Нож в сердце рейха - Виктор Федорович Карпенко

глаза на стоявшую перед ним девушку: облегающее с блестками темно-синее платье лишь еще больше подчеркивало ее и без того великолепную фигуру, а глубокий вырез декольте и открытая спина добавляли притягательности; голубые глаза, чуть подкрашенные, сверкали, как камни; высокая прическа укротила ее белокурые вьющиеся волосы, и только смеющиеся глаза и ямочки на щеках остались от прежней Кристины.

– Что с тобой? – улыбаясь, спросила девушка. – Ты как будто не узнал меня?

Федор замотал головой, сбрасывая возникшее наваждение: принцесса из сказки. На выдохе ответил:

– Узнал… но с трудом… Я первый раз пожалел, что ты моя сестра…

Кристина с удивлением вскинула брови и, хитро сузив веки, картинно-томно произнесла:

– Но мы-то знаем, что ты мне не брат…

– Да, конечно, – совсем стушевался Федор и неожиданно покраснел, что не укрылось от девушки, но она сделала вид, что не заметила.

– Госпожа Кристина, – донесся от входных дверей голос Зигфрида, – машина подана!

– А мне что делать? – растерянно произнес Федор.

– Как что? – в очередной раз рассмеялась девушка. – Ухаживать за мной… Вот помоги шубу надеть… Карл! Не стой истуканом! А то на ужин опоздаем…

Но не только на Федора произвела Кристина ошеломляющее впечатление. Не в меньшем восторге от девушки был и Артур, а в еще большем – баронесса Зальц. Узнав, что гостя сопровождает сестра, она тут же для себя решила: во что бы то ни стало женить Артура на красавице Кристине.

Вечер прошел непринужденно, Артур и его дядюшка много шутили, рассказывали интересные истории, не отставала от них и баронесса Элеонора фон Зальц. Только в самом конце вечера Карл и Пауль уединились в кабинете.

Потягивая рубиновое вино из высокого хрустального бокала, барон с некоторым снисхождением спросил:

– Так вас, господин Фишман, устроила сумма, которую я готов вложить в дело?

– Вполне, – торопливо ответил Федор, понимая, что делец так себя вести не должен. – Я завтра же пришлю к вам управляющего… и он все финансовые дела оформит. Что же касается документального оформления взаимных обязательств…

– Нет, нет, – прервал Федора барон на полуслове. – Я верю вам на слово и никаких договоров подписывать не надо. Если вам так легче работать и распоряжаться внесенными мной суммами, то можете оформить меня в вашей фирме как соучредителя. Но вы не один распоряжаетесь капиталами…

– Да, вы правы. Здесь, в Берлине, все улажено: мой дядя в Португалии одобрил мои действия, а Кристина в восторге от ваших предложений.

– Так Кристина не только красавица, но и богатая невеста?

– Еще какая! – стряхивая с себя скованность, улыбнулся Федор. – Удивляюсь, почему она не замужем… Быть красивой, богатой…

– Видимо, еще не встретила того, единственного… Я вот и женат был, а встретил Элеонору – и все… Что же, – барон встал с кресла, – пора вернуться к нашим дамам. Поможем Артуру. А то он, очарованный вашей сестрой, будто поглупел…

Возвращаясь, уже в машине, не удержавшись, Федор спросил Кристину:

– А тебе как Артур?

– В каком смысле?

– Ну, понравился как мужчина?

– Приятный в общении… интеллигентный… и к тому же барон! А ты зачем спрашиваешь? Уж не ревнуешь ли? – улыбнулась Кристина, кокетливо поглядывая на смутившегося Федора.

– Да нет… Так… За тебя тревожусь…

III. Сергей

1

Сергея Протасова вводили в Германию через Францию. Документы на обер-лейтенанта Иохима Штока ему уже не раз сослужили добрую службу во Львове, и потому было принято решение их оставить, добавив необходимые отметки по французской легенде. До границы с Германией он доехал без проблем в вагоне пассажирского поезда Париж – Берлин, а вот на пограничной станции произошел сбой: капитану, проверявшему документы, что-то не понравилось в офицерской книжке, и он предложил обер-лейтенанту выйти из поезда для выяснения. Пока еще все шло в рамках общепринятого, и потому Сергей лишь насторожился, но особо не волновался. Когда же в небольшом кабинете пограничной службы офицер-пограничник позвонил в отделение гестапо с просьбой приехать, Сергей встревожился.

Довольно-таки скоро тучный майор ввалился в комнату и, плюхнувшись в единственное стоявшее у окна кресло, всем своим видом выражая недовольство, спросил:

– Иоганн, чего ты меня в два часа ночи поднял с постели? Так срочно? Дня для твоих дел не будет?

– Господин майор, как вы знаете, поезд стоит сорок минут, а тут требуется ваше решение…

– Что? Опять за меня спрятаться хочешь? Ладно, – сбавил напряжение в голосе майор, – что тут у тебя?

– Вот офицерская книжка обер-лейтенанта Иохима Штока. Последнее место службы – 137-й моторизированный полк. Обер-лейтенант утверждает, что направляется из Кале в Берлин. Но в Кале нет такого полка! Он дислоцируется в Польше!

– Как это понимать? – обернулся майор к стоявшему у двери Сергею.

– Все так, – ничуть не смутившись, ответил он. – После трагических событий под Сталинградом полк действительно был срочно переведен из Кале в Данциг. Я был оставлен на прежнем месте, для передачи оставшейся в ремонте техники и части продовольствия на армейские склады.

– Но, судя по твоей книжке, ты не тыловик, а боевой офицер… У вас что, снабженцев в полку нет?

– Так получилось… – ничего другого не нашелся ответить на это Сергей.

– Вот что, капитан, сделаем так: с поезда этого молодца сними, пусть поспит в гостинице, а утром я позвоню в Берлин. Там наведут справки. Если все в норме, сам посадишь обер-лейтенанта на проходящий поезд и сделаешь отметку в билете о вынужденной остановке. Выйди, – кивнул он Сергею.

Оставшись наедине с офицером-пограничником, приказал:

– Поставь в гостинице пару солдат, пусть присмотрят за обер-лейтенантом. Что-то робости я не увидел у него в глазах перед майором гестапо. Все, Иоганн! Я досыпать. А ты мне больше не звони. Ты сменишься, дрыхнуть будешь, а мне весь день на ногах.

Сергея проводили в небольшую двухэтажную гостиницу. Не сразу пришедший в себя до того дремавший дежурный администратор проводил