Плачет рея по пирату - Евгений Сухов

И вот теперь молодые люди объявились самым неожиданным образом.

* * *

Выслушав рассказ Тимофея, Шевцов привычно потянулся к сигаретам. Вспомнив, что дал себе слово не курить, с раздражением оттолкнул распечатанную пачку. Как тут удержаться от соблазна, когда круглые сутки испытываешь бесконечный стресс.

Собственно, все получилось именно так, как предполагал и сам Тимофей: в бесконечном списке Мещерского он был всего лишь очередной кандидатурой в покойники.

– Ты не ошибся? – наконец спросил Шевцов.

Тимофей отрицательно покачал головой.

– Нет. Это был Гурий, они приехали на «ГАЗе». Знаете, «буханка». – Шевцов утвердительно кивнул. – А сбоку на этой машине было написано «Горгаз». Да и сам Гурий был в спецодежде.

– Значит, он тебя не видел?

– Бог миловал. Если бы он меня увидел, то мы бы с вами сейчас не разговаривали, – вздохнул Тимофей.

– Пожалуй, что так оно и есть, – скупо согласился Шевцов.

За это время Вадим очень много узнал о Мухаджире, в том числе и то, что он прирожденный снайпер, что такое промах, он не знал, и уж если выбрал цель, то не отставал от нее до тех пор, пока не добивался результата.

Если следовать логике Мухаджира, то он должен был разыскать Тимофея, чтобы навсегда поставить точку в их отношениях. Но он почему-то вдруг уезжает на Северный Кавказ, где расправляется с имамом. По оперативным данным, этот имам приходился ему духовным отцом, даже выбрал для него имя, и поднять на него руку Мещерского – Мухаджира могли заставить лишь чрезвычайные обстоятельства.

От спецгруппы Мухаджир ушел красиво, переодевшись в одежду убитого, причем тогда, когда, казалось бы, у него не было иного выхода, кроме как пустить себе пулю в лоб. Что еще раз доказывало – в своем деле он лучший. Очень жаль, что такой редкостный экземпляр человеческой породы находится по другую сторону линии фронта.

В этой истории была еще одна непонятная вещь: Мухаджир упорно двигался в сторону южной границы России. Всякий другой на его месте, с подобным багажом преступлений, действовал бы более осмотрительно. А он зачастую поступал так, словно бы хотел, чтобы его повязали. На пути своего следования Мухаджир сцепился с целой толпой таксистов, отказавшись переплачивать за проезд. В драке действовал грамотно и профессионально, повыбивав из рук водил монтажки. В другой раз в темном переулке он связал милиционера и, сломав ему нос могучим ударом, сообщил: «Это тебе подарок от Мухаджира!» А в третий раз, пренебрегая правилами конспирации, купил билет на поезд по своему старому паспорту. Железнодорожная милиция спохватилась в тот момент, когда он уже сошел с поезда!

Он словно забавлялся, отчаянно рискуя. На первый взгляд его поведение можно было бы назвать глупым, если не знать о том, с каким человеком приходится иметь дело. Мухаджир ничего не делал просто так, и каждое его действие было просчитано на несколько шагов вперед. Получается, что он придумал комбинацию, которую еще предстояло разгадать. Одно было ясно – Мухаджир помечал свой путь, подобно трассирующей очереди, указывающей предполагаемую цель.

Скорее всего, в настоящий момент в России его нет. С его изощренной изобретательностью выехать за границу несложно.

– А паспорта вы приобрели для того, чтобы спрятаться ото всех? – спросил Шевцов.

– Конечно, – понуро обронил Тимофей. – Только из этого ничего не вышло.

– Майор – молодец, проявил бдительность, – усмехнулся Шевцов. – А так еще неизвестно, когда бы мы с вами встретились. Кстати, где купили паспорта?

– Говорить обязательно? – нахмурился Воропаев.

– Обязательно, – в голосе Шевцова прозвучала твердость. – У вас паспорта людей, которых, как мы подозреваем, уже нет в живых. А потом, вы не подумали о том, как на вас вышли преступники?.. Этот фотограф просто элементарно сдал вас им. Так чего его жалеть.

– Тоже верно, – нехотя согласился Тимофей.

– Так как его зовут?

– Он назвал себя Константин Семенович.

Вытащив из папки восемь фотографий, Шевцов разложил их рядком перед Тимофеем и Земфирой.

– Понятно… Посмотрите внимательно на эти фотографии, узнаете его здесь?

– Вот он, – поднял Тимофей третью справа фотографию.

– А вы подтверждаете слова Тимофея? – посмотрел Шевцов на Земфиру.

– Да, это действительно он, – согласилась девушка. – Правда, на этой фотографии он немного помоложе. Не такой потрепанный, что ли…

Шевцов одобрительно кивнул. Собрав фотографии в аккуратную стопку, сунул их обратно в папку.

– Жизнь с человеком еще и не такое может сделать. Ладно, с этим делом разобрались. А теперь у меня, Земфира, к вам вопрос: хотите увидеться со своим отцом?

– А разве это возможно? – В голосе девушки прозвучала надежда.

– Мы можем это организовать. Вы знаете, откуда он?

– Мама мне говорила, что он откуда-то из Сомали. Это так?

– Так оно и есть. – В какой-то момент, поддавшись слабости, Вадим хотел рассказать ей все. Но потом передумал. Все сложно и до конца непонятно ему самому. – Но нам потребуется ваша помощь.

– Хорошо. Я согласна.

* * *

Константин Семенович перевернул страницу глянцевого журнала. С фотографии на него смотрела красивая мулатка в купальнике, белозубая улыбка обещала все удовольствия сразу. Возникло острое желание запустить ботинком в поднадоевший и столь хлопотный бизнес и устремиться навстречу развлечениям. Чем-то эта мулатка напомнила ему девушку, которой он выправил паспорт с неделю назад, – во всяком случае, ноги у нее были такими же длинными и столь же многообещающими.

А может, действительно, махнуть куда-нибудь в Таиланд и предаться всем существующим порокам? От этой мысли Константин Семенович заметно повеселел. Последний раз он отдыхал на море три года тому назад. В Хургаде ему удалось закрутить необременительный роман с одной молодой москвичкой, так что две недели пролетели стремительно, словно их не было вовсе. Обменявшись телефонами, они договорились встретиться в Москве. Но каково же было ее удивление, когда уже через три дня он предстал у порога ее квартиры с букетом красных роз. Не пожелав впускать Константина в квартиру, девушка произнесла:

– Послушай, мне с тобой было хорошо. Но давай не будем все усложнять. Давай перевернем эту страницу жизни.

Все заготовленные слова вылетели враз; единственное, на что он оказался способен, так это выдавить из себя нелепый вопрос:

– Почему?

– Потому что через месяц я выхожу замуж.

В этот момент он выглядел настоящим дурнем: от стыда хотелось просто слопать букет.

– И кто он?

– Какая тебе разница?.. Он просто хороший парень.

Кто сказал, что иллюзии невесомы? В тот момент они едва не придавили его под своими тяжелыми обломками.