Потерянная - Сергей Александрович Плотников

я — один из спасшихся. Идиоты. А вызывают-то как активно: запрашивают, что случилось? Сейчас объясню. Орудия, прицельная сетка… ответы — очередью. Или по-очереди, как правильно? А теперь — к «Рыбе»… и наконец-то можно разрешить броне установить двустороннюю связь. Знакомая по нескольким ремонтам проекция расцвечивается разноцветными точками: свои, чужие, захваченные отсеки (всего несколько)… а вот и Флоя, и дети! Телеметрия… так, а это что? Почему они перемещаются и ведут бои одни? Почему защитники корабля где угодно, но только не рядом? Почему маркеры Гора и Лиссы перемигивают с зелёного на красный и назад? Что за?..

— Мерх? Столкновение артиллеристов — твоя работа?

Не узнаю голос.

— Кто спрашивает?

— Здесь Кобра.

— Здесь Мерх. Подтверждаю оба пункта. Что за хрень с тактическими метками моих детей?

— Детей… — Голос у капитана наемников какой-то… не такой. — Срочно направляйся к аварийному люку тридцать шесть и выведи их из боя.

— С ними рядом старший техспек Флоя…

— Она не может выполнить приказ.

Проклятье. Что там происходит?

— Флоя, на связь!

— На связи.

— Что у вас…

— Обеспечиваю поддержку. На принятие решений автономной боевой группы не влияю.

— Флоя!

— Обеспечиваю поддержку. На принятие решений…

Чёрт!

Торможение.

Касание.

Откинуть внешний аварийный люк.

Пространство между бронёй и прочным корпусом.

Открыть внутренний люк.

Коридор.

Нет времени на бег — импульс маневровыми.

Поворот. Коридор. Вот они!

Наверное, так может почувствовать себя человек, нарвавшийся лбом на удар кувалдой. Голова просто взрывается болью — вся и сразу, и, прежде, чем погрузиться во тьму, перед глазами всё краснеет. Кажется, ещё обожжены мочки ушей — но по сравнению с океаном боли под черепом, я этого почти не чувствую.

Папа?

Темнота.

30.

Первой мыслью, которая пришла мне в голову ещё до того, как я соизволил открыть глаза, была: «до чего же хорошо!» Пожалуй… да, пожалуй, я ещё никогда не чувствовал себя таким… гм, здоровым? Ничего не болело — адская головная боль, от которой я, видимо, и потерял сознание, исчезла, голова была кристально-ясной, тело не просто слушалось — я вдруг понял, что исчезла масса мелких, совершенно незаметных неудобств, вроде легкого затекания ног, если долго сидеть или лежать в одной позе, и противного «потягивания» мышц во время пребывания в зоне с полноценной силой тяжести…

Я резко распахнул глаза и сел, машинально отметив некое неудобство… ах да, перед глазами не было проекционной зоны шлема или стёкол терминала. Последние несколько месяцев я приноровился и держал в периферии поля зрения до двух десятков окон, кроме пресловутой «командно-статусной строки», и сейчас чувствовал себя так, как будто мне закрыли один глаз и оглушили на одно ухо. Вот ведь… пристрастился. Беглый осмотр помещения, впрочем, позволил мне почти сразу сориентироваться где я нахожусь: медотсек. Причём, медотсек на корабле, и я даже знаю, на каком: на «Панцирной рыбе». Да, помещение всё белое, включая пол, и никаких надписей, но вот этот боковой скос потолка под знакомым углом у одной из стен — кабель-канал для второстепенных и резервных коммуникаций, прорезанный и закрытый фальш-панелями внутренней обшивки. А тянуть его пришлось тем, кто модернизировал бывший транспортный корабль для наёмников из-за «переезда» командного центра корабля в бронекапсулу на палубе комсостава.

Разобравшись с ощущениями и с местом нахождения, я ещё раз оглядел себя и окружающее пространство — в этот раз более внимательно. Лежал я до пробуждения на мобильной медицинской кушетке с переменной высотой подъёма, которая одновременно могла быть использована как оперативный операционный стол в самых экстренных ситуациях, но обычно её применение ограничивалось доставкой пациентов к месту оказания помощи… так, вроде что-то проясняется. На мне вместо привычной брони — белый комбинезон из неткани, довольно тонкий и фактически играющий роль одновременно одеяла, гигиенической салфетки и корсета для крепления датчиков системы жизнеобеспечения — у безымянного мерха в Академии на Соноре было что-то вроде курса ОБЖ. Ага, и на голове дурацкая шапочка в виде сетки — еще одна группа датчиков. Так, если попытаться раскрутить цепочку воспоминаний, то такой костюмчик выдают… да, надевают на пациента после процедур в пресловутой медицинской капсуле. Кстати, капсулы в медотсеке установлены по левую руку — всего восемь штук, и заняты… гм, ни одна не занята. Учитывая, сколько на корабле должно было быть раненых разной степени тяжести, сомневаюсь, что меня уложили первым… ага, шестигранники с ребром около метра на разной высоте в стене справа и позади меня — тоже капсулы, но гибернации: дешёвый способ избавить от страданий человека и дождаться очереди на лечение в состоянии, похожем на анабиоз. Шикарно. Аппараты, проводящие автоматизированное лечение, все пусты — я прошёл одним из последних, или последним вообще. Видимо, логично с моей травмой… кстати, интересно, какой? Надеюсь, это был не инсульт? Хотя помню вроде всё прекрасно… и непонятно, сколько дней прошло, но если предположить, что раненых было не менее половины состава, то путём простых вычислений получаем… три или четыре. Как приятно думается на столь свежую голову! И даже почти без усилий удаётся отогнать подступающие вопросы вроде «что тогда произошло?» и «что с моими детьми?»

Люк в отсек отошёл в сторону, однако увидел я там вовсе не врача, которого ожидал, и даже не Рамира, например, а… мехна. Робота-помощника. В переднем манипуляторе у того был зажат относительно небольшой свёрток.

— Привет, Пак. — Несколько растеряно поприветствовал я самостоятельного дроида, и машинально ответил кивком на покачивание корпуса. Узнал я его тоже именно по индивидуальной моторике движения — после года рядом с мехнами это проще простого… — Это мне?

Кивок.

В упаковке оказалась туго свернутая спецполицейская броня без шлема и терминал. Надо полагать, что за шлюзом медотсека — воздух, то есть мы вне режима повышенной боеготовности? Неужели контракт настолько исполнен? Мило. Почему-то мне было немного неловко раздеваться и одеваться перед роботом, но я дурацкие мысли задавил. И первым делом нацепил терминал. Системное время! Так, день, а дата… сколько⁈ Сорок восемь суток со времени последнего боя⁈ М-мать! Локация корабля?

Справочная информация:[Мерх]:Глобальный статус корабляСтатус к/к “Панцирная рыба”:[Мерх]:Отмена

Так, я все ещё в составе экипажа, хотя мой контракт истёк после того, как корпы закрыли договор о найме отряда, и продлить свои рабочие обязательства я физически не мог. А заказчик найм явно закрыл — иначе «Рыба» не покинула бы целевую систему…

Внимание![Флоя][Мерх]:Открыть письмо[Флоя][Мерх]Срочно экипируйся, у тебя пять минут. Не вызывай меня. Прилагаю файл отчёта.Внимание!

Интересно, почему я так спокойно всё это воспринимаю? Ладно, воспользуюсь указаниями, и почитаю пока.

[Мерх]:Открыть вложение

Нофо ожидаемо победили вскоре после моей отключки. Ожидаемо. Тридцать раненых, в числе которых моих детей нет. Уже хорошо. Буксировка к орбитальной базе НК-4-ПЛ, оперативный ремонт, проведённый инженерно-технической группой. Обращение для оказания медицинских услуг от Лиссы и Гора? Причина: личная инициатива? Ещё ремонт — теперь Флоя делала его одна. Договор об услугах найма закрыт… Так, ага: «в связи с временной недееспособностью вычесть время оказания медицинской помощи работников инженерно-технической группы из рабочего контракта». Мило. Обычно работодатель всеми правдами и неправдами пытается спихнуть «балласт»…

Внимание![Мерх]Внимание!

В голове неожиданно зашумело — и так же резко прояснилось. «Невероятная легкость сознания» пропала, зато волной накатили почти неощутимые до того эмоции. Мать, мать, мать! Какого хрена происходит⁈ И где мои дети? Запрос местонахождения… Я повернулся, новым взглядом рассматривая стену с люками капсул гибернации: так вот что за «медицинские услуги» — анабиоз. И меня из такой вот ячейки видимо только недавно достали. Что-то у меня появилась масса вопросов к руководству «Рыбы»… проклятье. Знал же, что сюда нельзя возвращаться! Я машинально попытался нащупать клипсы ГБШ на мочках ушей — и обнаружил пустоту. Так, что-то припоминаю перед самым обмороком от боли… кажется, содержащие специальные пси-кристаллы приборы — того. Получается, это меня собственные отпрыски приложили? Вроде как я слышал голос Василисы за миг до беспамятства… у себя в голове?

— Отлично,