Долг с глушителем - Сергей Самаров

Но на этом дело о защите президента США не закончилась. Другие охранники, одновременно с такими вот действиями, уже скрутили человека, покушавшегося на него. Они сработали быстро и четко - как и должна действовать любая охрана. Каждый из этих парней - чётко знал свои функциональные обязанности на случай экстраординарной ситуации и действовал в точности так, как и было прописано в должностной инструкции.

Конечно, со стороны Российской ФСО и других подобных структур, прозвучало немало критики в сторону охраны Рейгана. Однако, президента она спасла, сработала весьма эффективно и даже эффектно.

Сотрудники всех российских охранных структур обучаются этому и поэтому предпочитают, как правило, действовать на опережение. Они смотрят по сторонам - не достанет ли кто-то пистолет и тогда из этого человека попросту делают решето. Да ещё и снайперы, сидящие в стороне, обязательно подстрахуют. Примитивно, но весьма действенно.

Американских охранников многие упрекали за то, что пуля все равно в руку Рейгану попала, а могла угодить и в куда более опасное место. Дескать, Рейгану просто повезло. Но преступник извлек оружие так быстро и неожиданно, что никто не успел среагировать. Это вообще-то спорный вопрос - верно или нет сработала охрана президента Рейгана.

Сергею Тимофеевичу, казалось, что в данном случае следовало сочетать американскую систему охраны с Российской. Одни люди должны стрелять быстрее преступника. Надо сказать, что это особый талант - стрелять быстро и точно, не попасть при этом в посторонних людей, случайных прохожих. Другие должны президента прикрыть собой, а третьи обязаны, с применением любых методов, убрать его на недосягаемую для пули позицию.

Если бы охрана Говоруна умела так действовать, то отставной майор спецназа Сергей Васильев думал бы, что уголовный авторитет находится в безопасности и свою работу считал бы выполненной. Но он выбрал другой путь, куда более опасный для самого себя и нисколько не рискованный для Говоруна.

При этом, Сергей Тимофеевич думал, что если случится чудо и из театра Садовнику удастся уйти, то он просто составит график занятий с охраной, укажет направление в тренировках. А там уж пусть Барон воспитывает охранников, пока ещё у него есть на это силы. Но этот вопрос ещё не был окончательно решенным и последнего своего слова Сергей Тимофеевич не сказал. Он рассчитывал, что в случае неудачи у него будет время все обдумать и сделать правильный вывод. Но планировать свое поражение Васильев не желал. Он знал, что планирование неудачи обычно к ней и приводит.

В соседней комнате затрещало переговорное устройство, выделенное Бароном специально для Васильева. Оно имело совсем небольшой радиус покрытия, всего в пару километров. Если это был Барон, то он сейчас находился где-то поблизости.

Сергей Тимофеевич убрал пистолет в поясную кобуру за спину и прошел в большое помещение, где оставил переговорник на столе. Треск стоял сильный, железобетонные стены, видимо, очень мешали. Поэтому отставной майор вместе с переговорником вышел на балкон и вытянул до конца полуметровую антенну.

- Слушаю, Васильев, - сказал он в большую трубку.

- Тимофеевич, это Барон. У тебя всё нормально?

- Нормально. Ты где сейчас? В театр едешь по большому кругу?

- Говорун переиграл приказ. Он вдруг подумал, что Садовник может решить убрать тебя до театра, чтобы ты там ему не мешал и послал меня покараулить твою машину, пока ты собираешься. Так что не удивляйся, когда «Гелендваген» на хвосте увидишь.

- Мудрое решение. Но такое действие Садовник мог бы предпринять только после того, как не состоится взрыв «Гелендвагена». А он уверен, что таковой произойдёт. Значит пока мне опасаться нечего, - сказал Васильев. - А потом будет уже поздно.

- Всё равно я подстрахую. Я в стороне стою, но твою машину мне нормально видно. А потом за тобой поеду. Приказ есть приказ - его выполнять требуется. Ты скоро?

Сергей Тимофеевич посмотрел на часы.

- Уже выхожу, - ответил он. На ходу попробовал насколько легко вытаскивается из кобуры пистолет, сразу дослал патрон в патронник, поднял в верхнее положение предохранитель и в таком виде спрятал оружие в кобуру.

Внедорожник стоял на том же самом месте, где его Сергей Тимофеевич и оставил.

«Гелендваген» с включенным двигателем расположился в отдалении, но стоял так, что всегда мог не разворачиваясь подъехать к «Тойоте». Сергей Тимофеевич подошёл «Гелендвагенну» и открыл переднюю дверцу. Барон как раз кашлял в свой традиционный черный платок. Он, видимо, менял их дважды, если не трижды в день и, наверное, Барон имел значительный запас.

Васильев ни разу не был в комнате Барона в доме Говоруна, но представлял, что там есть шкаф с отдельной полкой для этих платков, которые, по мере накопления, хозяин сам стирал в машинке.

- Зря вы с Говоруном эту историю затеяли, - сказал Сергей Тимофеевич.

- Зря или не зря - не мне решать, - ответил Барон. - Мне было велено - вот я и поехал.

- Ты, как и Говорун, забыл, что в машине стоит GPS трекер. Теперь Садовник думает, что Говорун заехал предварительно ко мне домой.

- А какой в этом криминал? Он что, не имеет права заскочить к кому-то в гости? Водочки попить, это дело доброе.

- Садовник должен знать, что я спиртное не потребляю. Он догадывается, что я дома запаса не держу. Разве, что чайком могу угостить. Но в одном ты прав – Садовник лишний раз убедиться в том, что мы с Говоруном работаем совместно. Он будет искренне жалеть, что не учёл этого и не устроил засаду возле моего дома. Тогда ему не пришлось бы «Гелендваген» взрывать. Такое преступление будет рассматриваться по статье «о терроризме». Это автоматически означает, что к нему в противники запишутся парни из Центра Специального Назначения ФСБ. Хотя, тут всё зависит от поведения полковника Соловья. От того, как он будет эту ситуацию рассматривать - пригласит в город бойцов ЦСН или не сделает этого.

- А ты ещё полковника подозреваешь?

- Я подозреваю даже тебя.

- А свою жену?

- Люсю? Нет. Она никогда против меня ничего предпринимать не будет. Такая ситуация, когда она станет моим противником, попросту невозможна. У Садовника нет способов давления на неё. Был раньше, когда наша дочь была жива. Ради нее Люся могла бы и мной пожертвовать. Но дочь погибла и теперь я в жене абсолютно уверен. А Соловья я подозреваю во многом хотя бы потому, что он не приглашает сюда людей из ЦСН, пытается своими силами разобраться. Только вот получится или нет – неизвестно. А Люсю даже он никак придавить не сможет.

- Не зарекайся, - заявил Барон. - Поехали что ли!

Сергей Тимофеевич согласно кивнул и направился к своей машине.