Волки на воле и взаперти - Александр Тамоников

Власов проговорил:

— Значит Эрмун или Абу-Дейр?

— Выходит, так.

— Как их проверить?

— Я был там, внешне ничего, напоминающее тюрьмы. Пещеры у подножия склонов, оставшаяся колючка, кое-где сохранившиеся вышки. Модули корпусов отсутствуют, техника тоже, однако дорогой, которая ведет к Эрмуну и далее к Абу-Дейру, иногда пользуются, это заметно.

Максим спросил:

— Извини, Ахмед, а что ты там делал?

— Я с группой бойцов проезжал дальше за перевал. Там база хранения старых, еще советских танков, там производилась их утилизация.

— Танки не нужны иракской армии?

— Они не нужны США. Американцы пропагандируют, что собираются установить мир на многострадальной земле Ирака, на самом деле готовят здесь группировки моджахедов для борьбы против Асада в Сирии. Им сильная иракская армия не нужна. Это потенциальная опасность, тем более что в вооруженных силах все больше зреет недовольство действиями коалиции. Особенно после фактического расстрела Мосула, когда американцы со своими «партнерами», французами и британцами, устроили в городе настоящую бойню. В то время как сирийские войска и российский спецназ сумели вытеснить боевиков с минимальными жертвами из Алеппо. Мы же офицеры, Максим, понимаем, что и в Мосуле можно было поступить так же, как и в Алеппо: организовать «коридоры» для выхода мирных жителей и для боевиков без оружия. Но США предпочли варварскую бомбардировку и артобстрелы. Им плевать, остались в городе мирные жители или нет. Грамотно организовать наступление они не смогли, осада Мосула затягивалась, в Вашингтоне нервничали на фоне успехов России и Сирии, ну и пошли на варварский обстрел. В результате от Мосула остались одни развалины.

Власов добавил:

— Так же как и от Эр-Ракки. Но это сейчас нас не касается. Тем более что изменить ничего уже невозможно. Меня интересует, как провести разведку названных тобой объектов.

Гасид ответил:

— Только непосредственная прямая разведка, предпочтительно ночью. Но для этого тебя и твоей жены недостаточно.

— Ну это еще как посмотреть.

— Ты собираешься идти к Эрмуну пешком?

— Нет, на машине. Будет нужен внедорожник.

— Верно, как и водитель, и оружие.

— Что ты предлагаешь?

— Я могу дать тебе трех надежных человек, на которых ты смело можешь положиться, правда, им придется заплатить.

Он сказал это с каким-то смущением:

— Работы, сам понимаешь, в Багдаде практически нет, если не брать в расчет тех, кто сумел пристроиться при новой администрации, имея приличные средства. У моих людей связей не было, они не смогли открыть свое дело. У них нет работы, а семьи есть.

— Какова цена вопроса?

— Давай так, я для начала поговорю с ними, потом сообщу тебе их решение, тогда же озвучу сумму.

— Мне вновь придется выходить на связь с Барговским.

— В этом ты видишь проблему?

— Нет, но при разговоре требуется твое присутствие.

— И в этом нет никакой проблемы.

— Еще, Ахмед, если Барговский даст «добро» на привлечение твоих людей, то все вопросы надо решить сегодня, дабы с утра двинуться в район Эрмуна.

— Я сделаю это.

— Ну, что, тогда вызываю Барговского.

Руководитель частной военной компании ответил с небольшой задержкой:

— Слушаю, Макс.

— Уточнили обстановку. Ахмед Гасид, пользуясь информацией офицера Министерства обороны, определил два возможных места содержания наших чиновников и турецкого полковника.

— Что за места?

— Бывшие, но, скорее всего, только на бумаге, в реальности — действующие тайные тюрьмы Эрмун и Абу-Дейр.

— Минуту.

Видимо, Барговский смотрел карту.

— Так, Эрмун, это где-то в двухстах десяти километрах на север от Багдада с небольшим отклонением на восток. Абу-Дейр практически рядом — в пяти километрах. Их соединяет дорога, уходящая дальше к границе. Ясно. Что еще?

— Намерен произвести разведку этих объектов.

— Силами своими и жены?

— Я потому и связался с вами, что группу для разведки вызывать бессмысленно, пещеры могут оказаться пустышкой. А тут Ахмед предложил надежных людей, опытных в плане ведения боевых действий, не дилетантов, которые могут пойти со мной. Но так как я решения подобного рода принимать не имею права, запрашиваю вашего разрешения на привлечение к разведке людей Ахмеда.

— Ясно. Он рядом?

— Рядом.

— Передай ему трубку.

Власов мог слышать переговоры майора и руководителя частной военной компании.

— Приветствую, Ахмед.

— Салам, Борис. Рад слышать.

— Я тебя тоже. Еще бы встретиться, угостил бы тебя отменным шашлыком.

— Возможно, встретимся. Тебе Максим довел расклад по вопросу возвращения семьи в Россию?

— Да. Это хороший шанс.

— Другим товарищам не предлагаю. Теперь по докладу Макса насчет твоих людей. Кто они?

— В недавнем прошлом офицеры армии Хусейна. Служить на американцев не пошли, перебивались случайными заработками. Я помогаю их семьям, чем могу. Это хорошие люди.

— Назови их.

— Вряд ли ты сумеешь найти какую-либо информацию по ним, но раз настаиваешь… Это Фади Демри, Аджан Ватан и Башар Камаль. Оканчивали училища уже в России, в отличие от меня.

— Ну, да, ты учился еще в Союзе. Впрочем, особой разницы нет.

— Это так!

— Хорошо, но ты должен понять меня правильно, Ахмед, раз предлагаешь людей, то несешь за них полную ответственность.

— Само собой.

— Когда считаешь удобным и безопасным проведение разведки?

— Завтра ночью.

— Хоп, еще поговорим позже, а пока передай трубку Максиму.

Гасид протянул трубку спутниковой станции Власову.

— На связи, — ответил капитан.

— Привлечение людей майора Гасида разрешаю.

— Понял.

— Ахмед считает наиболее безопасным временем проведения разведки завтрашнюю ночь. Каково твое мнение?

— Оно полностью совпадает с мнением майора.

— Хорошо. Работайте завтра. По результатам разведки немедленный доклад мне. Группу «Набат» перевожу в полную боеготовность, держу на аэродроме самолет МЧС.

— Это встанет в копеечку.

— Не считай чужие деньги, Макс.

— Разве они чужие? Это деньги компании, в которой я служу.