Рельсовая война - Александр Тамоников

Он проснулся, когда зазвонил сотовый телефон. Иван Петрович посмотрел на часы — 20–00. Неплохо, однако, он поспал. Ответил, уверенный в том, что звонит Кубаев:

— Да, Вели?

Но услышал голос Вампира:

— Это не Вели. Узнал?

— Конечно. Должен был позвонить Кубаев…

— Короче, Дед, что там у тебя по магазину?

Розин передал Кучерину суть разговора с Зойкой.

Выслушав, Вампир проговорил:

— Предложение дельное. Сколько она хочет за аренду?

— На этот вопрос ответить не могу, цену мы не обсуждали. Я поинтересовался, сколько сейчас стоит аренда подобных заведений по городу. В среднем выходит 350 рублей за метр. Площадь магазина где-то квадратов 60. Это не считая подсобок и подвала.

— Когда ты встретишься с хозяйкой?

— Через три часа.

— Пойдешь ублажать даму?

— Не без этого.

— Молодец. А насчет магазина скажешь ей, что арендатора нашел, старого своего знакомого, вернее, его жену. Узнаешь площадь помещения вместе со всеми подсобками и цену, которую желает получить Зоя.

— Так ты решил снять магазин?

— Если твоя баба не выдвинет заведомо неприемлемых условий. Она должна за согласованную сумму передать и магазин, и товар. Оплата, естественно, отдельно, по закупочным ценам. Это по товару. Впрочем, товар она может сдать на рынок. Нам пригодился бы этот магазин. Завтра, когда будешь на реке, позвонишь мне часов в 10 и доложишь о результатах переговоров.

— Я все понял.

— Скажи, Дед, для тебя эта баба что-нибудь значит?

— В смысле, испытываю ли я к ней какие-либо чувства?

— Да.

— Нет, Анатолий. Она мне безразлична. А почему ты спросил об этом?

— Потому, что ее придется убирать — после того как сделаем дело. Такого свидетеля оставлять нельзя!

Розин спокойно сказал:

— Ну что ж, решение правильное.

— Убирать придется тебе!

— За отдельную плату?

— Само собой.

— Значит, уберем, какие проблемы? Мне это сделать будет не трудно.

— Конечно. Нет ничего проще придушить бабу во время оргазма, — рассмеялся Кучерин. — Ладно, до завтра.

Розин отключил телефон. Усмехнулся:

— Умники нашлись, Зойку убрать. Нет уж, ребята. Вам надо, вы и убирайте. А я к тому времени буду уже далеко.

Как стемнело, Розин обходными путями, через сад прошел в дом Черенковой. Зойка, накрыв стол, уже давно ждала своего нового любовника. Иван Петрович выпил рюмку водки, от второй отказался:

— Мне рано вставать и сразу за руль.

— И куда ж ты спозаранку собрался? — удивилась Зойка.

— На рыбалку.

— Вечно у вас, мужиков, рыбалка да футбол на уме.

Зойка налила себе еще бокал вина:

— Ты как хочешь, а я выпью!

— Погоди! Мы говорили о магазине, помнишь?

— Помню, и что? Неужели нашел арендатора?

— Представь себе, нашел.

— Серьезно? И кто этот идиот?

— Это не идиот, а крупный предприниматель.

— Что-то он раньше на мой магазин не обращал внимания.

— Потому что не знал. Я подсказал.

— И что теперь?

— Мой знакомый просил узнать, сколько метров в твоем магазине, включая подсобки и подвал.

Зойка прикинула:

— Так! Торговый зал — 72 квадрата, подвал — 36, ровно наполовину меньше, но зато с холодильником; в подсобках квадратов 40, да еще складская пристройка 6х8, значит, сорок восемь метров. Итого… итого… нет, так не посчитаю, нужен калькулятор, я сейчас.

Розин остановил ее:

— Не надо, посчитаю на калькуляторе сотового телефона.

— И то верно.

Иван Петрович включил телефон, активизировал калькулятор, подсчитал.

— Итого у нас получается 196 квадратных метров.

— Двести, Иван, с коридором. И для ровного счета.

— Пусть будет двести. Сколько хочешь бабок за аренду?

— Ну, не менее 300 рублей.

— Триста рублей. Что ж, цена вроде нормальная для окраины. Следовательно, арендная плата получается 60 000 рублей в месяц.

— Шестьдесят? Неплохо. И твой знакомый готов платить такие «бабки»? Я навару с магазина в лучшие времена от силы тридцатку имела.

— Торг уместен?

— Червонец можешь скинуть, но меньше чем за полтинник не сдам!

— Ты же тридцатку и то не всегда имела? И это с левой водкой, обвесом наших стариков…

— Что ты такое говоришь, Ваня? Какая левая водка? Какой обвес?

— Ну, мне-то не рассказывай!

— Да ты и водку почти не покупал, только сигареты да хлеб.

— Грыжа говорил, паленкой ты частенько торговала.

— Вот и договорился, алкаш долбаный, прости меня господи… Кстати, он тоже рыбалкой увлекался.

— Короче, и договорился, и дорыбачился?

— А что, нет?

— С ним мутное дело.

— Менты разберутся.

— Ладно, в общем на днях привезу арендатора, ты уж порядок в магазине наведи. Особо в подвале, подсобке и складе.

В полночь Зойка и Иван Петрович завалились в постель. А в 6 утра Розин вернулся домой и выехал на своей «семерке» к реке. Место выбрал среди кустов, где берег был обрывистый, песчаный и откуда хорошо просматривался мост. Насадил на крючок червя, забросил удочку метров на пять. Присел на стульчик, который возил с собой, закурил. На реке никого, но люди должны появиться. День обещал выдаться жарким. Значит, кто-нибудь да прикатит сюда искупаться.

Исходя из того, что составы с нефтью проходили на местный нефтезавод, а может, еще куда, по четвергам с 06–15 до 06–30, то сегодня, во вторник, ждать его не приходилось. А если и был, то уже прошел. Но это вряд ли. Розин забросил удочки; течение здесь хоть и не сильное, но поплавки вода сносила быстро. Осмотрел реку. Старый мост, по берегу на столбах колючая проволока, будка без стекол, прожектор разбит, опущен вниз; проволока местами порвана, кое-где и столбы сломаны. Насыпь заросла сорняком. Забросив удочки, Розин закурил. Подумал, на этой рыбалке с ума спрыгнуть можно. На озере хоть рыба клевала; здесь же поплавки, как Зойкины соски, когда она спала, торчали недвижно в разные стороны.

Иван Петрович посмотрел на часы — 08–30. До связи с Вампиром еще полтора часа. Надо будет намекнуть на свою долю в этом деле. А что? Он же нашел этот магазин! А Зойка дура. Да все бабы дуры. Неужели не понимает, что жизни конец приходит? Обычно люди это чувствуют. А Зойка, похоже, нет. Подставил он ее! Ну и черт с ней. Тут дочь родную отдаешь, бросаешь на погибель, чего уж о какой-то сексуально озабоченной бабенке говорить? Жизнь, она такая — выживает сильный и хитрый. Тот, кто особо не обременен такими качествами, как порядочность, честность, идиотская верность. Кто совесть свою в зародыше удавил, чтобы не мешала проклятая, не давила на нервы. Остальным же либо в рабы, либо в могилу. Изнемогая от жары и вынужденного безделья, Розин дождался наконец десяти часов, достал сотовый телефон и набрал номер Кучерина. Тот с ходу ответил: