Танец Бешеной - Александр Бушков

Мы – уголовка. Мы искали убийцу-маньяка. И отыскали. Новыхубийств не последовало, орудие убийства у нас, вещественные доказательства унас, убийца с вероятностью в девяносто девять процентов изобличен. Один процентя оставляю в резерве из осторожности, исключительно оттого, что Васильковмертв. Вот тебе итоги. А в остальном пусть разбирается прокуратура. У нас своихдел выше крыши, и тешить любопытство некогда. Не скрою, цинично, но такова ужжизнь и работа. Мы, конечно, будем искать и мнимого Шохина, и тех, кто убилПаленого, и тех, кто так нагло завалился к тебе в гости…

– Если найдем, – печально усмехнулась Даша. –Вы же прекрасно понимаете – без дополнительной информации нам моих гостей ненайти. Против которых к тому же нет улик – даже если я узнаю голоса, это ничегоне даст. А против лже-Шохина вообще невозможно выдвинуть четкие обвинения. Вквартире он ничего не украл, никого и пальцем не тронул, паспорта уже навернякане существует в природе, дежурным во вневедомственной охране фальшивый паспортпросто привиделся – так адвокат заявит…

– Вот видишь – ни шансов, ни улик. Есть ли тогда смыслломать голову над неувязками?

– Да, вы правы, – сказала Даша. – Вы кругомправы, а у меня повышенная впечатлительность на почве последних переживаний,мания подозрительности развилась… И я не иронизирую почти, честное офицерское.Все, наверное, так и обстоит – интуиция пошла вразнос… Но у меня занозой взаднице сидит твердое убеждение, что мы увидели кусочек. Этакий краешек сцены,где пляшут яркие маски. А главные события происходят за кулисами. Или, вообще,за три квартала от театра, где шмыгают неприметные люди в неприметной одежде.Назовите это хоть чутьем, хоть антинаучной телепатией, а я от этой занозы никакизбавиться не могу…

– А давай попробуем вытащить?

– Ну…

– Если телепатия тебя не подвела и ты правильномедитируешь, существует мрачный, громадный, разветвленный и изощренный заговор,направленный на достижение некоей неизвестной нам цели. Девок убивал не маньяк– они оказались посвящены в жуткие тайны. Или… – Воловиков лихо махнулрукой. – Мечтать – так мечтать! Я детективы тоже на досуге читаю… Истиннойжертвой была только одна, а две другие – отвлекалочки.

– Между прочим, и в жизни случалось…

– Дарья, не мешай полету творческой фантазии! Я как разшибко раздухарился, мы ж не на службе… Итак, есть жуткий заговор, глобальнаяуголовщина – политику не впутываем, мы сыскари, не наше это дело… Все схвачено,все пронизано метастазами, все свидетели куплены, запуганы, либо сообщники. Всеврут. Казмина врет, Марзуков врет, Пожидаев врет, и Кравченко, и шлюшкаАнжелика, которая Ольминскую с Паленым видела, и Усачев, отец-настоятельборделя, врал, пока не тронулся, и Житенев, пока был жив, тоже врал. Все нетак. Усачева спровадили в психушку, художника злодейски подловили, вовсе ужневедомыми путями моментально узнав о нашем с ним разговоре, девочек убивал неПаленый, Мастер – вовсе не Веня, и Житенев не покончил с собой, боясьразоблачения, а его убили. И так далее, и тому подобное. Но не называется лиэто – тупо переть против фактов? И объясни ты мне, ради чего затеян этотжуткий заговор, заставивший врать и лицедействовать такую массу столь несхожихпо всем показателям людей? Ради какой великой сверхзадачи бьется, как папаКарло, эта загадочная сеть заговорщиков, ухитрившихся не попасть в наше полезрения? Хоть наметки у тебя есть? Цель должна быть суперсерьезной… Есть наметки?

– Увы… – пожала плечами Даша.

– Дашенька, а тебе не кажется, что ты с этим заговоромчуточку смешно выглядишь? – мягчайшим тоном спросил Воло-виков.

– Кажется, – уставясь в пол, сказала Даша.

– Ну вот… Многих сыскарей хоть однажды в жизни заноситна грандиозный заговор… Только нужны факты. А фактов, как назло, нет, из чегомы, профессионалы, должны сделать печальный вывод… Сережа тоже высказываетсянасчет происков интриг, но едва речь зайдет о конкретике, начинает буравитьвзглядом половицы, как ты сейчас. Не вижу я той самой сверхзадачи, а без неелюбые рассуждения о заговоре насквозь бессмысленны. Прикрытие для шантажа?Убого, ребята, ох как убого. Потому что шантаж – мелковат. И предполагаемыеобъекты для шантажа – мелковаты. И загадочные заговорщики, если как следуетподумать, в твоем изображении предстают то крутыми профессионалами, то разинямии растяпами.

– А если их в такое положение поставила жизнь? –спросила Даша, подняв голову. – Предположим, что некая серьезная операцияпо неясным причинам пошла вразнос. Такое случается иногда даже спродуманнейшими операциями: непредвиденные накладки, независящие от опыта ипрофессионализма организаторов помехи и промахи. Что-то приходится переигрыватьна ходу, что-то срочно исправлять. Для профессионала самое опасное –импровизация наспех.

– Какая операция? – ласково спросилВоловиков. – Какие профессионалы? Какие промахи? Что пошло наперекос? Вотпредставь себя даже не на моем месте – в кресле Трофимова. Все у тебя в руках –машины, люди, спецназы и НТО… На что ты нацелишь легион вымуштрованныхподчиненных, какие задачи поставишь и по какому следу пустишь? Молчишь?

– Я же от вас ничего не требую, – почти жалобносказала Даша. – Просто сидит у меня эта клятая заноза в подсознании…

– Выдерни, Дашенька…

Когда Воловиков упомянул Марзукова, владельца «Алмаз-ТВ» изятя представителя президента господина Москальца, она вдруг вспомнила еще однонепонятное звено в загадочной цепочке – москвича, застреленного в больнице, сгордой кликухой «тыща». Он же приезжал специально к Марзукову…

– По убийству в «тыще» результаты есть? – спросилаона.

– Нету.

– А столица?

– Молчит столица. Ей не до нас. У нее там своиполовецкие пляски. Тебе, надеюсь, с «Алмазом» все ясно? Или они тоже в заговоресостоят?

– В хреновой финансовой ситуации они состоят развечто, – вздохнула Даша. – Я специально переболтала с налоговой и сОБЭП. Прибыль почти на нуле, кредит возвращать срок подходит, а денег у нихнет. Если тесть Марзукову не поспособствует, за долги новую аппаратуру отдаватьпридется.

– Кредит они в каком банке брали?

– В «Кедр-гарант», – сказала Даша. – Нашусвидетельницу Казмину с ее «Шантарским кредитом» никак не пришьешь…

– А ты, значит, пыталась?

– Просто хотела найти хоть какие-то связи…

– Ага, и в преддверии банкротства студия решилаподработать шантажом… – понимающе кивнул Воловиков. – На безрыбье намничего другого придумать не остается. Кстати, у них пересечения с «Бульварнымлистком» и с сатанистами есть?

– Скорее, наоборот, что касается «Листка», –сказала Даша. – Я проверила. Не любят они друг друга. Марзуков себясчитает интеллектуальной элитой, а «Листок», несмотря на название, бульварныморганом себя признавать никак не хочет, отсюда и контры. А пересечение с сатанистамишло разве что через Житенева. И Ольминская в последнее время что-тоувлеклась сатанизмом. Ну, на Житенева «алмазовцам» было наплевать, а вот новыеувлечения Ольминской им могли и не прийтись по вкусу. Ольминская как-никак былавитриной фирмочки.