Риск просчитать невозможно - Михаил Серегин

Валентин понял, что мужчина просто боится, ведь его предложение в самом деле было довольно странным и настораживало. И все же он попытался еще раз:

– Очень тебя прошу. Я не могу на такси и на маршрутках не могу. Я только что кое-кому немножечко помешал и просто опасаюсь, что меня ищут.

Мужчина хмыкнул и, ничего не говоря, направился к своей машине. Валентин увязался следом, но, как он ни услащал его уговорами о больших деньгах, добиться результата так и не удалось. Видимо, упоминание о розыске еще сильнее напугало мужчину, и он решил, что лучше будет держаться подальше от тех, за кем могут начать охоту. Так и сам целее будешь, и машина при колесах останется.

Валентин немного расстроился, но на его счастье на стоянку пришел еще один желающий забрать свою машину, и Грачев переключился на него. Средних лет мужчина даже спрашивать не стал, зачем и куда ему надо, и уже после первого предложения денег произнес:

– Ну коль заплатишь, то, конечно, подброшу. Я за свою развалюху не боюсь, никто на нее не позарится.

Он прошел за ворота и подошел к темному мини-вэну с тонированными стеклами. Машина была старой, но выглядела довольно прилично.

– Ну ты чего там встал, загружайся, – позвал его владелец, среднестатистический, почти совершенно невыразительный тип в клетчатых штанах на резинке и светлой майке навыпуск. – Куда тебе надо-то?

Валентин продиктовал адрес.

– О, да нам почти по пути. Доставлю, глазом моргнуть не успеешь.

Они заняли свои места, и мужчина завел машину. Затем протянул Грачеву руку и представился:

– Афонин Максим Владимирович, но все кличут Афоней. Уже привык к этому.

– Валентин, – пожав руку, коротко ответил Грач.

– Ну так куда спешишь, Валентин? – полюбопытствовал разговорчивый водила. – Не на свидание, это однозначно, в таком виде на встречи с девочками не ходят.

Грачев усмехнулся:

– Да уж, не на свидание. К друзьям мне нужно.

– А-а. Ну, друзья – это святое. Друзей забывать нельзя. Кто, кроме них, о тебе позаботится? Вот, знаешь, был у меня друг. Мы с ним неразлейвода были. А потом ему предложили…

Валентин не слушал. Он автоматически кивал, не желая показывать, что ему все это неинтересно, и тем самым обижать своего спасителя, тогда как на самом деле его мысли занимали вопросы совершенно другого рода. Он все еще пристально всматривался в проплывающий мимо пейзаж, выискивал подозрительные лица и навязчивые автомобили, сидевшие у них на хвосте. Но пока, как ни странно, все было тихо и спокойно. У него даже мысль мелькнула, а не преувеличивает ли он значимость проблемы? Вдруг фирма не так масштабна, как он о ней думает? Да, у них все очень качественно устроено, каждого проверяют, да еще как, но что они еще могут? А если все это только мелкое звено чего-то более глобального и страшного?

Валентин не мог найти ответов на свои вопросы. Тем временем Афоня закончил свой познавательный рассказ и что-то негромко буркнул себе под нос. Не расслышав и даже подумав, что он обращался именно к нему, Грачев переспросил:

– Ты что-то сказал?

– Да вон, – мужчина расстроенно кивнул вперед на дорогу, – опять эти граждане, ищущие больших денежных доходов. Задолбали, черти!

Валентин устремил взор вперед и наткнулся на стоящего с палочкой у обочины представителя ГИБДД. Гаишник пристально всматривался в даль и почему-то никого не беспокоил и не останавливал. Когда же они оказались в поле его зрения, он требовательно махнул полосатым жезлом.

– Твою мать, – выругался Афоня. – Опять на штраф нарвался, – и стал сворачивать на обочину.

Когда они проезжали мимо самого работника ГАИ, Валентин изучающе посмотрел на его лицо, а затем торопливо сказал:

– Сваливаем отсюда! Быстрее. Это не мент.

– Но…

– Я тебе говорю, не мент!

Афонин продолжал снижать скорость, почти остановив машину.

– Это не мент, он не может быть ментом, – засуетился Грач, но, видя, что его слова не доходят до мужика, чуть спихнул того с сиденья и, перекинув одну ногу через переключатель скоростей, со всей силы вдавил педаль газа в пол. Афонин едва сумел сориентироваться и избежать лобового столкновения своей машины с ближайшей постройкой и вывернул руль, громко ругаясь. Вскоре машина выровнялась, и он, злой и слегка раскрасневшийся, обернулся к Грачеву.

– Да ты что, бляха-муха, себе позволяешь? Я тебе помочь хотел, а ты в гроб меня…

– Не суетись, – по возможности спокойно ответил он, поглядывая в зеркало со своей стороны на метнувшегося за руль собственной машины мента.

– Вываливайся отсюда на хер, – продолжал негодовать Афоня.

– Уезжаем! Прошу тебя, уезжаем, иначе нас убьют, – торопливо затрещал Грач. – Это не мент, я тебя уверяю. Я всех местных гаишников знаю в лицо, – слегка приврал он. Но Афанасий все еще не верил. – Да посмотри сам, на какой он машине, обычные светлые «Жигули», без опознавательных знаков, а мигалку купил где-то, да и форму тоже.

Мужчина высунулся в окно, только после этого послушал, что ему говорят, и продолжил путь, правда, при этом с сомнением добавив:

– А если ты ошибаешься?…

– Нет, не ошибаюсь. В экипаж всегда входят два человека, так положено по инструкции, а этот постовой один.

Со спины донеслось довольно громкое предупреждение и требование немедленно остановиться. Афонин заерзал на сиденье, косясь то в зеркало, то на Валентина.

– Ты, конечно, как знаешь, а я так не могу, – произнес он, глуша двигатель. – Попросит штраф, платить не буду, пока удостоверение свое не покажет. А ты, если боишься, можешь уходить. – Он как-то странно посмотрел на Валентина, видимо, подумав, а не его ли, собственно, ловит милиция, но вслух ничего не произнес, продолжая молча ждать, когда к нему подойдет гаишник и потребует предъявить документы.

Грачев волновался, не зная, что предпринять: выскочить прямо сейчас и навлечь на себя прицельный огонь или остаться сидеть, вдруг он и впрямь ошибся. И ведь парень-то всего один, уж с ним-то он справится. В итоге он все же склонился к последней мысли и остался на месте.

Светлый «жигуль» остановился – Валентин увидел это в зеркало. Гаишник вывалил из автомобиля и, поместив руку на кобуру своего оружия, двинулся по направлению к минивэну. Пассажиры последнего замерли в ожидании чего-то страшного. Вскоре мент поравнялся с окном и, кашлянув, совершенно как подобает, представился и только затем сказал:

– Вы не остановились по первому требованию, значит, нарушили закон и обязаны заплатить штраф в размере…

– Погодите, погодите, – засуетился Афоня, перебив постового. – Это случайно вышло, это мы не специально, просто…

– Сколько мы должны? – опередил его Валентин, желая поскорее с этим покончить. О демонстрации же документов оба мужчины и вовсе позабыли.