Последний путь - Антон Ярыгин

Внезапно они резко занырнули за шалаш. Потому что впереди появились Андрей и Евгений. Они шли спокойно, непринуждённо. Но тут они увидели, что вход в прицеп забаррикадирован. Они встали, и диверсанты в этот же момент свернули им шеи. Катя была в шоке от увиденного, но нашла в себе силы закричать. Убийцы молча схватили её и кинулись бегом к машине. Выбегающих из шалашей людей кого просто заталкивали назад, кого-то подранили. Из-за чего часть шалашей, которые собирались наспех, развалились. Погребя под собой людей. Да, они выкарабкались самостоятельно, но было уже поздно: диверсанты уже были далеко. Время было потеряно. Пробегая мимо часовых, Катя не удивилась их трупам. Несмотря на то, что она привыкла к смерти рядом, настолько близко она ещё её не видела.

Они заскочили в машину, боец сел последним. Они поехали обратно. Водитель гнал, как сумасшедший. Машина гнала, но при этом чадила, как паровоз. Где-то примерно через пятнадцать минут машина пару раз дёрнулась и заглохла.

— Всё, приехали, — говорит Петрович. — Топливо кончилось. Совсем.

Они оказались на довольно большой поляне, на которой, к их счастью, был низкий фон. Они все вышли из машины и ушли в лес. Но нарубить дров они не успели: ропот потихоньку перерос в бунт.

— Ну, господин капитан, — начал язвить Петрович, — куда дальше?

— Петрович! — перебил его Петин. — И без тебя тошно.

— Отставить! — крикнул капитан.

— А что такого? — продолжил Петрович. — Я предупреждал, что у нас топлива не хватит? И Док говорил, что это чревато.

— Петрович! — начал Веня. Но Петровича понесло:

— А ты вообще молчи, подвякивалка!

— Ах ты! — он кинулся с кулаками на Петровича.

Веня попытался ударить водителя, но тот умело увернулся. К пулемётчику присоединился Док, а к водителю — солдат. Началась массовая драка. Петренко же, выйдя из машины, нажал кнопку вызова на устройстве, которое ему дали для особого случая. Именно сейчас и был тот случай. Сигнал с устройства ушёл в Город, где его принял дежурный. После чего особая команда начала сборы — их вылета ждут. С особо важным ресурсом.

— Отставить драку! Я сказал! — кричал капитан, и для убедительности выстрелил в воздух.

Но это ни на кого не подействовало: бойцы в его команде ловко дрались. Но что-то капитана смущало в этом всём. Но, тем не менее, он сунулся в драку. Драться он умел, поэтому довольно быстро вырубил всех четверых. Он оставил их лежать на снегу, а сам пошёл к Кате. Ему не давало покоя то, что драка его бойцов была больше похожа на постановку. «Постановка? А что, если это был действительно бунт? Нет, всё-таки…». И тут до него дошло: это был не просто бунт! В Городе от него хотят избавиться! Вот только почему? Он подошёл к машине, достал лист бумаги и карандаш. После чего довольно долго и очень старательно что-то писал. Затем сложил этот лист несколько раз и отдал Кате:

— Держи! Отдашь Антону. Ну или Николаю.

— Но… — она хотела спросить его «Как?».

— Мне недолго осталось, — перебил он её. — Я не нужен ни вашим, ни нашим. О, а вот и твои спасители.

* * *

После трёх дней наблюдения план по захвату и зачистке базы был составлен. Затем проработан. За это время мы увезли всех, кто не являлся участником ударной группировки. В том числе и Екатерину с Еленой. И, когда два автомобиля Ивеко прибыли на озеро, засада сработала как по нотам. Ни водители, ни пассажиры сразу не поняли, как оказались лицом в снегу. Довольно быстро они были обезоружены и связаны. После чего Михалыч, как наиболее подкованный в иностранных языках, допросил их. Правда, ему помощь оказал ещё один боец. С ржавыми плоскогубцами и без каких-либо навыков в стоматологии. Они рассказали всё. После чего были убиты. Жестоко? Да. Но оставлять их живыми — себе во вред.

— Хорошо они здесь осели, — заметил один из бойцов в процессе смены одежды на натовскую форму. — Рыбная ферма, ничего себе!

— Не то слово! — поддержал его другой боец.

После чего расселись по машинам и поехали в сторону ворот. Старались ехать по следам — информация о минном поле подтвердилась. Оно было вокруг стены базы. Ехали молча, не спеша, стараясь как можно лучше копировать поведение хозяев. Снайперы, которые были нацелены на часовых, ждали сигнал. И вот — машины заехали в ворота. Бойцы выгрузились, разошлись. И у грузовика замигала аварийка. Снайперы выстрелили практически синхронно. Разница — в секунду. Машины освободили ворота, пропуская нашего крузера. Мы лихо влетели во двор. В этот момент одному вражескому бойцу стало любопытно. За что поплатился жизнью: от удара тяжёлым внедорожником он улетел на пять метров. И ещё столько же прокатился кубарем по полосе. Джип резко остановился. Из него тут же выскочили шесть бойцов. Натовцы, поняв, что к чему, открыли огонь по бойцам. Но тут вмешались пулемёты: «Утёс» крузера и «Вулкан» джипа Ивеко. Бойцы под прикрытием пулемётчиков рассосались по базе. После этого заехал Патрик с ещё семью бойцами. Они, как и первые, разбежались по базе. И принялись методично зачищать казармы. Были слышны выстрелы, которые с разной частотой звучали с разных сторон. Из зданий выбегали растерянные бойцы НАТО. Они явно не ожидали, что кто-то может на них напасть. Их ошалелый взгляд в сочетании с растрёпанной одеждой, вызывали лишь жалость. Которую никто к ним не испытывал — их расстреливали тут же, на месте.

* * *

Где-то минут через пять бойцы вышли из помещений и показали, что всё чисто. Отлично, мы с Коляном вышли из машины, и я наконец-то осмотрел всю базу. Чувствую — что-то тут не то. Мы стоим на огромном бетонном плацу, слева — огромное, высокое здание округлой формы с огромными воротами. Как будто самолётный ангар. Самолёт… Пока все носились с припасами, мне на глаза попался ветроуказатель типа «Носок».

— Э, мужики! — ору как можно громче, пытаясь привлечь внимание.

Но на меня никто не обратил внимание. И тут мне послышался знакомый гул. Турбовинтовой самолёт…

— Что это? — воскликнул один из бойцов.

— Самолёт, — можете назвать меня «Капитаном Очевидность».

— Откуда? — он смотрит на меня с явным непониманием.

— Не, — отвечаю ему, — не откуда, а куда. К нам, а мы — на полосе!

На горизонте появился «Геркулес». Который явно направлялся в нашу сторону. Кто-то достал бинокль.

— Так, он убрал обратно шасси, — говорит боец, глядя в бинокль.

— Плохо, — констатирует Михалыч. — Они поняли, что с базой что-то не то. По баракам!

После команды бойцы разбежались