Активная мишень - Сергей Москвин

Прежде чем взбираться на опору, следовало оценить путь восхождения. Мадина запрокинула голову. Мачта ЛЭП представляла собой последовательность соединенных между собой четырехугольных секций. Для подъема к проводам на мачте имелась сварная металлическая лестница, начинающаяся на уровне второй секции. От земли лестницу отделяло не более трех метров. Мадина усмехнулась. Она рассчитывала на более серьезное препятствие. Приготовила «кошку» с двадцатиметровым фалом, а она даже не понадобилась. Задача оказалась до смешного простой. Мадина извлекла из карманов комбинезона плотно облегающие нитяные перчатки с резиновыми пупырышками на ладонях и, натянув их на руки, ухватилась за металлический профиль.

Подъем действительно оказался тривиально простым. Она подтягивалась на руках, обхватывала ногами ребристый профиль, удерживаясь на опоре, перехватывалась руками, подтягивая следом тело, и таким образом лезла вверх. Метр за метром, не позволяя себе расслабляться и переводить дыхание, пока не дотянулась до нижней перекладины лестницы, уходящей к вершине мачты. Держась руками за металлическую перекладину, Мадина зацепилась ногами за горизонтальный профиль соединения двух нижних секций и, опираясь на него, втянула свое тело на лестницу.

Встав на лестницу двумя ногами, Мадина прислушалась к своим ощущениям. Руки не дрожали. Немного сбилось дыхание, но она быстро восстановит его. Дав себе передохнуть несколько секунд, Мадина продолжила подъем. Сварная металлическая лестница предательски заскрежетала – где-то выше разошлись сварные соединения, но вряд ли работники атомной станции могли услышать этот звук. Шаг за шагом Мадина поднималась по ступеням, заставляя себя не думать о таящих смерть высоковольтных проводах, которые с каждым мгновением становились все ближе. Во время инструктажа Ахмед предупредил ее, что приближаться к проводам ЛЭП смертельно опасно, но даже он не знал предел безопасного расстояния. На полпути к вершине мачты Мадина услышала или ей только показалось, что услышала, как гудит ионизированный электрическим напряжением воздух. По щеке к подбородку скатилась капелька холодного пота. Мадина остановилась. Достаточно. Ахмед сказал, что ей не придется взбираться на самый верх мачты. Возможно, и с такой высоты она сумеет увидеть цель.

Стоя на лестнице, Мадина перетянула со спины на бок рюкзак и вновь достала из него лазерный целеуказатель. Чтобы не сорваться вниз, пришлось обхватить локтем металлический поручень. Зато теперь она могла действовать двумя руками. Мадина откинула предохранительные крышки на передней панели целеуказателя, включила питание и припала глазом к окуляру. Перед ее взором появился ограждающий периметр атомной станции бетонный забор, следующая, уже последняя опора ЛЭП, расположенная на территории АЭС, и… крыша трансформаторной подстанции, куда уходили спускающиеся с последней опоры высоковольтные провода. Сердце учащенно забилось в груди, как в тот момент, когда она увидела, как русские спецназовцы выводят из машины Ахмеда. И все-таки она должна убедиться в точности выбора цели. Ошибка провалит всю операцию. Мадина заставила себя подняться сначала на одну, а затем еще на две ступени. Угрожающий гул над головой стал сильнее. Теперь Мадина не сомневалась, что явственно слышит его. Но значение имело только то, что она видела в окуляре целеуказателя: плоскую металлическую крышу с возведенными на ней пирамидами керамических изоляторов, от которых, как из центра гигантской паутины, расходились больше похожие на стальные тросы электрические провода. У Мадины отпали последние сомнения. Она нашла трансформаторную подстанцию АЭС, свою первую цель. Мадина нажала на гашетку лазерной подсветки цели, и на крыше трансформаторной подстанции, между соседними пирамидами изоляторов вспыхнула яркая пульсирующая точка. Губы Мадины растянулись в довольной ухмылке. Есть! Она заклеймила добычу. Теперь добычу нужно загарпунить, но это уже не ее задача.

Мадина перехватила целеуказатель одной рукой, а другой вытянула из нагрудного кармана своего комбинезона прямоугольную коробочку портативной японской рации. Четыре такие радиостанции, вместе с устройством для изменения голоса, еще перед выездом из Чечни достал Хамид и очень ими гордился. По его словам, рации обеспечивали надежную связь на расстоянии до двадцати километров на открытой местности и до пяти километров в городе. Мадина перевела ключ в положение «передача» и произнесла в микрофон:

– «Орел», я «Стрела». Цель помечена. Как слышишь меня, «Орел»?

– Понял тебя, «Стрела», – ответила рация голосом Ахмеда. – Выпускаю «шмеля».

Мадина поспешно переключила рацию в режим приема и сунула обратно в карман, после чего вновь обхватила целеуказатель двумя руками. Около минуты ничего не происходило. От волнения у Мадины начали дрожать руки, и отсвет лазерного маркера сейчас же заплясал по крыше. В этот момент откуда-то слева ударил оглушительный раскат грома. Мадина вздрогнула от неожиданности и едва не выронила целеуказатель, поэтому не сразу поняла, что у нее за пазухой вновь ожила рация.

– «Шмель» вылетел. Встречай, – донесся из-под одежды приглушенный голос Ахмеда.

Лишь тогда Мадина сообразила, что обрушившийся на нее громовой раскат был не чем иным, как минометным выстрелом.