Комбат - Александр Тамоников

– Передам, товарищ старший лейтенант. А вы что, бухать будете?

– Чего?!! Какое бухалово, одурел? В картишки перекинемся. И вообще, что за вопросы? Оборзел ты, сержант!

– Не беспокойтесь, у нас пацаны с понятием. Отдыхайте спокойно.

Гротов вернулся в каптерку. Открыл бутылку, разлил водку по кружкам. Офицеры выпили. Первая пустая бутылка легла в мусорное ведро. Перекусив, закурили, открыв форточку. За разговорами о предстоящей командировке время пролетело быстро. Три бутылки усидели до двух часов. В три разошлись, каждый в свое подразделение.

А в 6.00 дежурные объявили подъем и построение личного состава на утреннюю физическую зарядку. После завтрака офицеры развели личный состав по местам проведения подготовительных мероприятий по плану действий батальона. В 15.00 командир полка с заместителями провели смотр техники, а в 17.00 прошел строевой смотр. В 18.0 °Cеребрянников вызвал к себе Голубятникова. Комбат задержался в штабе полка недолго и, вернувшись в батальон, объявил совещание офицеров и прапорщиков. Находящийся на казарменном положении командный состав собрался в течение десяти минут в зале совещаний. Подполковник Голубятников обратился к подчиненным:

– Поставленная нам задача выполнена. Командир полка остался доволен и состоянием техники, и состоянием личного состава. В ближайшее время будет проведена переброска батальона на Кавказ. Но не завтра. А посему завтра с утра проводим занятия по ведению боевых действий в городских условиях. Понятно, что в город нас никто не выпустит людей пугать, поэтому занятия проводим на территории полка. Я понимаю, что многим из вас хотелось бы провести время перед вылетом с семьями, но занятия важнее. Конечно, за несколько часов отработать задачи в полном объеме нереально и не получится, но кое-какие навыки солдаты все же получат. Сейчас для нас каждая минута подготовки на вес золота. Если кто-то думает, что в Чечне мы легко и быстро разберемся с бандформированиями Дудаева, то советую: не обольщайтесь и не питайте иллюзий. Схватка предстоит серьезная. И от того, насколько мы будем к ней готовы, зависят и наши жизни, и жизни наших подчиненных. Поэтому и проводим занятия, а проститься с семьями я предоставлю вам время. При условии, естественно, что оно, это время, будет предоставлено мне. Но судя по тому, что в штабе полка еще вовсю идет работа, вылета в район действий ранее 1 декабря ждать не приходится. Я уточню планы командования, и если мои расчеты окажутся верными, то вечер завтрашнего дня многие проведут с семьями. Какие ко мне будут вопросы?

Вопросов у офицеров не было.

Голубятников закончил совещание:

– Если нет вопросов, то разрешаю командирам рот отпустить по одному взводному домой, до 5.00 завтрашнего дня. Но чтобы с каждым из них была связь. Свободны!

Офицеры вышли на улицу.

Капитан Макарьев подозвал к себе Стрельцова:

– Давай, Юра, домой! Раневич вчера отгулял свое, сегодня твоя очередь, завтра пойдут Абрамов и Митрин.

– Понял! Благодарю! Надо домой позвонить.

– Из канцелярии позвони, а лучше от дежурного по полку. И завтра в 5.00 быть на месте!

Стрельцов прошел в штаб полка. Дежурного на месте не оказалось, задержался в столовой. Помощник пропустил старшего лейтенанта к пульту управления, к городскому телефону. Юрий набрал номер, думая, лишь бы Катя была дома, не двинулась сюда еще с одним баулом.

Екатерина оказалась дома.

– Привет, Катюш, это я!

– Здравствуй, Юра, я уже к тебе собралась. Еще минута, и ты не застал бы меня.

– Хорошо, что застал. Не надо тебе ехать в полк.

– Почему? Вы уже вылетаете?

– Нет, я сам приду домой!

– Правда?

– Да. Меня до утра отпустили. Так что раздевайся, если оделась, и распаковывай сумку, да набери, пожалуйста, ванну.

– Хорошо! Когда ты подъедешь?

– Как такси поймаю, так и подъеду.

30 ноября 1994 года.

Стрельцов вернулся в полк в 5.00. Катя проводила его, несмотря на раннее время. Впрочем, этой ночью она почти не спала. Словно знала, что до вылета в Чечню мужа не увидит. У самой двери прижалась к Юрию. Просила одного: только вернись. Стрельцов обещал. Проводы оставили нехороший осадок. Катя обнимала его так, будто видела в последний раз. И это плохо. Это значило, что ожидание для нее станет мукой. Но поделать ничего не мог. Никакие слова не могли успокоить молодую женщину. Юрий с трудом оторвал от себя возлюбленную и ушел. Возможно, поступил грубо, но ему надо было спешить. И сейчас от того, что поступил резко, Стрельцов чувствовал себя виноватым.

До подъема оставался еще час. Доложив ответственному по батальону, он прошел в расположение роты, упал на свободную кровать. Так и лежал, видя перед глазами заплаканное лицо Кати. И клял себя за то, что оттолкнул ее.

В 6.00 по казарме пронеслась команда:

– Подъем!

И тут же все пришло в движение. Солдаты, отбросив одеяла, начали быстро одеваться, выбегать в коридор к туалету, затем на улицу – на построение и физическую зарядку. Из казармы вышли и офицеры. Комбат поздоровался за руку с каждым. А после завтрака начались занятия по ведению боевых действий в городских условиях. Взводу Стрельцова предстояло отработать задачу подхода к объекту, а второму взводу 8-й роты в качестве объекта был определен полковой клуб со стороны открытой местности – плаца. Вторая задача – собственно штурм здания с условным применением огня БМД. Машины на занятия не выводились. Старший лейтенант построил взвод на плацу:

– Внимание! Проводим занятия по теме: ведение боевых действий в условиях населенного пункта. Задача взвода – подход к объекту, в котором укрепилась банда численностью в двадцать человек. Объект за моей спиной. Это клуб, как видите. Так вот, боевики заняли оборону по всему зданию, имея на вооружении два пулемета, которые блокируют подход со стороны площади, или в нашем случае плаца. Рубеж атаки – условная линия, пересекающая плац в сорока метрах от объекта. Штурм здания проводим с фронта и флангов. Но… до рубежа атаки взводу предстоит пройти около ста метров под огнем противника. В настоящих условиях это невозможно. Но в городе, где идут бои, можно, так как площади будут повреждены, иметь воронки, завалы из кусков асфальта, поврежденную технику. Местность задымлена. Посему имитируем реальную обстановку на плацу. Конкретнее, впереди в пятидесяти метрах определяю наличие трех воронок от попадания авиационных бомб. Воронок диаметром до семи метров и глубиной два метра в центре. Далее, напротив центрального входа имитируем наличие поврежденного горящего автобуса. Сержанту Быкову мелком обозначить воронки и место стоянки поврежденного автобуса.

Командир 1-го отделения ответил:

– Есть!

И бегом побежал по плацу, наносить разметку.

Стрельцов продолжил:

– В 10.00, отойдя за кустарник, начинаем выдвижение к объекту, прикрываемые огнем пушек и пулеметов БМД. Первоначальная задача – выход на рубеж атаки, последующая – штурм здания с уничтожением противника по моей команде. Я буду находиться у входа в клуб. Быть в готовности действовать по вводным. Военнослужащие в ходе выдвижения или атаки, объявленные мной уничтоженными, отходят на исходную позицию. Вопросы?