Шаткое равновесие - Михаил Март

В четырнадцать часов десять минут курьер на новом велосипеде выехал из ресторана «Таврида». Алексей выждал и поехал следом. Через пять минут он был у Чертова копыта, остановился у самого парапета и вышел из машины, оставив дверцу открытой. Вставив сигарету в мундштук, закурил. Солнце сильно припекало, в рубашке с длинными рукавами было жарко, но он не замечал этого, смотрел на море и думал о своем. О чем думал, на что надеялся, только одному ему известно.

Спустя какое-то время появился возвращавшийся курьер. Парень что-то насвистывал. Заметив на пятачке у подковообразной ограды «Фольксваген» с открытой дверцей, он притормозили Его охватило нехорошее предчувствие: он вспомнил о «Мерседесе» с открытыми дверцами, о найденном на камнях трупе.

Курьер тихо подъехал к парапету и увидел мужчину лет сорока, сидящего на корточках и что-то ищущего на земле, перебирая гравий. Он его узнал: видел его фотографию в газете, где печатался репортаж о похоронах Таисии Покровской. Это тот самый Угрюмов, наследник многомиллионного состояния. Везет же людям. А говорят, что деньги с неба не падают. Еще как падают.

Угрюмов оглянулся и почему-то вздрогнул.

— Тебе чего здесь?

— Мне? Нет, ничего. Тут на днях произошло несчастье. Женщина погибла. Ее машина так же стояла и дверцы были открыты. Я вас не заметил за машиной. Подумал, а вдруг…

— Как видишь, я жив и умирать не собираюсь. Проваливай.

— Да я так, ничего.

Мужчина поднялся с корточек, улыбнулся, выбил окурок из мундштука и вернулся в машину.

Он сделал все от него зависящее, следующий ход за сыщиками. Плохо ребята работают. Приходится заставлять их думать, как нерадивых троечников.

* * *

Шли третьи сутки пребывания Наташи в камере предварительного заключения, она не спала ночами, устала, и красота ее потускнела. Ее вновь вызвали на допрос. В кабинете Блохина были следователь Вербицкий и капитан Гусева. Она сидела в сторонке с блокнотом в руках, а следователь стоял у окна.

— Вы все еще настаиваете на своих показаниях, Наталья Сергеевна? — спросил подполковник.

— Я ни на чем не настаиваю, — тихо ответила девушка, облизнув пересохшие губы. — Я не могу понять, на чем настаиваете вы.

— Хорошо. Все, что вы рассказали, запротоколировано. Поговорим о деталях. Есть запись вашего телефонного разговора с Таисией Покровской, пленка прошла экспертизу. Вы продолжаете настаивать на том, что не встречались с ней в пятницу?

— Телефонный разговор — одно, встреча — другое. Я никогда бы не решилась на такую встречу. От Таисии чего угодно можно ожидать. Я боялась эту женщину, она мне угрожала, и не раз. Но я ее угрозы на магнитофон не записывала. Ехать в позднее время в опасное место я не решилась бы. Она могла приехать сама, днем, когда Алеша в рейсе. Что за необходимость и срочность встречаться с ней ночью?

— Ладно. Оставим этот эпизод в покое. Где ваш мобильный телефон?

— Не знаю. Дома, наверное.

— Ни дома, ни в машине мы его не нашли.

— Вы меня забрали без всего. Я даже носового платка с собой не взяла.

— Аппарат нам не нужен. Мы получим распечатку всех ваших телефонных звонков у провайдера. Скажите, что у вас было в руках, когда вы вышли с работы?

Девушка задумалась.

— Косметичка и подарок от главврача. Я его не распечатывала.

— Куда вы положили эти вещи?

— В бардачок. Потом забыла его достать. Он и сейчас там лежит.

— А как в машине оказались ваши туфли?

— Не знаю. Не помню. Может, я их брала с собой на одну из вечеринок, но это было давно и сейчас мне трудно сказать.

— Вернулись домой и легли спать?

— Да. Я очень устала. Мы работаем по двенадцать часов через день.

— Видели Алексея?

— Ночью. На часы не смотрела, в комнате было темно.

— Он вас разбудил?

— Да. Мы занимались любовью. Слишком страстно.

— Страсть оставила царапины на шее?

— В тот момент я этого не почувствовала.

— Вы видели его утром?

— Нет. Он ушел, когда я спала. Потом пришли вы и меня забрали.

— Вы спускались к своей машине?

— Нет. Я никуда не собиралась ехать. Хотела приготовить обед.

В дверь постучали и вошел лейтенант.

— В приемной Угрюмов.

— Пригласи.

В кабинет вошел Алексей. Присутствие Наташи его смутило.

— Присаживайтесь, Алексей Васильич.

Он сел рядом с невестой — другого места не нашлось.

— В котором часу вы вернулись домой в пятницу?

— Поздно. Хотел поехать поздравить дочку начальника, но потом передумал. Там уже не до меня было. Прошелся по набережной, заглядывал в бары, выпил немного, но нигде не задерживался.

— И долго вы гуляли?

— На часы не смотрел.

— Вы разбудили Наташу, когда вернулись домой?

— Нет. Она устала после смены. Разделся и лег спать.

— Вы видели царапины на ее шее?

— Утром. Но будить ее не стал. Решил, что сама расскажет, когда увидимся.

— И ее покалеченная машина вас не смутила?

— К машине я не подходил.

— Вы знаете, за что ваша невеста задержана. Как, по-вашему, Таисия и Наташа могли встречаться в тот вечер?

— Не знаю, что вам сказать. А почему нет? Они давно собирались поговорить. Меня не ставили в известность, вроде как я ни при чем. Женщины слишком самонадеянны.

У девушки на глаза навернулись слезы, она сдерживала себя как могла.

— Если вы собирались жениться на Наташе и объявили о своем решении, то зачем ей встречаться с Таисией?