Слепой в зоне - Андрей Воронин

Поэтому он, допрашивая уже пятого свидетеля, скрупулезно заносил в протокол те же самые детали, о которых говорили предыдущие четверо, с дотошностью уточняя бесспорное – один ли сидел Шанкуров в машине. Самое пристальное внимание капитан уделял тому моменту, когда Аркадий Геннадьевич выстрелил в майора милиции. Нет, он не боялся, что гаишники потом откажутся давать показания, но знал – адвокат банкира сделает все возможное, чтобы суд усомнился в показаниях милиционеров, ведь они люди заинтересованные, И тут на столе следователя зазвонил телефон. «Так, началось, – подумал капитан Иваньков, – наверняка родственники банкира узнали о случившемся, и это звонок от его адвоката».

Но в трубке раздался взволнованный голос его собственного помощника. Тот говорил с такой радостью, будто речь шла о золотом кладе, который они вместе искали лет десять, не меньше, вложив в его поиски немалые средства, и вот наконец клад нашелся.

– Вы не поверите, – кричал лейтенант, – но у меня для вас есть шикарная зацепка!

– Какая? – живо отозвался Иваньков.

– Теперь ему не отвертеться!

– Ты о Шанкурове?

– О ком же еще? Ему …здец! – ликовал лейтенант. – На наше счастье, возле входа в «Прагу» на прошлой неделе повесили телекамеру постоянного наружного наблюдения.

– И есть видеокассета? – капитан уже замер от предчувствия свершившегося правосудия.

– В том-то и дело, что есть! Аппаратуру установили недавно и пока еще работали по инструкции. Я начинаю уважать ребят из частной охраны.

– Кассета есть вообще или она у тебя?

– У меня!

– Отлично!

– Даже самому не верится, – немного растерянно проговорил лейтенант.

– А как это тебе удалось заполучить кассету? – забыв о том, что находится в кабинете не один, спросил следователь.

– Пообещали…

– Так отдали или пообещали?

– Отдали, отдали, не беспокойтесь. Но нам придется поддержать их в одном деле, кое-какие мелочи.

– Кассета бытовая?

– Да.

– Слушай сюда, – строго сказал Иваньков, – тут же поезжай и сделай четыре копии. Одну возьми себе и спрячь дома, вторую передай в наш пресс-центр, две отдай ребятам из следственной бригады, а оригинал – мне.

– Будет сделано! – отчеканил лейтенант, радуясь тому, что сумел совершить что-то важное. Теперь уже Иваньков спрашивал свидетелей, почти не заботясь, чтобы их показания совпадали по всем мелочам. В голове пульсировала только одна торжествующая мысль: теперь гад не уйдет!

Капитану Иванькову повезло в том, что его никто не успел опередить.

Благодарить за это ему следовало охранников Шанкурова. Лишь только джип удалился на безопасное расстояние от места аварии, как водитель остановил машину, загнав ее в переулок. Телохранители переглянулись. Никому из них не хотелось брать ответственность на себя, принимать решение. Они долго молчали, ненавидя и своего босса, и друг друга. Каждому хотелось, чтобы в этот момент на его месте оказался кто-нибудь другой.

– И дернул же меня черт, – Гарик первым подал голос, – поменяться с Виктором на сегодняшний день!

– Да ладно уж, не причитай, Гарик, – буркнул старший из охранников, отставной кэгебист, которого остальные называли по имени-отчеству – Владимир Петрович, и закусил нижнюю губу. Третий – Шура, помалкивал, лишь нервно стучал пальцами по спинке сидения.

– Делать-то что будем? – наконец сказал он.

– А что тут на хрен делать? – зло проговорил Гарик.

– Спасать Аркадия Геннадьевича надо, – как бы бросая пробный камень, предложил Владимир Петрович.

– Угу, – отозвался Шура, – Это после того, как он в майора пальнул?

– Может, тот уже и дуба врезал, – предположил Гарик.

– Типун тебе на язык. Уж лучше бы мы за ним совсем не ехали. Результат тот же, а головной боли меньше.

Шура криво ухмыльнулся:

– Знаете что, парни, головную боль нужно уметь перекладывать на других.

– Предлагаешь возвратиться в «Прагу»?

– Да братец его никогда выцарапывать из-за решетки не станет, очень ему Аркадий нужен! Гарик устало выпрямил затекшие ноги и утопил в панель электроприкуриватель, хотя на виду лежала зажигалка.

– Твоя правда, – сказал Владимир Петрович. – Не к Артуру Геннадьевичу ехать нужно, а к жене босса. Баба она ушлая, что-нибудь да придумает.

– Точно – ушлая, до сих пор у меня шрам на роже от ее каблука.

– Это чтобы помнил.

Охранники вновь переглянулись и быстро отвели глаза. Наверное, почувствовали легкий стыд: трое здоровенных мужиков пытаются переложить ответственность решения на женщину и подчиниться ей.

– Кто будет звонить? – поинтересовался Шура.

Двое других охранников, не сговариваясь, покачали головами.

– Я за рулем, у меня своя работа – пожал плечами Гарик.

– Значит, поехали, поговорим с глазу на глаз, – тоже избегая прямого ответа, постановил Владимир. Гарик с неохотой тронул машину. Он сокрушался, что до глубокой ночи нужно будет мотаться туда-сюда и еще не известно, чем все для него кончится. А завтра начнутся разборки с ментами, придется давать показания, объяснять, почему не поехал вслед за боссом… Правда, мысли, успевшие прийти в голову следователя Иванькова, что вся вина может быть свалена на охранника, не приходили еще в голову Гарику. Но нутром он уже чувствовал: над ним нависла опасность.

Владимир Петрович вытащил из кармана куртки пистолет, из которого Шанкуров выстрелил в майора. Владимир держал оружие, предусмотрительно обмотав рукоятку носовым платком. Шура от удивления присвистнул.

– А я и не успел заметить, Владимир Петрович, как ты пистолет подхватил.

– Привычка, – пожал тот плечами. – Я даже сам подумать ни о чем не успел, как пистолет уже оказался у меня в руке.

– Да, если выкарабкается босс, тебе это зачтется, – хмыкнул Шура.

– Давка была, все нервничали, – как бы оправдываясь, ответил Владимир Петрович, – грех было не прихватить.

– И что ты с ним собираешься делать?

Владимир отыскал в бардачке полиэтиленовый пакет, аккуратно завернул оружие в носовой платок и упаковал в пакет.

– Понадобится – предоставлю следствию, а если никто не вспомнит, как я его поднимал, – получит его Аркадий Геннадьевич на память.

Владимир Петрович был самым сообразительным из всех троих и самым опытным.

– Ты смотри, Гарик, чтобы никому из нас не погореть, не зажариться.

– Мы-то здесь при чем? – возмутился молодой охранник.