Абхазский миротворец - Сергей Зверев

– Силовой вариант какой-то?

– Да. Гигла с Левшой прикинули, какие объекты могут в ближайшее время стать целью диверсий. Сделали список из пяти вариантов. Два моста, два тоннеля, одно место, где над дорогой скальный выступ нависает. Гигла проверил их, и вроде бы теперь мы знаем следующую цель.

– Никакого «вроде бы», все точно, – сказал абхаз. – Бадра все узнал. Туда уже взрывчатку таскать начали – куда уж точнее.

– Кто узнал? – переспросил Андрей.

– Бадра, – ответил абхаз. – Один из моих дальних родственников.

– А куда эту взрывчатку таскают? – спросил Сабуров.

– Тоннель неподалеку от Адзапша. Через него дорога идет. Это важное место. Если удастся тоннель обвалить, то восстановить его быстро не получится. Тогда перебрасывать войска вдоль моря станет практически невозможно.

– Но обвалить его им не удастся, – решительно сказал Скат. – Мы обязаны помешать. И сегодня вечером мы выдвигаемся туда. Нужно подстеречь тех, кто взрывчатку таскает, не дать им довести дело до взрыва. И сделать это надо сегодня.

Андрей хоть и устал, но способности соображать не утратил.

– А откуда такая уверенность, что они именно на сегодня взрыв планируют?

– Для этого есть основания. Мне генерал сообщил последние данные, которые наши разведчики в Грузии получили. Там заканчивается переброска войск. Практически через двое-трое суток они смогут начать атаку. Сегодня над Абхазией были два беспилотных самолета-разведчика сбиты. Очень похоже на последние приготовления к атаке. И еще есть много разных признаков. А этот тоннель взрывать целесообразно как раз за пару дней до начала боевых действий, чтобы завал не успели расчистить. Раз взрывчатку закладывать уже начали, значит, на ближайшую ночь взрыв запланирован.

– Если уже заложили, то почему вчера не взорвали? – спросил Андрей.

Скат поморщился.

– Этим вопросом нас с Гиглой Светка уже замучила.

– И правильно сделала, – заявила девушка. – Это ведь очень подозрительно. Если сумели часть взрывчатки заложить, то я просто не понимаю, почему тогда же и не взорвали.

– Ну, мало ли, какие могут быть причины. Помешало что-нибудь. А скорее всего, взрывчатку просто не всю заложили.

– Почему не всю?

– Допустим, всю к тому моменту просто не доставили. Знаешь ведь, как это бывает – сидишь и ждешь, пока тебе доставят снаряжение или боеприпасы, время уходит, а тот, кто их доставить должен, в тридцати километрах машину чинит или в какие-нибудь неприятности с властями угодил. И еще могут быть разные варианты. Скажем, свидетель неудобный оказался поблизости. Да в конце концов – тот, кто взрывчатку носил, мог просто по времени не уложиться и не успеть за ночь.

– Слабо верится.

– Но ведь факт налицо! В том тоннеле, который Левша с Гиглой вычислили, обнаружилась взрывчатка! Или ты хочешь сказать, что она там со времен гражданской войны завалялась?

– Ну, не с гражданской, конечно, – отозвался Андрей. – Но почему бы, например, не с первой абхазской.

– Не может этого быть, – покачал головой Гигла. – Там движение оживленное. Такие места, прежде чем движение начать, саперы проверяли. Каждый квадратный метр с миноискателями и детекторами взрывчатки прошли. Да и непохоже, чтобы взрывчатка старая была. Сам я ее не видел, конечно, но Бадра говорит, что по всему видно – недавно заложили.

– Видите? – сказал Скат. – Это факт. В конце концов, Света, ты же сама знаешь, сколько может быть самых дурацких неожиданностей, которые могут помешать делать дело. Тебе напомнить кое-какие случаи из нашей практики?

– Сама помню, – вздохнула девушка. – Но не нравится мне это. Гигла, ты в этом своем родственнике уверен?

– Конечно! Он абхаз!

Сказано это было таким тоном, что любые дальнейшие обсуждения были явно не уместны. С другой стороны – в этом Барцыцу было виднее, ведь никто из группы, кроме него, этого Бадру не знал.

– В общем, Андрей, на то, чтобы отдохнуть, у тебя часа четыре, – сказал Скат, поднимаясь со своего места. – Потом выезжаем, как раз темнеть начнет. Так что иди, поспи маленько. Кстати, Гигла, Света, нас это тоже касается. Ночью нам, скорее всего, не до сна будет.

Скат и не представлял, насколько он был прав.

* * *

Андрей, Света и Гигла спрятались справа от въезда в тоннель, а Левша и Скат слева. Командир честно сказал, что по-хорошему и Света, и Андрей могут считаться за полбойца каждый – по сравнению с настоящими боевиками. Так что такое разделение логично. Сабурову, что греха таить, было немного обидно, но не согласиться было трудно. По сравнению что с самим Скатом, что с Левшой, что с Гиглой он был просто хлюпиком.

Сама идея разделения группы Андрею не понравилась. Но возразить было нечего. Взрывчатка, по словам Бадры, была заложена почти в середине тоннеля, и заранее узнать, с какого конца в него войдет диверсант, было неоткуда. Этот самый Бадра оказался совсем молодым парнем, лет семнадцати на вид. Внешность у него была типичная для абхаза – черные волосы, худое лицо с резко очерченными скулами. Плечи у парня были широченные, только сутулился он здорово. Движения у него казались резковатыми, дергаными, что характерно для возраста, когда гормональная перестройка закончилась относительно недавно, и человек еще не научился как следует владеть своим изменившимся телом. Как сказал Гигла, парень приходился ему троюродным племянником. Сейчас Бадра был в абхазском селе, расположенном километрах в пяти от тоннеля. По его словам выходило, что взрывчатку таскал кто-то из села, но вот кто именно, он пока не сумел выяснить. Но обещал тщательно следить за селом и дать сигнал по рации, как только из него кто-то выйдет. Пока сигнала не было, значит, можно было особенно не напрягаться, даже поговорить вполголоса. Чем сейчас Андрей со Светой и пользовались, еще раз обсуждая то, что выяснил Андрей и что успела по этому поводу узнать Света, – те несколько часов, которые Сабуров отсыпался, она работала.

– Все я выяснила про Нигматуллина, – сказала она. – Никаких богатых или влиятельных родственников у него нет. Он из татарского села, вся родня тоже оттуда. Ну, я ничего другого и не ожидала. Иначе он бы служить и не пошел.

– Почему же тогда за него полковник заступался?

– Трудно сказать. Вообще-то, Андрей, ты должен был его живым взять.

– Легко сказать…

– Никто не говорит, что это было бы легко. И тем не менее.

– Я жив-то с трудом остался. Нет, я понимаю, что по сравнению с нашим заданием моя жизнь мало что стоит. Но если бы я там погиб, кто бы рассказал вам со Скатом все то, что я узнал? И потом, я попытался второго живым взять. Кто же знал, что он таким хлипким окажется?

– В общем, да… – как-то неопределенно сказала Света. – Знаешь, я ведь, когда ты днем рассказывал про это, тебе не поверила. Думала, что ты и второго застрелил, а сказал, что он сам помер, просто чтобы не объяснять, почему пленного не допросил.