

– Нет, спасибо! Я едва привел желудок в порядок после африканской еды. Хорошо, что к нам пришел наш сторожевик, теперь мне готовят на американском камбузе.

– Виски? Кофе?

– Давайте холодную водку, черный хлеб, сливочное масло и немного икры.

– Ого! – Шабалин засмеялся.

– Почему-то именно русская водка стабилизировала мой, извините за подробности, кишечник в этом адском климате.

– Вас ведь угощали всем этим в Петербурге, да?

– Конечно, вы все про меня знаете. – Фарелл махнул рукой. – Ну да, я был у вас с визитом в каком-то давнем году. Давайте перейдем на дружеское общение, если вы не возражаете. Как тебя зовут, командир?

Моряки уже выпили по третьей стопке, когда в каюту зашел передохнувший майор. При виде запотевшего графина, стоявшего на столе, он довольно хмыкнул, потер руки и сел рядом с Фареллом.

– Познакомьтесь! – Коммодор кивнул в сторону Стивена и нацелился чайной ложкой в вазочку с икрой: – Это…

– Я знаю, – сказал Шабалин. – Угощайтесь, господин майор.

– Давайте выпьем за семь футов под килем, Николай! – Слегка захмелевший коммодор поднял стопку. – Все-таки мы военные моряки. У нас много общего, несмотря на колоссальную разницу в идеологии. Да и океан на всех один.

– Согласен, Дик. – Шабалин поднял свою стопку: – Семь футов под килем!

К ним присоединился и Хаггард.

Потом они выпили за родителей, жен, детей и всех, кто ждет моряка на берегу, не забыли и Америку и Россию.

Коммодор достал сигару и взглянул на хозяина каюты. Шабалин придвинул к нему пепельницу и открыл иллюминатор.

– Давайте выкладывайте, зачем вы сюда прибыли, – сказал Фарелл, с удовольствием закурил и продолжил: – По моей информации, вы должны выручить ваших