Другие - Сергей Зверев

– Алхоев!

Полевой командир оглянулся.

– Я выведу твою свору.

– Свору? Ах ты… – подскочивший Дага запнулся, потому что не мог подыскать достойных слов для оскорбления. – Тебе?! Разрешить тебе?! Враг наш!.. Ты хочешь привести нас самой короткой дорогой в руки федера…

На согласной он запнулся, потому что после короткого удара Стольникова полетел под ближайшее к его спине окно.

– Сука!.. – клацнул он зубами, обильно политыми кровью, и стал судорожными движениями находящегося в нокдауне человека искать правой рукой пистолет в кобуре, держа его в левой.

Бандиты вскинули оружие, но Алхоев поднял руку, и стволы опустились. Полевой командир хотел знать, чем закончится дело.

– Ты выведешь?

– Да. В обмен на информацию. Ты готов дать слово, что укажешь точное местонахождение отделения?

– Я даю тебе слово, Сашья.

По тону, с каким это было сказано, Стольников понял, что дать Алхоеву слово в данную минуту – все равно что высморкаться. Но полевой командир сам подсказывал разведчику, как спасти людей и выжить самому. Главное – выбраться из кольца, которым Костычев со спецназом сдавил дом. Подставить большую часть банды под огонь, вывести Алхоева в спокойное место, а там и узнать правду. Но тон Алхоева… Его тон дал понять Саше, что развязывать язык Алхоеву придется, теряя много сил.

– Прикажи своим людям слушаться меня, – предложил Стольников.

Алхоев прокричал на чеченском несколько фраз, и боевики с удивлением посмотрели на Сашу.

– Они готовы меня слушать? – уточнил на всякий случай капитан.

– Приказывай, – разрешил Магомед, и по щеке его пробежала едва заметная судорога. – И помни о том, что будет, если приведешь меня в лапы федералов.

– Я помню, – проговорил Стольников и размял ладонями шею.

– Слушай мою команду! – хрипло выкрикнул он. – Погасить все источники света! Отойти от окон! Без команды – ни единого выстрела! Сколько в доме человек?

Вопрос прозвучал в полной тишине, если не считать голоса переговорщика из стана Костычева, который обещал в случае добровольной сдачи оружия чуть ли не санаторное лечение на курортах Крыма.

Дагу поднимали с пола двое из наиболее благоразумных боевиков, на которых короткие, словно звук кнута, команды подействовали почти магически.

– Да кто их считал, неверный?! – неожиданно воскликнул кто-то из банды. – Мы в армии, что ли?!

– Хреново, что не считаете! – перешел капитан на более доступный для понимания окружающих язык. – Спустить всех людей со второго этажа! Быстро, мать вашу!.. «Дом Павлова» решили устроить?! Рылом не вышли оборону держать, мародеры херовы!.. Вам бы машины у русских забирать да стариков резать, суки поганые!.. Отойти от окон!..

Шагнув к Алхоеву, он с ненавистью заглянул ему в глаза.

– Я выведу твоих людей. А ты скажешь, где мои. Устраивает?

– Мы это уже обсудили.

«Главное, добраться до кладбища и забрать керий, – думал Алхоев. – Это миллионы, миллиарды долларов. А там видно будет».

Дом был крепок, и Стольников мог поклясться, что сруб может выдержать несколько выстрелов из пушки. Понятно, что в распоряжении федералов, хорошо делающих свое дело, артиллерии не имелось. Но имелись – Саша был уверен – огнеметы. А это – смерть для него. Сколько времени взвод боевиков может удерживать в своих руках жилище, слишком просторное для проживания семьи из десяти человек, но невероятно тесное для тридцати бандитов?

Дом не возьмут с ходу – это исключено. Саша видел ящики у стен и маркировку на них. Боеприпасов для всех видов имеющегося вооружения было на неделю непрекращающегося боя. Но какой смысл держать оборону в доме? Не пройдет и получаса, как спецгруппа проведет разведку боем и выяснит, сколько в доме человек. Но это в том случае, если Костычев решит брать бандитов живыми. А если ему в голову придет всех спалить и забрать керий? Откуда ему знать, что здесь, в доме, ни одного грамма этого бесценного химического элемента?

– Скоро перестрелка прекратится, – все еще видя колебания Алхоева, заметил Саша.

– Откуда знаешь?

– Я бы прекратил.

– С чего бы это вдруг ты прекратил?

Стольников почесал висок пальцем.

– Пока мозги твоих обезумевших бандюков будет полоскать все тот же активист, к дому через лабиринт стянут дополнительные силы. Пара огнеметов и две оперативные роты из моей бригады – и вам кирдык!.. А вы подумаете, что появился шанс спастись. Я тебя так два раза доставал, Алхоев, забыл? Под Шатоем дом кирпичный помнишь? Как в одних трусах и с ручным пулеметом от меня по грядкам ускакал?

Алхоев сплюнул и поднял на Стольникова тяжкий взгляд.

– А ты помнишь, как под Бамутом я тебя, шкура, чуть не придавил?

– Что, предадимся воспоминаниям, или мне заняться спасением твоей головы?

Алхоев повернулся и заговорил что-то на чеченском. Видимо, объяснял, почему командовать теперь будет русский. Едва он замолк, Стольников вышел вперед.

– Слушать меня. Скоро по дому ударят из огнеметов. Парный залп – и от жары кирпичи будут вываливаться из кладки. Вы будете задыхаться в дыму, на ваших ногах будет трещать от огня кирза, лопаться на спине форма. Когда в отчаянии и от безвыходности вы начнете выпрыгивать из окон, вас будут встречать дружным пулеметным и автоматным огнем бойцы спецназа ФСБ, приказ которым отдан один: пленных стараться не брать.

– Тогда почему нас до сих пор не сожгли? – крикнул один из чехов.

– Спроси у своего командира. – Саша посмотрел на Алхоева. «Ну, скажи, что федералам нужен керий, ценою в стабилизационный фонд США! Скажи, что уже много лет работаешь бок о бок с ФСБ!»

– Замолчите! – прикрикнул Алхоев.

Он махнул Стольникову рукой, показывая, кто хозяин положения, и капитан, улыбнувшись, продолжил:

– Пленных будут брать жестко. Со стрельбой в колени и поясницу, с перерезанием сухожилий. То, что от вас останется, будет помещено для лечения в лазареты для последующего уничтожения. Времена не меняются. Что стоят жизни, когда речь идет о безопасности нации?

– Хватит пугать! – прикрикнул кто-то из бандитов. – Аллах акбар! Трусливый шакал, ты думаешь, мы испугаемся твоих слов?

– Нет, не думаю. Чтобы бояться, нужны мозги. У вас их нет. Я просто объясняю.

– Магомед, зачем нам этот скот? – вскричал другой боевик. – Я убью его!

Алхоев побурел и заорал что-то на родном языке. Снова наступило молчание.

– Я уведу вас от смерти не потому, что перешел на вашу сторону, – капитан, как смог, презрительно обвел всех взглядом. – Если останусь жив, я и дальше буду истреблять вас как бешеных собак. Спасаю я не вас, а своих людей. И если ваш командир мне не скажет, где они, я выведу вас прямо к зданию Верховного суда. Это ясно? Если кто-то из вас решит выстрелить мне в спину или ткнуть ножом, вам всем крышка. Потому что только я знаю, что с вами сейчас будут делать. Но слово я свое держу, и многие из вас это знают. Поэтому, если Алхоев в конце нашего веселого путешествия расскажет мне, как найти бойцов моего взвода… живых бойцов! – произнес Стольников и посмотрел на Алхоева. – Я сохраню вам ваши жизни. Чтобы потом, найдя вас, их отнять. Все ясно?