Семь пятниц - Дмитрий Ребров

о. Чернец, Саша Покровская

«Идеечка», предложенная Сергеем, Саше не то чтобы не понравилась, но и в восторг ее не привела.

Она ожидала от него какого-то нового «следственного эксперимента», неожиданного логического хода или тонкого психологического нюанса – во всяком случае чего-нибудь оригинального. А Чернобривцев предложил всего-навсего проследить за обоими подозреваемыми.

– Понимаешь, Сань, – увлеченно объяснял Сергей, – сейчас, когда преступник в лесу один как перст и про убийство, как он думает, еще никто не знает, он должен чувствовать себя в полной безопасности. Пока что ему ничего не угрожает, и он может позволить себе расслабиться и вести себя абсолютно свободно, ничего и никого не опасаясь. У нас возникает уникальная возможность понаблюдать за ним в естественных, так сказать, условиях, увидеть его без защитной маски. И если нам удастся выследить и посмотреть на обоих – то, сравнив их по ведение, мы, возможно, получим основания для каких-нибудь выводов.

«Легко сказать – проследить за обоими… – тоскливо подумала Саша. – Да на это уйдет целый день, не меньше! Мы же не успеем, сто пудов – не успеем…»

– Что нос повесила? – заметив кислую мину на лице девушки, спросил с усмешкой Сергей. – Не понравилось мое предложение, а, сержант?..

– Да нет, дело не в этом… – уныло ответила Саша, даже не пытаясь скрыть свое разочарование. – Предложение очень даже разумное, но… Мы же не успеем, Сереж!.. У нас просто нет времени на то, чтоб гоняться по лесу за этими двумя… зайцами! Боюсь, что мы и одного-то не выследим…

– Но ведь попытка – не пытка, верно? – хмыкнул Чернобривцев, поднимаясь на ноги. – Попробовать-то надо?

– Надо, конечно… – обреченно кивнула Саша и вдруг с надеждой взглянула на него снизу вверх. – Сережа, а может, лучше придумать что-нибудь другое, что-то более… ну, оперативное, что ли?..

Чернобривцев не ответил, только неопределенно пожал плечами. Присев на корточки, он сосредоточенно и быстро убирал с куртки остатки еды и складывал их в рюкзак. Саша растерянно наблюдала за его действиями, стоя в сторонке. Ее спутник явно пришел к какому-то решению, но к какому – она пока не знала.

Сергей застегнул рюкзак, встряхнул свою куртку от налипших на нее крошек и хвоинок и оделся.

– Сделаем так, Саня, – повернулся он к девушке. – Ты останешься здесь, на этом самом месте, и отсюда ни ногой! Сиди тихо, как мышка, поняла?..

Саша покорно кивнула. Она уже догадалась, что Чернобривцев решил отправиться на поиски подозреваемых один, но все же спросила:

– А ты?..

– А я все-таки попытаюсь кого-нибудь разыскать. Знаешь, терпеть не могу бросать начатое на полпути, – как бы извиняясь, развел руками Сергей. – Пока шансы есть, надо что-то делать, тем более что никаких других планов у нас с тобою все равно нет… А вдруг мне повезет, а, сержант?.. – озорно подмигнул он Саше.

– Тогда и я с тобою пойду… – как-то не очень уверенно предложила она.

– Нет, Сань, ни к чему это, – покачал головой Чернобривцев. – Во-первых, одному мне сподручнее будет, а во-вторых… Нет, ты уж лучше тут подожди… Да, вот еще что… Если вдруг здесь объявится Суббота, ты от него не прячься, расскажи ему все и вместе ждите меня, договорились?..

– Подожди, Сереж, возьми шлем, – торопливо сдернув с головы «кастрюлю», предложила Саша.

– Нет! – вмиг посерьезнев, категорично отрубил он. – Сейчас же надень обратно и ни под каким видом не смей его снимать, ясно?! Не глупи, Саня, береженого бог бережет!..

Саша сочла за лучшее не дразнить гусей и так же торопливо натянула шлем обратно. Чернобривцев удовлетворенно кивнул и улыбнулся:

– Ну все, пока!

– Пока… – Саша зачем-то чуть приподняла руку, словно собираясь помахать ему на прощание.

Сергей в ответ тоже как-то неловко взмахнул рукой, развернулся и стал ловко взбираться на западный склон лощины. Через минуту он скрылся в зарослях можжевельника.

Оставшись одна, Саша очень быстро заскучала – заняться ей было абсолютно нечем. Она решила собраться с мыслями, тщательно проанализировать ситуацию с кандидатами в убийцы и попытаться самой отыскать хоть какую-нибудь, пусть даже самую крошечную зацепку.

Она терзала свои мозги самым добросовестным образом примерно четверть часа. Результат оказался нулевым – голова ее была безнадежно пуста, даже намека на сколь-нибудь продуктивную идею у нее не возникло.

«Да, девушка, мисс Марпл из тебя никакая!.. – с досадой подытожила свои усилия Саша. – Обидно!.. Вроде непроходимой тупостью я никогда не страдала, а тут… Эхе-хе… Увы, мне, скудоумной, увы… Надо же, прямо-таки детская беспомощность какая-то – ну ни единой мыслишки!..»

Тогда она решила занять голову более привычным делом и, воспользовавшись свободным временем, как можно подробнее обмозговать свою будущую книгу. Однако очень скоро выяснилось, что и из этой затеи ничего путного не выходит.

Хоть как-то спланировать первую часть, не имея практически никакой информации о Лисовце, было невозможно. Со второй частью тоже ничего толкового не получалось, поскольку Саша пока не знала главного – кто убийца. В общем, исходного материала для плодотворного мыслительного процесса будущей писательнице явно недоставало.

«Да пропади все пропадом!.. – с ленивой беспечностью подумала она. – И с какой это стати мне себя истязать? Что за необходимость такая?.. Сто раз еще успею все обдумать…»

Солнце забралось уже довольно высоко и припекало вполне по-летнему. Саша развалилась на теплом, хорошо прогретом западном склоне лощины с единственным твердым намерением – больше ни под каким видом не забивать себе голову никакими «обязательными» мыслями.

Поначалу именно так и было – она бездумно грелась на солнышке, грызла слегка сладковатую травинку, слушала веселый разноголосый щебет лесных птах и любовалась чистейшим, без единого облачка, пронзительно-голубым северным небом. Саше было хорошо – спокойно и безмятежно. И мертвый Лисовец под кучей лапника, и его неизвестный убийца, и блуждающий где-то по острову Сергей – все отодвинулось, съежилось, растворилось в бездонной небесной синеве…

Впрочем, Сергей вскоре вернулся. Вернее, вернулись мысли о нем – сами по себе, без малейшего на то Сашиного желания. Мысли эти носили довольно странный характер – рассеянный, несколько лирический и отчасти даже мечтательный… Ничего конкретного, так… нечто смутное, неопределенное, но, без всякого сомнения, приятное. Вспомнились его необычные и очень красивые серо-голубые глаза, бережные, заботливые прикосновения его пальцев на своем лице, его милая улыбка – по-детски наивная и немножко застенчивая…