Игры воров в законе - Сергей Зверев

Клим, спокойно глядя на Потапова, спросил:

– Как ты меня нашел?

– Не самый актуальный вопрос, – ответил Сергей. – Я думаю, если отбросить все малозначимое, то нас с тобой больше всего волнует следующее: ты хочешь знать судьбу своего порошка, который, как ты полагаешь, я у тебя украл. Меня же волнует судьба моей девушки, которую ты взял в заложницы.

Потапов взглянул в глаза Климу, но лицо того не выражало никаких эмоций.

– Я не брал твоего товара и даже, к своему стыду, не знал ничего о ваших делишках за моей спиной, – сказал Потапов. – Вы подставили меня, а я и не подозревал об этом. Теперь я хочу спросить у тебя, где Юля?

В ответ Клим с непроницаемым лицом произнес:

– Понятия не имею. Я не знаю, о ком ты говоришь, никаких заложников я не брал.

– Кроме меня самого, – вставил Сергей.

– Это другое дело. Мне так легче было бы иметь дело с тобой, – ответил Клим, – но с бабами я не воюю.

– Странно, а вот Мазай утверждает обратное, – сказал Потапов. – Он сказал мне, что это ты взял в заложницы мою подругу.

– Бред, – презрительно скривил губы Клим.

– Иного ты сказать и не можешь, – усмехнулся Потапов. – Ведь Мазай помогает тебе во всей этой истории. Выступает на твоей стороне.

Сергей сделал паузу, наблюдая, как по лицу Клима пробежала тень сомнения.

– И ты, наверно, не поверишь мне, если я тебе скажу, что сегодня я встречался с Мазаем по его инициативе, – медленно проговорил Потапов. – Во время нашего разговора Мазай предложил мне за определенные уступки в бизнесе сдать тебя, как он выразился, с потрохами, назвав место, где ты ховаешься и где держишь пленницу.

Клим молчал, выжидательно глядя на Сергея.

– Ну тогда послушай, может, это тебя убедит.

Потапов вынул из кармана диктофон, включил воспроизведение записи разговора с Мазаем.

Клим слушал, не проронив ни слова. Однако в конце разговора не выдержал.

– Паскуда! – прокричал он. – Он же только что мне звонил, обещал хату надежную завтра подвинтить.

– Хату он ему найти обещал, – с иронией проговорил Сергей. – Знаю я, что это за хата. Небольшая такая, тесноватая даже для одного, правда, для тебя из хорошего дерева и с никелированными ручками… Гроб называется.

– Вот бляденыш, кинул так кинул, – проговорил Клим. – Как последнего лоха.

Он встал и, не обращая внимания на нацеленные на него стволы пистолетов, прошелся по комнате, затем снова сел на диван.

– Так где Юля? – снова спросил Потапов.

– Я же тебе сказал, что не знаю я! Не брал я ее в заложницы. Первый раз от тебя слышу об этом, – с раздражением в голосе ответил Клим.

– Если предположить, что ты действительно не похищал и даже не знаешь об этом… – проговорил Потапов, размышляя, – в таком случае…

– Вывод напрашивается сам собой, – подал голос Дегтярев. – Это сделал Мазай. Откуда он знает про похищение, если Клим его не совершал. Но зачем это ему нужно?

– Ясно, зачем, – ответил Потапов. – Чтобы растравить меня, а потом как бешеного пса спустить на Клима, чтобы я, не слишком задумываясь, разорвал его на куски. За Юльку я ему голову отгрыз бы.

– Если это правда, – проговорил Глеб, – то следующим логичным, с их стороны, шагом будет убийство девчонки. Они подкинут тебе ее труп, а потом дадут адресок Клима.

Потапова передернуло. Он осознал справедливость и резонность этой версии.

– Да, ты прав, – проговорил он, – но это в том случае, если этот дядя говорит правду, – Сергей кивнул на Клима. – Черт, почему не звонит Пастухов?

Потапов хлопнул ладонью по мягкому подлокотнику кресла и встал. В этот момент зазвонил телефон. Потапов было потянулся к своему карману, но понял, что звонит сотовый телефон Клима.

Клим взял трубку:

– Да, слушаю.

Потапов отобрал у него трубку и сам стал слушать.

– Хорошо, – сказал он и отключил связь. – Ну вот, – обратился он к Климу, – и для тебя есть хорошая информация, починили твой «мерс», который я поуродовал.

Он не вернул трубку Климу, оставил ее у себя.

Он походил по комнате, потом снова уселся в кресло напротив Клима и сказал:

– Да, и еще, я разочарую тебя еще больше, если сообщу, что товар твой, а заодно и мой скорее всего грабанул Мазай. Удивлен?