Червонная дама - Алексис Лекей

У Оливье шумело в ушах. Он целый день названивал в оружейные магазины Парижа и области, пытаясь составить список лиц, приобретавших арбалеты пистолетного типа. Никто не сомневался, что это ничего не даст, но, не проделай он эту работу, их группу обвинили бы в непрофессионализме.

Карточки понемногу заполнялись именами покупателей, к которым постепенно добавлялись сведения о возможных судимостях, почерпнутые из полицейской базы данных.

Несмотря на видимость бурной деятельности, по существу расследование топталось на месте. Если в ближайшие дни, а то и часы не появится новых фактов, дело постепенно увязнет, потеряет актуальность даже в сознании самих следователей, вынужденных отвлекаться на другие преступления. А новый факт может появиться через полгода или через год. Или никогда.

Мартен позвонил судье и подробно отчитался по результатам, достигнутым на настоящий момент.

Судья вздохнул — не все же Мартену вздыхать.

— Полагаю, вы делаете все, что в человеческих силах, — сказал он. — Как вы думаете, он повторит попытку?

После недолгого размышления Мартен ответил:

— Да. Я не верю в убийство по неосторожности. Он повторит попытку.

— Знать бы когда, — отозвался судья. — И каким способом. Если он собьет жертву автомобилем или размозжит ей череп молотком, нам будет нелегко установить соответствие.

— Не думаю, что он станет действовать подобным образом. Я обсуждал эту проблему с нашим психологом, — сказал Мартен, мельком припомнив пышные формы Лоретты. — Мы ничего не знаем о его мотивах, но именно потому, что он выбрал настолько необычный модус операнди, она уверена, что он и дальше будет продолжать в том же духе. У нее на этот счет целая теория. Если он совершит еще одно убийство, то опять с помощью арбалета.

— Ну что ж, подождем, — заключил судья и повесил трубку.

Если убийца с арбалетом настигнет новую жертву, размышлял Мартен, то им придется работать под бдительным оком журналистов, а следовательно, и политиков. Сам он пописать отойти не сможет, чтобы потом подробно не объяснять, зачем и куда он ходил. Каждое действие, даже самое невинное, предпринятое членами его группы, будет изучатся через лупу, и горе ему, если он не сумеет достаточно убедительно отчитаться во всем, что сделал и чего не сделал. И вдруг в голову ему пришла идея.

Выбора у него все равно нет. Если он не хочет еще до конца года вылететь в отставку с половинной пенсией или отправиться дорабатывать в какую-нибудь дыру в Вогезах, ему необходимо прикрытие.

А лучшее прикрытие для любого чиновника — и полицейские здесь не исключение — это перо. И бумага.

Он сел за стол, открыл ноутбук, подаренный дочерью на его сорок четвертый день рождения, составил краткий отчет о следственных действиях и в конце написал свои выводы, — те самые, которые только что изложил судье.

Один экземпляр он отправил судье, второй — Русселю.

Письмо Русселю он сопроводил припиской с требованием временно усилить его группу как минимум десятью сотрудниками, которые должны будут заняться проверкой лиц из составленного Оливье списка.

Руссель рассмеется ему в лицо, но наличие этой приписки, а также уверенность в том, что у Мартена сохранилась копия с проставленной датой, вынудит его встать на защиту своего подчиненного, когда начнут бушевать политиканы.

Мартен не питал особых иллюзий. Это прикрытие не будет действовать долго, но, возможно, он все-таки успеет хоть немного продвинуться вперед и даже, как знать, схватить убийцу, прежде чем ему самому дадут пинка под зад.

Зазвонил мобильный.

— Это я, — раздался голос Марион. — Я еще в самолете. Мы только что сели.

— К сожалению, я не смогу тебя встретить, — сказал Мартен. — Работы по горло.

— Ничего страшного, — отозвалась она. — Ты как-то странно говоришь. Ты что, не один?

— Ага, — солгал он.

— Понятно. Мы увидимся?

— Конечно. Только не сегодня. У меня сейчас дочка. Может, завтра?

Холодность его тона неприятно удивила ее.

— Ты не можешь со мной разговаривать или не хочешь? — И, не дав ему раскрыть рта, она продолжила: — Можешь отвечать просто: да или нет.

— Да.

— Ты хочешь меня видеть?

— Да.

— Ты по мне скучал?

— Да.

— Но сегодня вечером ты в самом деле занят?

— Да.

— А твоя дочь до завтра не подождет?

Он почувствовал, как в нем закипает раздражение.

— Извини, — тут же добавила она. — Зря я это спросила. Ты на меня не сердишься?

— Нет. Я все тебе объясню.

— Тогда до завтра. Как-нибудь дотерплю. Жду тебя у себя.

И она отключилась.

Он уже собирался уходить, когда ему доложили, что его желает видеть некий месье Деплеш.

Мартен велел немедленно пропустить посетителя.

Муж убитой пришел вместе с ее сестрой. Оба были страшно бледны.

Мартен усадил их напротив себя.

Изложил в общих чертах результаты расследования, не скрыв, что на данный момент они выглядят достаточно убого. Мотив преступления не установлен. Улик, на которых можно было бы выстроить дальнейшую стратегию следствия, не найдено.

— Если только, — поочередно оглядев обоих, добавил он, — вы не пришли ко мне с какой-нибудь свежей идеей.

Они переглянулись и дружно ответили «нет». У Мартена зашевелились сомнения. А вдруг Оливье прав? Вдруг эта парочка сговорилась между собой и решила убрать с дороги жену и сестру, чтобы без нее наслаждаться взаимным счастьем? Да нет, не похоже. Даже если в конце концов этим и кончится, это не значит, что они заранее планировали нечто подобное. Если в один прекрасный день они сойдутся, то в первую очередь потому, что будут искать друг в друге утешения после страшной утраты.

— Сейчас вокруг только и говорят, что об успехах генетики, — сказал муж. — Якобы судебная медицина шагнула далеко вперед…

— Знаю, — ответил Мартен. — И со своей стороны могу вас уверить, что наши эксперты проделали огромную работу. Но человек, напавший на вашу жену, не оставил на месте преступления ни волоска… Впрочем, даже найди мы хоть что-то, это могло бы принести пользу только в том случае, если в одной из наших картотек хранятся его отпечатки или генотип. Но если прежде он никогда не привлекался к уголовной ответственности…