Операция «Мрамор» - Иван Павлов

Он вытащил плоскую коробочку и передал Николаю.

— Здесь немного, пятнадцать штук, но хватить должно, — продолжал Вася. — Вам надо будет размещать их на равном расстоянии друг от друга по пути следования не реже чем через каждую тысячу — полторы тысячи метров. До крематория примерно двенадцать километров по прямой. В этом случае мы сможем отследить ваше продвижение на командирском планшете и как бы заново отрисовать карту с координатами цели. Одну радиометку вы должны будете закинуть на территорию крематория, я тогда смогу навести по ней управляемый снаряд. — Бурцев обвел взглядом бойцов. — Врубаетесь?

— Врубаемся, — ответил Николай.

— Желательно радиометку закинуть туда, откуда вылезает вся нечисть. Думаю, там что-то вроде лаборатории с аппаратом по размораживанию тел и их накачке специальными препаратами.

— Что, Васек, неужто на нас и вправду трупаки идут? — съязвил Фил.

— Это не трупаки, — твердо ответил Бурцев. — Это наука, мать вашу. И, кстати, скажу вам, хоть в реакциях и скорости передвижения они заторможены, как отмороженные черепахи… Это потрясающе живучая боевая единица, бить надо строго в голову. Иначе они долго не угомонятся. То, что у них в крови, и заменяет кислород мозгу и, несмотря на смертельные раны, заставляет думать этот самый мозг, будто бы все в порядке! Только контрольными, Носов!

— Говно вопрос, — браво сказал Носов.

— Откуда ты про это выяснил? — пытливо спросил Николай.

— Так, — перехватил инициативу командир. — Будете докладывать каждые пятнадцать минут. Поводов сомневаться в вашей компетенции у меня нет. Носов вон вообще десять лет специализировался на штурме захваченных объектов. Да, Сашка?

— Говно вопрос, — снова кивнул Носов.

Никулин помолчал. Еще раз окинул взглядом парней:

— Проникнуть, разузнать, установить метку, подать сигнал, а мы уже разнесем этот гадюшник. Вернетесь сюда. Если не поступит иных указаний! Нам придется держаться здесь, потому что если нас и будут когда-нибудь искать, то плясать будут от печки с этими координатами… В общем, вы теперь группа тактической разведки, скрещенная со штурмовой. Ясно?

Он остановил взгляд на Николае, нетерпеливо кусавшем губы:

— Коля, ты знаешь, что делать. Вперед!

— Так точно, командир! — отчеканил Николай, он бросил быстрый взгляд на Бурцева, но тот отвернулся, словно разглядывал горизонт.

С неба не переставая лил дождь. Четверка СКАРовцев быстро удалялась в сторону леса.

— Держу их, — послышался в наушниках неутомимый голос Бори.

— Держи, Борька — прошептал Никулин. — Мне тебя и заменить теперь некем.

Он сплюнул в лужу.

— Ну что, Вася, продержимся ночку? — улыбнулся командир.

— Да нехрен делать, командир, — ответил Бурцев. — У нас и «нянька» будет стрелять, и Борис разящий на посту!

— И ученый… у аппарата, — добавил Никулин, уже возвращаясь в корпус.

Бурцев неодобрительно посмотрел ему вслед.

Штаб

Донесения были разными в части настроений панических, но абсолютно схожими в одном: противник невидим для прицелов стрелкового оружия и большей части бронетехники. Второй новостью, которую донесли связные, было странное сообщение о необыкновенной живучести соединений противника. В приводимые факты было довольно трудно поверить и хотелось списать на панику… В которую, впрочем, верить хотелось еще меньше.

— Северная группировка сообщает о прямых попаданиях из стрелкового оружия по живой силе противника, однако те продолжают двигаться несмотря на ранения в области сердца, легких, печени. Причем не просто двигаться, а совершенно не обращая внимания на повреждения… На раны! Иными словами, продолжают воевать! — Платонов оторвался от текста. — Это что за ерунда творится, товарищи?

Жулебин коротко вздохнул:

— Подобная информация приходит с юга, запада и востока. А боевики продолжают наступать. И, к сожалению, есть данные о первых потерях среди личного состава.

Платонов поиграл желваками:

— Что со связью?

— Работаем, — ответил полковник Захаров.

— Бронетехника?

— В бой брошены все имеющиеся нероботизированные единицы. Некоторые, по нашим данным, добрались до южной и западной части войск и сейчас оказывают активную помощь. — Сергей Васильевич Харитонов, командующий обеспечением, помялся. — Мы со спутника дали сигнал на разблокировку оружия. Но не уверены, что сигнал прошел…

— Специальные силы?

— Отрядили московский отряд СКАР, кстати, с полностью открытым вооружением, — заговорил генерал Хасанов. — Их задача — участок в северо-восточном углу. По нашим прикидкам, он непростой. Там должна была работать авиация и гнать боевиков на южную часть к основным силам. А теперь…

— А теперь боевики вместо отступления дальше в Грузию, Азербайджан и Иран рванут в Россию, — жестко сказал Платонов. — Представляете, какая возникнет паника? Закидали шапками в очередной раз… Мы должны носом землю рыть, но делать все, чтобы этого не допустить! И выясните все! Где, в конце концов, разведка?! Почему мы ничего не знаем? Почему оружие не наводится?! Что у них за системы защиты от наших стрелков такие?! Вы понимаете, что донесения о боевиках, которые не умирают после смертельных попаданий, это моральное разложение солдат? Надо срочно поднимать боевой дух!!!

— Разведка работает, товарищ генерал, — оправдывался Жулебин. — Но ведь никто не предполагал создание большой агентурной сети… Хотя в сложившихся условиях именно этот способ добычи информации был бы предпочтительным. Все уповали на авиаразведку, спутники… Сейчас большая часть войсковых разведчиков увязла в боевых действиях. А те агенты, что были, не имеют возможности выйти на связь… Но все силы, что у меня есть, брошены на поиск решений. Мы можем, например, использовать старые армейские рации… Но таких у наших бойцов внутри периметра нет. А вот московским СКАРам мы такую выдали…

— Это все прекрасно, генерал, — медленно проговорил Платонов, — но чем больше вы говорите, тем больше у меня желание бросить все и отправиться внутрь периметра…

Жулебин удивленно взглянул на Хасанова:

— Но зачем, товарищ генерал?

Платонов поиграл желваками:

— У меня там дочь, Павел Дмитриевич.

Жулебин сочувственно кивнул, потом, закусив губу, придвинулся ближе к Платонову и тихо сказал:

— Товарищ генерал, можем с глазу на глаз поговорить?

Платонов бросил взгляд на генерала Хасанова. Тот, козырнув, ушел в глубину штаба.

— Я слушаю вас, Павел Дмитриевич. — Командующий посмотрел в