Крестоповал. Война совести - Альберт Байкалов

– Я есть тот, кого ты ищешь, – громко сказал Никита и вышел вперед.

– Клад отдашь сам или сначала мы всех здесь положим? – выкрикнул прыщавый.

За спиной парня с обрезом со двора неожиданно возникли попутчик Никиты Сергей Аркадьевич и его дружок Клим. Выстрел из двух ружей разом заставил всех вздрогнуть. Вскрикнув, прыщавый закрутился на месте. Его дружок присел и развернулся на звук, но тут же налетел на пулю грудью.

– Ты-ыы! Ы-ыы! – Прыщавый тянул руку к выпавшему пистолету.

Самохвалов подскочил к нему и еще раз выстрелил из второго ствола уже в голову, тут же подпрыгнул, испугавшись вылетевших из головы частичек мозгового вещества и крови, выкрасивших его ботинки в алый цвет. Парень затих.

Толпа бросилась к лежащему Антипу и голосившей рядом с ним Прасковье.

– Что же вы наделали? – качал головой, глядя на приближающегося к нему Самохвалова, Леонтий. – Зачем же насмерть?

– Зачем таким тварям жить? – утирая ладонью лоб, вопросом на вопрос ответил Клим. – Им суд даст по три года, выйдут, снова возьмутся за старое.

– Откуда вам знать? – с горечью спросил Никита.

– Так мы за этими негодяями месяц следили, – сказал Самохвалов.

– Это как? – не понял Леонтий.

– Извини, – развел руками Клим. – Пришлось соврать вам, для вашей же пользы. Никакие мы не уфологи, а сотрудники полиции.

– И документ есть? – недоверчиво спросил дед Емельян.

– Какие документы? – возмутился Леонтий. – Уймись. Разве мало тебе того, что они натворили? Как там Антип?

– Живой твой Антип! – ответила уже немолодая женщина, пытающаяся оттащить за талию бившуюся в истерике Прасковью. – В ногу ему попали…

* * *

Глядя на то, как Свищ пытается сломить сопротивление Марты, Матвей ловил каждое слово говорившего по телефону Жакана. Со стороны могло показаться, что мужчина попросту смирился с неизбежностью, и его теперь заботит лишь собственная судьба. На самом деле Матвей глубоко переживал происходящее. Лишь выдержка, воля и умение контролировать свои эмоции в любой ситуации не позволяли ему сейчас начать биться, кричать и пытаться развязать руки. Обычный человек так бы и сделал на его месте, но не он. Матвей берег силы и ждал момента. Тем более в его положении Марте сейчас никак не помочь. Но вот у нее есть возможность воспользоваться случаем и убежать. За проведенный вместе год он научил ее многим вещам. Она отлично стреляла из всех видов доступного простому человеку оружия, хорошо ориентировалась на любой местности… Учил он ее и приемам самообороны. Она знала и умела вытворять такие фокусы, что могла запросто справиться с мужчиной. На ее стороне, как ни странно, слабость. Мало кто ожидает от хрупкой на вид женщины хорошего и точного удара… Сейчас как никогда у нее есть шанс спасти положение. Матвей находится в непосредственной близости с вторым бандитом и даже со связанными руками мог его если не нейтрализовать, то задержать.

В это время Жакан закончил говорить по телефону и встал.

Зная, что голос любимого человека придает сил и возвращает способность думать, Матвей приподнял голову и крикнул:

– Марта!

Свищ замер, медленно поднял голову и посмотрел на него. Их глаза встретились. Сколько было ликования во взгляде у отморозка! Он специально, демонстративно хотел поцеловать Марту и, едва припав к ее губам, тут же взвыл от боли. Еще бы: вцепившись в его лицо зубами, одновременно она вонзила ему большие пальцы рук в глаза и с силой повернула голову.

Свищ кубарем откатился в сторону.

– Ах ты, сука! – опешил Жакан, глядя на то, как его дружок катается по траве и кричит

– Бля! У-уу… Тварь! Порву!.. – вопил Свищ, зажимая руками свои многострадальные очи.

Наконец, придя в себя, Жакан убрал телефон в карман и шагнул к Марте. Но Матвей ждал этого момента. Несмотря на связанные руки, он перевернулся на бок и ударил Жакана носком ботинка по щиколотке. Охнув, тот присел, и зря. В следующий момент носок тяжелого армейского ботинка врезался ему аккурат в переносицу. Бить из положения лежа со связанными руками Матвея учили, как и бегать стометровку в наручниках, открывать замки куском проволоки и иголкой для шитья…

Марта вскочила на ноги и бросилась к нему.

– Куда! – рявкнул он ей. – Не успеешь!

Свищ уже оправился от травм и вставал.

– Пока ты на свободе, я жив! – крикнул он.

Марта развернулась и бросилась прочь.

– Стой! – крикнул Жакан и шагнул следом. Но Матвей снова подцепил ногой его голень, и он полетел на землю.

– Сука! – ревел, обливаясь слезами, Свищ. Он то прижимал к лицу ладони, то убирал их и, часто моргая, таращил глаза. Эти кривлянья и окровавленный рот делали его похожим на сумасшедшего. Хотя наверняка у обоих парней давно нелады с психикой из-за хронического алкоголизма и плохой наследственности.

Наконец Жакану удалось отползти на четвереньках от Матвея, встать на ноги и броситься следом за Мартой. При этом он сильно хромал, приседая на ушибленную ногу. Шатаясь, водя перед собой руками, следом двинулся Свищ.

– Слепой и хромой, – глядя им вслед, со злостью сказал Матвей и подтянул к животу колени. От двух здоровых лбов уйти он не сможет, а вот отвлечь от Марты легко. Немного усилий, и вот Матвей уже на ногах. Парни почти скрылись в густом ернике.

– Эй, люди, а меня с собой не возьмете? – крикнул он, направляясь следом.

Жакан остановился:

– У-у, сука!

Он огляделся по сторонам, поднял с земли суковатую палку и двинулся на Матвея.

О таком можно было только мечтать. По одному он мог разделаться с каждым. К тому же было видно, парни навеселе, а это двойная гарантия успеха.

Вот Жакан уже в двух шагах от него. Матвей отступил назад. Жакан размахнулся. Матвей прыгнул к нему и в следующий момент мощным ударом в пах сложил негодяя.

Едва не ударившись лбом о носки своих кроссовок, парень согнулся. На прошлогоднюю листву и желтое покрывало хвои вылетели слюни. В следующий момент Матвей уже двинул ему ногой по открывшемуся затылку. Завалившись на бок, Жакан замер.

– Ты чего, сука! – завопил Свищ, который, по-видимому, обрел способность немного видеть. В руках у него появился пистолет. Но бандит не решался стрелять.

Он стал медленно надвигаться на Матвея. Из обрывков разговора Жакана с Хвастуном по телефону стало ясно, что бандиты несказанно рады появлению его и Марты у них в руках. Но почему? Стоп! В голову Матею пришла мысль, от которой стало не по себе. А что, если Хвастун решил использовать в своих интересах их трупы? Убить, например, Леонтия, а рядом пристрелить Матвея и Марту. Когда на шум сбегутся соседи, сказать, будто услышал крики о помощи, забежал во двор, а тут Леонтия убивают. Вот и пристрелил обоих. Только Леонтию помочь не смог. Нет, слишком умно и почти невыполнимо, размышлял Матвей, глядя на приближающегося к нему бандита. Как, например, его и Марту незамеченными в деревню провести? А вот если на них в лесу наткнуться – тогда другое дело. Погоди, – снова остановил ход собственных мыслей Матвей, – ты один момент упустил: зачем Хвастун ждет своих помощников в деревне? Конечно, чтобы учинить над кем-то расправу, а преподнести, будто это его, Матвея, рук дело. «Тогда я нужен ему здесь!» – догадался он.