Жара - Виктор Степанычев

К этому времени и Стоянов закончил возиться со вторым правоохранителем. Короткоствольный «АКСУ» уже висел на плече Димитра, а милиционер сидел на грязном полу, безвольно опустив голову ниц.

— Жить будет? — заботливо поинтересовался у Стоянова Веклемишев.

— Долго и счастливо, — доверительно сообщил Димитр. — В скором времени оклемается. Куда болезного?

— К напарнику, — кивнул на пристегнутого к стоп-крану прапорщика Вадим. — И мой сейчас в себя придет.

Дождавшись, пока Димитр подтащит и зацепит наручниками за трубу своего «клиента», Веклемишев подошел к прапорщику и аккуратно похлопал его по щекам.

— Эй, дядя, просыпайся, — ласково позвал он милиционера.

Негромкий стон был ему ответом.

«Дядя» приоткрыл глаза, очумело оглядел лежащих на полу неизвестных, вырубленного напарника и поднял на стоящего над ним Вадима глаза, полные ужаса.

— Живой, соколик? — улыбнулся ему Веклемишев. — Головка болит? Но это ничего, скоро пройдет. Поведай мне, служивый, кого вы в электричке высматривали?

Прикованный прапорщик помедлил несколько секунд и аккуратно повел подбородком на Вадима. Похоже, милиционер верно оценил обстановку и решил не строить из себя Зою Космодемьянскую.

— Замечательно! Я так и думал, — энергично кивнул в ответ Веклемишев. — И какой легендой вас, милиционеров, снабдили по поводу моей личности?

— Из СИЗО в Ростовской области сбежал рецидивист. На нем убийство с отягчающими, — мрачно сообщил прапорщик и покосился на недвижные тела двух неизвестных ему мужчин и своего напарника.

— И фотографию мою вручили? Из серии «Их ищет милиция».

— Выдали ориентировку на разводе… — хмуро отвел глаза в сторону прапорщик.

— И проинструктировали, что преступника следует задержать, а будет сопротивляться — мочить без пощады и сожаления, — закончил недосказанное Веклемишев. — Все предельно ясно. Вот только с фантазией у охотников слабовато. У криминала я банально залетевший авторитет, у милиции — рядовой рецидивист. Нет индивидуальности, нет ни яркого имени, ни леденящей душу истории. Не останусь я в памяти народной ни Джеком Потрошителем, ни Аль Капоне…

— Скоро остановка, — подал голос Стоянов. — Уже тормозим.

— Готовимся, Дима, — посерьезнел Веклемишев, которого действительно ненадолго развеселила информация о себе, а точнее — дезинформация. — Попробуем уйти тихо, а если не получится, пошумим.

— Цыганочка с выходом? — ухмыльнулся Стоянов.

— Кадриль с переплясом и сменой партнеров, — уточнил Веклемишев. — Но сначала попробуем без народных плясок. На перроне не задерживаемся. Ужиками сквозь осоку — и в болотце. И, кстати, поделись со старшим товарищем стволом.

Уйти тихо не получилось. Правда, и шума великого Вадим с Димитром не произвели. И то верно, чай, не Гражданская война на дворе, и они не казачки Шкуро или, к примеру, горные орлы из Дикой дивизии.

Пассажиров на станции было немного, и среди них без труда можно было определить охотников за головой Веклемишева. Загонщиков прибавилось, Вадим навскидку насчитал восемь человек, рассредоточенных по перрону вдоль состава. Оружия на виду не наблюдалось, и это радовало, хотя и не расслабляло. Если плечистый дал верные сведения о стволе на пару наблюдателей, то у преследователей на станции может быть до четырех пистолетов. Это в минусе, а в плюсе — снятый с предохранителя «АКСУ» у Димитра и «тэтэшка» с «макаровым» наготове в руках Веклемишева. На фактор внезапности уповать не стоило, однако вряд ли охотнички местного криминального разлива были в полной мере готовы к встрече с двумя профессионалами экстра-класса.

У выхода из здания вокзала наблюдался милиционер, который не проявлял каких-либо признаков нервозности или служебного рвения. Кстати, и трубка радиостанции, торчащая антенной из нагрудного кармана куртки прикованного к стоп-крану милицейского прапорщика, издавала нечленораздельные, но относительно спокойные звуки, свидетельствовавшие о том, что правоохранительные органы не участвуют в загоне электрички с Веклемишевым.

А вот мобильники последние несколько минут трезвонили беспрерывно. Однако состояние владельцев трубок не располагало к телефонному общению, и потому их товарищи оставались в полном неведении об оперативной обстановке в электропоезде.

Электричка плавно затормозила и остановилась. Прижавшийся к стенке тамбура Вадим еще раз оглядел станцию. Окончательно оценив обстановку, он выкинул пальцы, приказывая Димитру взять на себя правую часть перрона. Створки дверей с шипением поехали в стороны.

— Вперед! — выдохнул Веклемишев и метнулся из поезда наружу.

Перед их тамбуром никого из охотников не оказалось, но слева в трех-четырех шагах от Вадима, напротив дверей соседнего вагона стоял едва не клон тех уродов, которые сейчас «отдыхали» после общения с Веклемишевым и Димитром.

Черная кожаная куртка, короткая стрижка, лицо с ломаным носом, тяжелый взгляд из-под выдающихся надбровных дуг явно не принадлежали выпускнику Сорбонны или Йеля. Пожалуй, здесь и паровозостроительным техникумом не пахло, а в недалеком прошлом более виделся боксерский ринг.

Надо отдать должное, «клон» отреагировал на появление Веклемишева и Стоянова весьма активно. Его рука резво дернулась к поле расстегнутой куртки. В следующую секунду на свет мог явиться близнец «тэтэшки», которую сейчас сжимал в руке Вадим. Объяснять, что товарищ поступает неправильно, не было ни желания, ни времени. Веклемишев выбросил в сторону «клона» пистолет и дважды нажал на спусковой крючок. Пули просвистели над головой «клона» и ушли в небо.

— Лежать! Убью, сука! — что есть мочи заорал Вадим.

— Размажу, падлы! Всем лежать! — вторил ему справа Стоянов.

Две короткие очереди подтвердили серьезность намерений капитана. Практически все, кто находился на перроне, если не упали на асфальт, то уж присели точно. Лишь милиционер у дверей вокзала застыл соляным столпом, в крайнем изумлении наблюдая за совершавшимся на вверенном ему участке службы безобразием. Веклемишев на всякий случай, чтобы тот не вздумал геройствовать, направил в его сторону «макаров», одновременно рыская стволом «ТТ» по сторонам.

— Уходим через вокзал. Держи спину! — крикнул Вадим Стоянову и рванул к дверям с застывшим около них стражем порядка.

В несколько прыжков Веклемишев оказался рядом с милиционером и, развернувшись, в свою очередь, подстраховал пятившегося к нему Димитра. Пистолеты плясали в руках Вадима, выискивая героя, с дуру или от излишней самоотверженности вдруг задумавшего помешать их бегству. Однако таковых в поле зрения не наблюдалось. Встречающие настолько были ошеломлены появлением из электрички не одного «залетного авторитета», а двух очень резких товарищей с автоматическим оружием, что предпочли залечь и притвориться травкой, пробившейся сквозь асфальт.

Считаные секунды прошли с того момента, как Вадим и Димитр покинули электричку. Не задержались они ни на перроне, ни в здании вокзала. Вылетев на привокзальную площадь, Веклемишев с ходу облюбовал стоявший в нескольких метрах от выхода синий трехдверный тойотовский «джипик» из разряда пляжных. Стекло двери со стороны водителя было опущено, и из него торчала голова молодого мужчины и рука с сигаретой, от которой тянулась тонкая струйка дыма. Принадлежал ли он к числу преследователей, судить было трудно, но поза и выражение лица показывали, что отзвуки стрельбы весьма его встревожили.