Завещание олигарха - Чингиз Абдуллаев

В самолете было прохладно. Или ему так казалось. Но он почтине спал и кутался в теплое одеяло, которое ему выдала любезная стюардесса.Талгат уснул, как только они взлетели. Очевидно, он чувствовал себя болееспокойно в салоне самолета, где опасность возможного покушения была неизмеримоменьше, чем на земле. Тамара плотно поела, выпила два бокала белого вина и всевремя очаровательно улыбалась какому-то старичку, сидевшему в первом ряду, –очевидно, американцу.

Ринат накрылся одеялом с головой и попытался уснуть. Ноничего не получилось. Он вылез из-под одеяла и обнаружил, что Тамара ужепересела к этому американцу, который от счастья все время кивал, как китайскийболванчик.

«Ему, наверно, лет сто, – подумал Ринат, снова накрываясьодеялом, – вот дурочка, нашла, к кому пересаживаться».

Когда еще через полчаса он снова вылез из-под одеяла, онауже сидела рядом и с грустным видом слушала музыку в наушниках. Ринат посмотрелна старичка. Тот счастливо спал, открыв рот.

– Ты его уморила, – заметил Ринат.

Тамара сняла наушники.

– Он заснул прямо во время разговора со мной, – возмущеннозаявила она, – и никакой он не миллионер. Мне стюардесса сказала. Он летает польготному билету. Какой-то ветеран войны.

– Наверное, Первой мировой, – безжалостно добавил Ринат,сдерживая смех.

Тамара подозрительно покосилась на него, поняв, что он надней издевается. Но ничего больше не сказав, снова надела наушники. Когда вочередной раз принесли еду, она отказалась и хранила скорбное молчание вплотьдо того момента, пока в салоне не объявили о посадке.

В нью-йоркском аэропорту их встречал представитель журнала.Он радостно поздоровался с Ринатом, уважительно с Талгатом и передал Тамарепапку с досье на обоих наследников, о которых им следовало подготовитьрепортажи. Рядом с ним возвышались четыре сотрудника охранного агентства. Троебыли темнокожими. Все они были высокого роста, в черных очках, в темныхкостюмах и светлых рубашках. Было полное ощущение нереальности происходящего.Ринат уселся в огромный «Роллс-Ройс», который им подали прямо к выходу. Рядомустроилась Тамара. Талгат оказался около них, усевшись напротив. Один изафроамериканцев сел на переднее сиденье рядом с водителем. Трое остальныхохранников разместились в огромном джипе, который следовал за ними.

– Зачем такой цирк? – строго спросил Ринат. – Кто на насздесь нападет? Кому мы нужны в Америке?

– Это не я, – сказала Тамара, – он просил позвонить в ихагенство, – показала она на Талгата. Тот невозмутимо молчал.

– Достаточно было одного или двух охранников, – решил Ринат,– и плюс еще Талгат. Более чем достаточно для моей охраны.

– Пусть будут, – пожала плечами Тамара, – чувствуем себя,как министры иностранного государства. А мне они нравятся. Такие сексуальныебыки. Красивые и мужественные.

– Тебе нравился и старичок в самолете, – напомнил Ринат.

– Может, это был мой шанс, – вздохнула Тамара, – я же должнаиногда вспоминать, что я женщина. Талгат у нас неприступный истукан, котороговолнует только ваша охрана. Иосиф Борисович любящий супруг и примерный отец.

– Разве?

– Я не сказала, что он верный супруг, – заметила Тамара, –но он любящий, это точно. У них уже есть внуки. Что касается вас… То вы на меняне реагируете. Вас больше интересуют девочки с надутыми сиськами из группы«Молодые сердца». Я иногда думаю, что количество силикона, которое идет на ихгруди, губы и мозги, можно было использовать в других целях – на нуждынародного хозяйства, например.

Ринат расхохотался. Даже Талгат улыбнулся.

– Нужно было соблазнить Кутявина, – вспомнил Ринат, – у негосвой магазин, и он наверняка нравится женщинам, если сумел сделать сразу троихдетей от трех женщин.

– Ни за что, – поморщилась Тамара, – он же жмот, это у негона лице написано. И гнида. Готов был отказаться от своего ребенка. Жадина игнида. Разве можно с таким встречаться? Он, наверное, на презервативы деньгижалеет, поэтому после каждой встречи у него дети рождаются. Да и то женщина сним добровольно не пойдет. Он им, наверно, платит. Такой типичный хам. Нет, онне в моем вкусе.

– Нельзя быть такой привередливой, – пошутил Ринат, –останешься без мужа.

– Кто говорит о муже? – цинично спросила Тамара. – Я некаждому подойду. Я женщина дорогая и недоступная. Меня содержать нужно, холить,лелеять. Меня нельзя к плите ставить – котлеты жарить или грязные носки стирать,я не для этого изучала языки и юриспруденцию. Вы же знаете, сколько я у васполучаю. Мне мужчина для души нужен. И еще чтобы мог меня содержать. А это нетак просто.

– Таких не бывает, – усмехнулся Ринат.

– Сколько угодно. Главное – правильно выбрать, – возразилаТамара, – а случай может быть где угодно. И не только в самолете. Мне ваэропорту дали данные на эту девицу, к которой мы едем. Хотите почитаю?

И, не дожидаясь ответа, достала из своего портфеля ее досье.

– Сара Фуллен, ей двадцать три года. Ее бабушка была женойдона Фуллена, уважаемого торговца недвижимостью и матерью его единственнойдочери. По неизвестным причинам он оставил их в Неваде, а сам перебрался вКалифорнию еще сорок пять лет назад. Дон Фуллен стал заниматься недвижимостью ипреуспел, став одним из самых богатых и уважаемых людей не только в своемгороде, но и в стране.

А в это время его дочь росла без отца и к шестнадцати годампревратилась в красивую девушку. Она сбежала из дома с каким-то мексиканцем,когда отправилась с ним в Техас. Затем они переехали в Аризону. Там и родиласьСара Фуллен, которая тогда носила фамилию Сара Диас. Ее мать умерла, когда Саребыло только четыре года, и детство она провела в приставном вагончике вместе сосвоим вечно пьяным отцом. В четырнадцать лет она сбежала из дома, повторив путьсвоей матери. Говорят, что ее изнасиловал какой-то бродячий рокер, но онаникогда об этом не говорила. Тем не менее она сбежала из дома и примкнула кгруппе рокеров, которые колесили по стране. Можно себе представить еедальнейшую жизнь. Наркотики, насилие, три задержания. Она бросила школу,работала стриптизершей, официанткой в баре, танцовщицей. Ей было девятнадцать,когда дон Фуллен тяжело заболел. Детей у него не было, единственный сын отдругого брака разбился на своем личном самолете. И тогда он вспомнил про своюпервую жену и дочь, которых он оставил в Неваде.