Вражье логово - Александр Александрович Тамоников

– Понятно.

– Слушай, Ян. – Рябцев тоже закурил. – Сегодня можешь переночевать здесь. Регина все равно не заходит, так что не увидит тебя. Или оставайся на несколько дней. Мы ведь пока не съезжаем.

– Спасибо, – кивнул молодой человек. – Знаете, я, пожалуй, переночую, но оставаться не буду. Какой смысл, если моих родителей и бабушки все равно нет? Единственное, я посмотрю, остались ли тут какие-нибудь наши вещи. Может, что-то возьму с собой.

– Неужели так все изменилось? – удивился Коновалов.

– Как вам сказать… Мебель все та же, на своих местах. Разве что стол кухонный к стене подвинули. Он у нас всегда в центре стоял. Понимаете, такое ощущение… – Ян помолчал, подбирая слова. – Будто пришел домой, все вроде бы родное и знакомое и в то же время чужое.

Офицер кивнул. Он его понимал.

– Слушай, Ян, ты, может, голодный? – спросил Василий. – У нас харчи найдутся.

– Не хотелось бы вас обременять…

– Не обременишь. Будешь есть?

– Не откажусь.

Напарники были не голодны, поэтому ограничились чаем. Капитан разогрел оставшийся с обеда суп и нарезал хлеб. Потом налил себе и Яну чай.

– Как здесь сейчас? – спросил младший сержант. – Я имею в виду, в городке?

– По-всякому, – пожал плечами Николай. – Только «лесные братья» по ночам беспокоят.

– «Лесные братья»? – переспросил Ян.

– Ты не слышал о них?

– Мельком, но я даже не понял, кто это.

Майор кратко объяснил.

– Вот и здесь они тоже есть, – закончил он. – А главный у них – некто Витас Варнас.

– Витас? – молодой человек улыбнулся. – Ну, меня это не удивляет.

– Почему?

– Да он всегда гонялся за приключениями да за славой. Этакий некоронованный король без королевства. Всегда хотел быть первым и главным. Мы с Витасом учились в одной школе. Вот он там и блистал: был заводилой, постоянно собирал компании, участвовал во всех проказах.

Речь Яна полностью оправдывала его интеллигентный вид. Офицеры сразу поняли, что молодой человек явно неглупый и начитанный. Возможно, даже где-то учился – или в институте, или в университете.

– Ты с ним дружил, что ли? – ухмыльнулся Рябцев.

– Нет, конечно. Я ведь младше на пять лет. У нас своя компания была, у старших ребят – своя. Но мы же в одной школе учились, да и городок у нас, сами видите, маленький. Все друг у друга, можно сказать, на виду.

– На виду-то на виду, а «братья»-то эти по лесам прячутся, – заметил Василий. – Аж вся милиция поймать не может.

– Да, леса у нас тут густые. Мы с семьей каждое лето несколько раз выбирались на природу, когда погода позволяла. Кстати, помню, за городом, с восточной стороны, заброшенный дом был. Не знаю, остался или разрушили во время войны. Мы, когда еще школьниками были, ходили туда привидений искать. Как-то раз пошли, а там Витас и еще ребята и девушки сидели, смеялись, курили и выпивали. Они нас тогда прогнали, мол, идите, нет тут никаких привидений. Но мы все равно потом пошли туда.

– И снова на эту же компанию нарвались, – догадался Коновалов.

– Да. Но в этот раз уже не стали так близко подходить. Мой одноклассник потом рассказывал, что Витас там со своими друзьями частенько посиделки устраивал. Да и не только он. А потом уж и мы подросли и перестали верить во все эти привидения.

– Детство кончилось, – подытожил капитан.

– Кончилось, – кивнул Ян. – И началась война. Меня призвали в первые же дни. А вы воевали?

– Да, – ответил Николай. – И я, и Вася – оба тоже с сорок первого.

– А где служили?

– В разведке. Правда, в разных частях. Так что мы в каком-то смысле сослуживцы.

– Скорее фронтовые коллеги, – улыбнулся младший сержант.

За разговорами все трое не замечали, как летело время. Офицеры уже забыли про свое намерение лечь пораньше. Знакомство с Яном, несмотря на не слишком удачное начало, перетекло в приятные дружеские посиделки. Да и молодой человек, казалось, пришел в себя после неприятных известий и также непринужденно и весело разговаривал с ними. Они как будто нарочно избегали неприятных тем. Ян рассказал, что после школы поступил в университет, но успел окончить только первый курс. Напарники, в свою очередь, не говоря о задании, рассказали про довоенную жизнь, кратко – про военные годы. Конечно, младший сержант спросил у них о том, чем они занимаются сейчас, но майор вкратце выдал ему придуманную ранее историю с научной поездкой. А потом они и не возвращались к этому вопросу. Уже и выветрился алкоголь, и выпили по второму стакану заваренного капитаном чая. Не заметили и того, как время перевалило за полночь.

– Вот это мы засиделись, – весело заметил Рябцев.

– Ох, – всплеснул руками Ян. – Простите, ребята, вам, наверное, завтра рано вставать…

– Ничего страшного, – махнул рукой Коновалов. – Ты, кажется, хотел посмотреть вещи.

– Да можно и завтра утром, – предложил Василий. – Мы ведь не торопимся и тебя, Ян, не выгоняем.

– Знаю, – кивнул молодой человек, – и спасибо вам за это. Пожалуй, ты прав, Вася. Поищу с утра.

Они разошлись по комнатам. Младший сержант отправился в другую, которая до войны была его комнатой, но она оказалась запертой. Видимо, для других квартирантов. Офицеры озадаченно покачали головами, однако Ян, весело ухмыльнувшись, прошел в кладовку и, найдя на одной из полок небольшой ящичек, извлек оттуда запасные ключи.

– Папа их держал здесь на всякий случай, – пояснил он. – Он их сделал, когда я однажды ключи потерял. Потом, конечно, нашел, а эти остались на всякий случай. Похоже, Регина про них не знала.

– Вот и славно, – сказал Николай.

Но, несмотря на поздний отход ко сну, утром все трое поднялись довольно рано. Майор соорудил нехитрый завтрак, после чего Ян решил поискать оставшиеся от его семьи вещи. Капитан в это время курил на кухне, а его напарник, оглядевшись, подумал, что неплохо бы сделать уборку и постирать вещи. Все равно этот день у них свободный и до вечера им, по сути, заняться нечем.

– Вася, – Коновалов заглянул на кухню, – надо бы нам марафет навести в квартире.

– Давай, – кивнул Рябцев. – Проводим Яна и займемся. Все равно делать пока нечего. Не по улицам же мотаться и не сидеть просто так в четырех стенах.

Молодой человек провозился недолго. Из вещей он взял только старый фотоальбом, чудом уцелевший и пылившийся в той же кладовке, и лакированную статуэтку, изображавшую танцовщицу.

– Мама очень любила эту безделушку, – сказал Ян. – Хоть и купила ее недорого где-то на ярмарке.

– Ян, – посмотрел ему в глаза майор, –