Слепой. Не брать живым - Андрей Воронин

— А то! — гордо выпрямился Глухов.

— Ну, так это ж в корне меняет дело! — воскликнул Шрэк и, закурив, встал и прошелся по комнате.

— Что значит «в корне меняет дело»?! — не понял Глухов. — Вы что, после убийства генерала меня со счетов списать хотели?!

— Погоди! Не кипятись! — остановил его Шрэк. — Мы всегда должны быть готовыми к любому повороту событий. Мы же сечем, что, если гибнет такой человек, Москва что-то думает…

— Думает! — недовольно повел плечами Глухов. — Уже придумала!

— В смысле?! — переспросил Шрэк.

— В смысле и без смысла… Тебе что, наплевать, кого на мое место поставят?!

— В общем-то, если честно, то абсолютно все равно! Может, новый еще посговорчивее окажется, чем ты был! — сказал Шрэк и осклабился.

— Что, и под бабой ходить станешь? — хмыкнул Глухов.

— В смысле?! — опять переспросил Шрэк.

— В смысле и без смысла… — сказал Глухов и, покосившись на Пеночкина, который старательно делал вид, что задремал в кресле, поднялся и отвел Шрэка к окну.

— Да что ты боишься, здесь же все свои! — пожал плечами Шрэк, гася сигарету в стоящей на подоконнике пепельнице.

— Свои не свои, а я теперь никому не верю, даже самому себе, — понизив голос, проговорил Глухов, заметив, что Радов тоже откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Так что ты там про бабу какую-то нес? — спросил Шрэк, тоже стараясь говорить потише.

— Генерал мне перед гибелью успел сказать, что на мое место Москва готовит даму, и я даже знаю кого… — сказал Глухов, не скрывая гордости.

— Да быть не может! — удивился Шрэк. — Такой город и бабе сдать?!

— Москве видней… — пожал плечами Глухов.

— И что теперь? — как-то даже чуть растерялся Шрэк.

— Теперь главное не ловить тетерь! — деловито сказал Глухов. — Этого агента послали ей территорию расчистить. Значит, и наводки дали и на всех моих помощников, и на тебя!

— На меня?! — не поверил Шрэк.

— А что, ты думаешь, о тебе в Москве не знают?! — ухмыльнулся Глухов.

— Это что, тоже твой Юрков настучал?! Уррою гада! — не сдержался Шрэк.

— Что нам теперь этот Юрков! Только руки марать… — пожал плечами Глухов.

— А что ты предлагаешь? — спросил Шрэк уже вполне миролюбиво.

— Я же тебе говорю, что я знаю эту даму. И есть у меня кое-какие на нее выходы… — сказал Глухов.

— И что, киллера на нее нашлешь?! — удивился Шрэк, не скрывая злорадства. — Ты же у нас гуманистом слыл всегда! Что, и тебе припекло?!

— Ну зачем же киллера?! Теперь модно противника уничтожать не физически, а морально.

— Это как? — переспросил Шрэк.

— Компрометировать. Слыхал такое слово? Ком-про-ме-ти-ро-вать! — по слогам проговорил Глухов.

— Что ты со мной как с маленьким?! — недовольно дернулся Шрэк. — Знаю я, что такое компрометировать. Компромат где возьмешь?!

— Да этого добра нарыть можно столько, что тебе и не снилось! И на нее, и на ее родственничков… А потом Пеночкину подсунуть. Пусть напечатает. Как бы между прочим… — Глухов снова раскраснелся, но теперь уже от удовольствия.

— Так а мне чем тебе помочь? — не понял Шрэк.

— Да с дамой я через своих людей сам справлюсь… — пожал плечами Глухов. — Ты, главное, здесь все доведи. И не наследи, главное, не наследи! А то вон Радов говорит, что там девчонка эта уже чего-то лепетала. А теперь еще и сбежала…

— Да найдем мы ее! Никуда она не денется, — махнул рукой Шрэк. — Найдем и уберем.

— Ты уже убрал ее, а она тут же воскресла, — не скрывая недовольства, сказал Глухов.

— Ну, по крайней мере, Котов этот уже не воскреснет! — пожал плечами Шрэк.

— Котов… Завтра похороны, которые уже сегодня в митинг превратились, — нервно дернул плечами Глухов. — Ты же, Шрэк, не дурак. Если убирать, то по-тихому это надо делать, по-тихому. И чтобы потом тоже шума никакого не было. И следов не было… А то что теперь делать? Что, если эти статьи всплывут?!

— Да, это проблема! Но мы ее сейчас порешаем! — сказал Шрэк и, вернувшись к столу, тронул за плечо Радова, который по-прежнему делал вид, что дремлет. — Слышь ты, Радов, дай своим орлам задание, пусть в квартире этой ретивой писательницы шмон устроят. И все флэшки, диски, ноутбук, компьютер… пусть все это мне на дачу везут. А мы сейчас туда подрулим.

— Да я же вам говорю, — вступил в разговор Пеночкин, — не журналистка она, экскурсовод. Котов — журналист. У него и искать надо!

— И у Котова пусть поищут, — сказал Шрэк, а потом добавил: — Но у Котова поосторожней. Чтобы не догадались, чего там менты шарят. А то крику будет!

— Да ясен перец, — кивнул Радов. — Они под видом того, что улики на убийц ищут, заберут все записи. Это же не братки придут, а милиция, милиции наши люди доверяют!

— Ну, ты, братков не трожь! — дернулся Шрэк.

— Да никто твоих братков не трогает, — попытался успокоить его Радов.

— То-то же, — вполне миролюбиво бросил Шрэк и, похлопав Радова по плечу, заметил: — Ну что, давай звони своим мусорам. Пусть шмон на хате у пацана этого и девки делают. И мне на дачу все волокут! У меня там спецы есть. Быстро разберутся.

— Да, но где ее, эту Семечкину, искать теперь? — спросил Глухов. — Она же, если из больницы сбежала, таких делов натворить может! Шрэк, ты ее где, у себя на даче держал?

— Ну? — набычился Шрэк.

— Баранки гну! Она же, может, дорогу запомнила! И если с ней действительно этот московский агент, она его на тебя, Шрэк, выведет.

— Да ни фига она не запомнила! — нервно дернулся Шрэк и добавил: — Я так думаю.

— Индюк тоже думал, да в суп попал! — сказал Глухов, даже не улыбнувшись.

— Я не индюк! — обиделся Шрэк.

— Слушай, Шрэк, не до обид сейчас! — покачал головой Глухов, думая о чем-то своем.

Радов, переговорив с кем-то из милицейского начальства по телефону, сказал:

— Все будет сделано по высшему разряду!

— А девчонку где искать? — продолжал волноваться Глухов.

— Сейчас что-нибудь придумаем… — пробормотал Радов и спросил у Пеночкина: — Так она что, эта Семечкина, экскурсии по городу водила?

— Ну да, — кивнул Пеночкин.

— Ладно. Тогда звоним ее начальнику, — сказал Радов и набрал чей-то номер.

Все, кто был в комнате, притихли так, что стало слышно и как потрескивают дрова в камине, и то, что отвечали Радову по телефону.

— Это Ростислав Павлович? Мирский? — сказал Радов, услышав недовольное «Але!».

— Да, — настороженно ответил мужчина.