Бык в загоне - Андрей Воронин

Среди них был и Сергей.

Подойдя к желтой «Волге» с зеленые огоньком, он открыл переднюю дверцу и, не спрашивая разрешения, уселся рядом с шофером. Не ожидавший такой беспардонности таксист с рыжими усами тупо уставился на него.

— Может, поедем? — вывел его Сергей из задумчивого состояния.

— Куда? — спросил водитель, все еще удивляясь наглости пассажира.

— На «Сокол», — ответил он.

— А ты знаешь, сколько это стоит…

— Короче, шеф, мы едем или я пересаживаюсь к другому, — прервал Никитин сакраментальную фразу таксиста о стоимости данного удовольствия, — а о бабках можешь не трястись, не обижу, не жлоб.

Таксист, пробурчав что-то себе в усы, включил передачу. Не успела машина тронуться с места, как по капоту стукнул какой-то мужик с огромным чемоданом, прося подождать. Приоткрыв дверцу и сунув голову в машину, он спросил:

— Земляк, не возьмешь до «Динамо»?

Шофер выразительно посмотрел на Сергея, но тот отрицательно качнул головой.

— Извини, друг, но клиент против, — сидящий за баранкой указал жестом на соседнее сиденье.

— Имей жалость, у меня жена с грудным ребенком на руках совсем извелась, — продолжал настаивать мужчина, — а один я мотор не осилю, и так всю зарплату отдаю.

— Ладно, давай возьмем, — неохотно согласился Сергей.

— Садись, — коротко кивнул водитель несчастному отцу семейства.

Минут через пять автомобиль мчался по трассе в направлении Ленинского проспекта.

На заднем сиденье тихо перешептывались подсевшие к ним пассажиры. Женщина, сняв с головы шапку, распустила схваченные в пучок длинные волосы цвета вороньего крыла. Она, держа на руках младенца, завернутого в теплое одеяло, о чем-то упорно спорила со своим супругом, который сосредоточенно перебирал купюры.

В какой-то момент Никитин ощутил жгучую зависть к этой паре. Да, может быть, у них не все в порядке с финансами, но они могут позволить себе спокойно спать, не просыпаясь от жутких кошмаров; могут спокойно растить своего малыша.

«Неужели и в моей жизни наступит такое время?» — спросил сам себя Никитин, но так и не смог ответить на этот вопрос.

Когда молодая семья выгрузилась из машины, обладатель огромного чемодана протянул шоферу деньги.

Сергей жестом остановил его:

— Не беспокойся, землячок, все равно по пути было, я сам рассчитаюсь, после чего очень выразительно посмотрел на водилу.

— Мне неудобно, — начал было пассажир с заднего сиденья.

— Купи жене цветы, — стараясь не обидеть его, сказал Никитин.

— Спасибо, — искренне поблагодарил мужчина.

У своего дома Сергей вложил в руку таксиста деньги и быстро вошел в подъезд.

* * *

Оказавшись у дверей собственной квартиры, он явственно ощутил, как учащенно бьется его сердце.

Стараясь не шуметь, он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Впервые за долгие годы его квартира встретила его не холодом одиночества, а теплом обжитого дома. У Никитина сразу же потеплело на сердце. Судя по запаху, на кухне готовился ужин. Незаметно прошмыгнув туда, Сергей как ни в чем не бывало присел за кухонный стол.

Из комнаты послышался голос Вики:

— Пойду посмотрю, не пригорело ли мясо, — видимо. Вика была в квартире не одна, а с родителями.

Увидев Сергея, она вскрикнула от неожиданности и бросилась в его объятия. На ее крик из комнаты прибежал встревоженный Павел Андреевич, но его никто не замечал: влюбленные слились в долгом поцелуе…

За ужином говорили о пустяках, никто ни одним словом не проявил любопытства по поводу дел Сергея. Родители Вики держались степенно, а на лицах молодых читалось плохо скрываемое нетерпение уединиться…

Вечер выдался на удивление теплым. Из беседки во дворе доносились звуки расстроенной гитары, кокетливый девичий визг, гогот подростков, которые с чердаков и подвалов, где они обычно коротали долгие зимние вечера, высыпали на свежий воздух.

Нежный апрельский ветерок колыхал занавеску, приятно холодил, но ни Вика, ни Сергей не поднялись с кровати, чтобы прикрыть форточку.

«Если бы я не поехал в Испанию, если бы не встретил там Злобина, если бы не согласился принять его предложение… О, опять это «если бы»…» думал Никитин, ворочаясь с боку на бок.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Вику.

В прозрачной вечерней тишине раздался ее негромкий голос:

— Теперь я тебя никуда не отпущу…

— Я хочу тебя слегка расстроить, — сказал Сергей тихо.

Вика встревожилась:»

— В чем дело?

Он пояснил:

— Мне придется еще раз уехать.

— А ты не мог бы меня взять с собой? — в ее голосе было столько мольбы.

— К сожалению, нет, — твердо ответил Сергей.

— А могу я узнать, куда ты едешь на этот раз?

— В Берлин…

— Это имеет отношение к киевским делам?

— Да.

Сергею явно была неприятна обсуждаемая тема, однако желая поставить все точки над i, он пообещал Вике, что это в последний раз…

* * *

Проводив Сергея в Москву, Анатолий Сопко, он же Лысый, в сопровождении Карпухи и Барсучка отправился к себе домой. Скидывая на ходу куртку, он прошел в гостиную, где уже успели расположиться приятели.

— Карпуха, бери боксеров и дуй на квартиру к этому уроду, — сказал он.

— Может, я молодежь отправлю? — лениво возразил Поликарп, имея в виду новичков, недавно принятых в их банду.

— Старик нашелся, тоже мне, — улыбнулся Лысый, — у тебя с этой «молодежью» разница в три-четыре года, — и неожиданно перейдя на серьезный тон, голосом, не терпящим возражений, распорядился:

— Я тебе сказал, бери боксеров. Особо не светитесь и сами в бодягу не лезьте. Если черные объявятся, тут же звони сюда. Все понял?

— Понял, — уныло кивнул тот.

Толик достал из внутреннего кармана пачку денег, отделил часть из них и, не считая, протянул Карпухе:

— Заедете в кабак, возьмете себе пожрать.

— Не надо, у меня есть, — попытался возразить Поликарп.

— Есть, — передразнил его Лысый — я тебе не на трусы для любимой девушки даю и не на гондоны для проституток. Бери!

Поликарп молча спрятал деньги в карман и пошел выполнять задание шефа.

Ивана, который сидел на огромном диване и не принимал участия в разговоре, Анатолий попросил сгонять в ближайшее кафе купить поесть и пару бутылок пива.