Чистильщик - Александр Мазин

Ровно в шесть Васильев стоял у выхода из метро. Юру он не признал. Только, когда тот, подойдя, поздоровался. В институте Юра всегда был в форме, а тут: несолидная футболка, мятые штаны. Совершенно шалопаистый вид. Да еще бейсболка, надвинутая едва ли не на глаза.

– Готов? – спросил он.

– Готов. Поедем?

– Пешком пойдем. Тут пять минут.

Пришли к детскому саду. К бывшему детскому саду. Теперь половина здания превратилась в развалюху, но вторая еще как-то держалась. На одной из дверей было написано оранжевой краской: «Оптово-сырьевая база». Но вошли они в ту, на которой не значилось ничего.

Обстановка в раздевалке выглядела спартанской. Низенькие скамьи, наследство детского сада, вместо вешалок – забитые в стену гвозди.

– Мы первые,– удовлетворенно сказал Юра.– Переодевайся. Готов? Пошли. При входе в зал положено кланяться. При выходе – тоже.

В зале находился всего один человек. Усатый мужчина лет сорока. Ростом примерно с Валеру, но пошире. И потяжелее раза в полтора.

– Вот, Егорыч, привел,– Юра показал на Васильева.

Сэнсэй бросил на новичка равнодушный взгляд, кивнул.

– Иди, разминайся,– сказал Юра.

Больше ничего.

Разминку Валера знал только ту, что делал в лыжной секции. Ею и занялся. Попутно оглядывал зал. Особое его внимание привлекли отрезки ошкуренных бревен разной длины, на цепях, свисающих с длинных стальных кронштейнов.

В зале понемногу собирался народ. Разнообразный. От совсем мальчишек до матерых мужиков в районе сорока. По возрасту Валерий был где-то посерединке. Некоторые – в кимоно, но большинство – в произвольной одежке. Один даже в боксерских трусах и майке. Когда набралось примерно десятка полтора «игроков», сэнсэй хлопнул в ладоши и скомандовал:

– Побежали!

И сам тоже побежал.

Бегали минут тридцать. Сэнсэй периодически выкрикивал разные японские слова, а ученики, соответственно, махали руками и ногами. Валера тоже махал, как умел. Вроде получалось что-то: он ведь не совсем темный, боевики тоже смотрел и всякие рукопашные соревнования, если больше ничего путного не было.

– Стой! – гаркнул сэнсэй.– Встали-подышали!

Все начали шумно дышать. Валерий тоже попыхтел, хотя и без необходимости. Отметив мимоходом, что физическая подготовка у него не хуже прочих.

– Хорош! – последовала новая команда.– Разбились на пары. Новичок ко мне. Олежек, иди сюда. Паша, поработай пока с макиварой. Новичок, это твой противник. Все, поехали.

И отвернулся.

Валера слегка опешил: его противник выглядел лет на тринадцать, и макушка его была на уровне Валериного подбородка.

«Не ушибить бы»,– мелькнула мысль.

Пацан быстренько поклонился, выпрямился… и врезал Валере в глаз. Да так, что искры посыпались. И еще раз, расплющив губу. Васильев рассердился. А рассердившись, церемониться не стал. Замахнулся, целясь тоже влепить нахалу в глаз. Но Олежек ловко поднырнул под Валерину руку, и Васильев ощутил острую боль в боку. Он отпрянул назад, лягнул противника… и получил в пах. Это было дьявольски больно, но пацан не стал его добивать, подождал, пока Валера очухается.

– Работать! – рявкнул как будто над самым ухом сэнсэй.

Олежек сорвался с места, но Васильев был начеку и пнул противника на манер футбольного мяча. Мальчишка пинок отбил, но поскольку Васильев был в два раза тяжелее, то пацана все равно отбросило назад. Уже через секунду паренек повторил атаку, Валера пнул его по голени. Попал. Даже с ног сбил. Но сбитый с ног Олежек тут же красивым перекатом встал в стойку, а Васильев, поскольку был босиком, здорово ушиб палец на правой ноге. Третью атаку он встретил кулаком – и схлопотал пяткой в нос. От удара Васильев «поплыл», паренек влепил ему под колено, и Валера грохнулся на спину. Правило «лежачего не бьют» здесь не работало. Васильев получил пинок в бок, отбил еще один в голову, успев порадоваться тому, что его противник – тоже босиком, изловчился ухватить пацана за ногу, дернул, свалил… и заработал такой удар в горло, что в глазах позеленело, а пальцы сами разжались. Больше он ловить противника не пытался, а вертелся на спине, отбиваясь руками и ногами по мере сил. Олежек приплясывал вокруг, не давая подняться. Впрочем, Васильев особо и не пытался.

– Стоп! – гаркнул появившийся в поле зрения сэнсэй.

Валерий встал на ноги.

– Ямэн!

Парнишка быстренько поклонился и убежал.

Васильев тоже отвесил поклон, отозвавшийся болью в ребрах и в паху.

Сэнсэй пристально смотрел на него.

«Выгонит,– мрачно подумал Васильев.– С сопляком не справился».

– Пошли,– сказал сэнсэй и отвел его к мешку с песком.

– Смотри и запоминай! – сэнсэй звучно влепил по мешку ногой.

Мешок содрогнулся. Сэнсэй ударил еще раз, с другой стороны.

– Понял?

Васильев кивнул и попытался повторить. Удар вышел жалкий.

– Колено выше,– сказал сэнсэй.– И веди его по кругу, вот так.– И показал, как именно.– Доступно?

Валера повторил. Вышло еще слабее, чем в первый раз. Избитый организм отчаянно протестовал, но Васильев, стиснув зубы, терпел и пнул мешок еще раз. Чахлый шлепок, но сэнсэй сказал:

– Нормально. Работай.

И ушел.

Валера «работал». Лупил и лупил по мешку. Стопы сначала горели, потом Валера вообще перестал их чувствовать.

«Это мой шанс,– бодрил он сам себя.– Мой последний шанс!»

Звук хлопка не сразу дошел до его сознания.

– Построились! – скомандовал сэнсэй.– Рэй! – Все поклонились.– Спасибо, до свиданья. Новенький!

Васильев подошел.

– Как тебя зовут?

– Валерий.

– Можешь приходить, Валерий.

– Когда? – У Васильева не осталось сил даже обрадоваться.

– Завтра.

Валерий кивнул и побрел в раздевалку, оставляя на полу кровавые следы. Ноги стер.

В раздевалке на него налетел Юра:

– Ну? Взял?

– Угу,– пробормотал Валерий и рухнул на детскую скамью, не уверенный, что сумеет когда-нибудь с нее подняться.

– Молоток! – Юра явно обрадовался.– Бойцы! У нас пополнение!

В раздевалке возникло легкое оживление.

Некоторые подходили, представлялись. Кое-кто весьма своеобразно.

– Шиза! – худой чернявый мужик со свернутым носом.

– Петренко! – громадный горбоносый хохол, бритый под ежик, с диаконским басом.

– Гавриил! – пацаненок лет двенадцати.

– Олег! – парнишка, который сделал из Валеры отбивную.– Молодец, ловко ты мне ногу поймал! – сказал он, лучезарно улыбаясь.