Викинг. Конунг Севера - Влад Лей

Да только кажущееся спокойствие лишь усугубляло тревогу Алаукария.

Собственно, когда пятеро бойцов его же собственного отряда ворвались в дом, Алаукарий нисколько не растерялся.

Он встретил своих подчиненных пусть и не в броне, но с оружием в руках, готовый к бою.

— Что это все значит? — нахмурив брови, спросил он.

— Окончание контракта, — ответил один из нападавших и первым бросился вперед.

Алаукарий бился, как мог, причем, стоит отдать ему должное, сражался он отчаянно и до последнего вздоха.

Из пяти нападающий он смог убить двоих, при этом получил ранение в руку, и с каждой секундой продолжавшегося боя терял силы.

В конце концов, он сделал крайне нелепый выход, и один из нападавших, исхитрившись, угодил ему мечом в бок.

Следом на Алаукария обрушился целый поток ударов, от которых он и скончался.

— Фу…блин…а говорили, боссов в Норхарде нет! А это тогда кто? — утерев пот со лба, спросил один из нападавших.

— Просто один из НПС, — ответил ему другой наемник, пытавшийся отдышаться после боя.

— Ни хрена себе, НПС! А чего его завалить так сложно?

— А ты какого уровня?

— Двадцать второй… — ответил первый наемник.

— А он почти шестидесятым оказался! — хмыкнул второй и просто уселся на пол. — Фу, черт…знал бы его уровень — еще людей взяли бы, а то еле справились. Да и то, сам не знаю, как…

— Ну, так себе на босса сходили, — хмыкнул еще один выживший, но тяжелораненый наемник, — из пятерых только трое выжили, и то — я еще под вопросом.

— Лучше бы тебе выжить, — хмыкнул второй наемник, — жаль будет терять такого персонажа. Сколько уровней поднял?

— Шесть…

— Во, видишь! Ладно, вставай! Попробуем тебя подлечить.

— Но ведь нам надо…

— Наши справятся и сами…мы свое дело сделали. Тебя сейчас оттащим к врачу, и затем пойдем нашим помогать…

* * *

Наемник удивленно уставился на парочку своих товарищей, стоявших на страже и охранявших вход в арсенал.

— Какой еще пароль? — наконец, выдавил он. — Творится черт знает что! Наши друг друга убивают и…

— Ладно, — перебил его часовой, — давай так. Бензином что заправляют?

— Бензином? Заправляют? — недоуменно переспросил тот…

— Да НПС это! Ты что, не понял? — тяжело вздохнул второй часовой и, выхватив меч, резко, без замаха ударил стоявшего перед ними человека.

Тот схватился за рану, опустился на колени и рухнул под ноги часовым.

— А вдруг все-таки наш? — глядя на тело, спросил первый часовой.

— Да ну, тормоз какой-то, — пожал плечами его напарник, — пароля не знает, что такое бензин — тоже. Точно непись, я тебе говорю…

Договорить они не успели — к входу в арсенал бежали уже четверо бойцов.

— Пароль! — потребовал от них первый часовой, незаметно запустив руку за спину, ухватив кинжал, висящий в ножнах у пояса.

* * *

В казарме стояла тишина, бойцы мирно сопели на своих койках. Фактически все они были еще новичками, не имеющими права покидать лагерь отряда.

Да и покидать лагерь им особо было незачем — стояла ночь, самое темное время суток. Еще немного, и наступит утро. В городе сейчас все закрыто — ничего не купишь, так что и делать там бойцам было нечего, поэтому все просто спали.

Хотя…часть все же нет. Они лишь прикидывались.

И вот, когда наступила условленная минута, все они встали со своих кроватей, вытащили из постелей заранее припрятанные там ножи, мечи и кинжалы, нацепили на головы повязки с красными точками в центре (словно у японских камикадзе).

Они не говорили между собой, никак не нарушали стоящую тишину.

Один из «проснувшихся» огляделся, убедился, что все пробудившиеся уже на ногах, с оружием в руках.

Он коротко кивнул и первым шагнул к кровати со спящим, молниеносно зажал тому рот и ударил кинжалом в горло.

Остальные «проснувшиеся» делали то же самое.

В считанные секунды казарма наполнилась запахом смерти и крови.

Кто-то особо чуткий, или же просто обладавший прямо-таки нечеловеческой реакцией, смог таки вырваться из захвата, увернуться от удара, и даже брыкнуться, оттолкнув от себя нападавшего.

Он вскочил на ноги и, надо отдать ему должное, не стал разбираться, что вообще происходит, кто на них напал. Он не растерялся и сделал единственное правильное, что вообще возможно предпринять в такой ситуации — набрав в легкие воздуха, во всю глотку заорал:

— Тревога!

Проснувшиеся от его крика, совершенно ничего не понимающие бойцы, вскакивали на ноги, удивленно озирались и тут же падали на пол, получив удар ножом или кинжалом.

Собственно, для нападавших особо ничего не изменилось — пусть задача и чуть усложнилась, однако на результат это никак не повлияло — «камикадзе» продолжали вырезать своих бывших товарищей.

Повязки на головах позволяли им не путаться, убивать только тех, кого нужно было.

Минуты три длилась эта кровавая вакханалия, а затем все закончилось.

Среди казармы стояли десять человек с повязками на головах, ножами и кинжалами в руках, а всюду на полу, кроватях лежали трупы, везде были лужи и потеки крови.

* * *

Двери содрогнулись под ударом, но не поддались.

— И-и-и, раз!

Наемники разогнались и опять врубились с разгона дверь плечами.

Родерик Линсак, или, как его называли чаще ‒ «Железноголовый», в порыве злости пнул дверь.

Что вообще происходит? Он прибыл в это королевство всего два месяца назад, и все вроде шло отлично. Его отряд наняли, чтобы пощипать соседа, а то Креон недавно отжал у Кильмерии пару деревушек, и кильмерийцы жаждали вернуть свою территорию. Да только наемников у них для этого свободных не было. Конечно же, на самом деле они были, просто набивали себе цену, но кильмерийцы сделали ход конем и притащили с Велька еще один вольный отряд.

Пока что единственный рейд Железноголового принес славу и деньги — его пусть и немногочисленный отряд смог-таки отбить земли. Причем особо сражаться даже не пришлось (чуть позже ему уже пояснили, как здесь делаются дела).

Наниматель был крайне доволен, так что Железноголовый и его ребята получили щедрую премию помимо оговоренного жалования и вернулись в королевство на пару недель отдохнуть.

Они простояли тут всего четыре дня, и вдруг…ночью кто-то закрыл их в казарме. Железноголовый попытался вырваться наружу, однако пока что попытки не увенчались успехом.

— Ну что, ребятки, еще раз?