Признание моджахеда - Александр Тамоников

Девушка ушла. Валентина выглянула в окно. Возле черного нового джипа стоял прилизанный, ухоженный Шахристов-младший. Он был в летнем костюме и держал в руках букет цветов. Лиза подошла к нему, что-то сказала. Не ответив девушке, Сергей пошел к беседке. Надев легкое, короткое платье, удачно подчеркивающее красивую фигуру, Валентина прошла через каминный зал к тыловому выходу из особняка. Обошла кустарники сирени, подошла к беседке:

— Привет!

Присевший на скамейку Шахристов вскочил:

— Валя?! Так неожиданно, я ждал тебя от центрального входа. Здравствуй! — Он похотливым взглядом пробежал по фигуре невесты. — Как же ты красива! С ума сойти! С таких женщин великие художники самые лучшие картины свои писали. Взять, к примеру…

Шахристов явно желал блеснуть поверхностными знаниями в живописи, но Валентина не захотела это слушать:

— Не надо ничего брать, Сережа! Какой у тебя шикарный букет. Не иначе, под заказ собирали.

— Конечно! В самом лучшем цветочном магазине Москвы.

— Он для меня? Или для мачехи, Кристины?

— Ну что ты? Конечно, для тебя.

Валентина вошла в беседку. Шахристов протянул ей букет:

— Держи, дорогая!

— Спасибо! Признаюсь, очень приятно!

— Но это еще не все! — Сергей попытался изобразить загадочное выражение на лице, что удалось ему плохо… — А еще прошу принять вот это!

Он протянул Валентине красную бархатную коробочку.

Валентина открыла коробку. В паз подушечки из голубого щелка было вставлено осыпанное мелкими бриллиантами кольцо.

— Кольцо? Интересно!

Шахристов-младший поправил костюм:

— Это обручальное кольцо. Прошу принять его с предложением стать моей женой!

— А не слишком ли ты торопишься, Сережа?

Шахристов принял важный вид и стал как две капли воды похож на своего отца, высокопоставленного чиновника:

— Я, дорогая, привык принимать решения быстро. Полюбив тебя с первого взгляда, я не могу ни о ком и ни о чем думать, кроме тебя и всего того, что тебя окружает. Я влюблен, а посему вправе совершать любые поступки. Они оправданы любовью и страстью. Ты, конечно, можешь отказать мне, но тогда… тогда я не смогу жить. И это не пафос, это правда. Я без ума от тебя, Валя. Будь моей женой, и, клянусь, я превращу твою жизнь в рай!

Валентина усмехнулась:

— Да я вроде и так неплохо живу. — Но, вспомнив разговор с отцом и скорую командировку, тут же добавила: — Что не означает желания остаться старой девой. В отличие от тебя сказать, что люблю, не могу, но ты нравишься мне. А любовь начинается с симпатии. Я… принимаю подарок, — она надела кольцо на безымянный палец, — но… как женщина строгих правил, — при этих словах Валентина улыбнулась, — должна подумать перед тем, как принять или отвергнуть твое предложение. Ведь семья — это серьезно!

— Да, да, конечно! Я понимаю, что тебе надо все обдумать, посоветоваться с папой. И я готов подождать.

— Спасибо, Сережа, ты очень чуткий человек. А кольцо очень красивое. Мне оно нравится.

— Я долго выбирал его. Пытался угадать твой вкус. И счастлив, что угадал!

— Еще раз спасибо!

Валентина, увидев домработницу, крикнула:

— Лиза, подойди, пожалуйста!

Подошла Лиза. От Туркиной не укрылось, как ее фигуру оценивающе осмотрел Шахристов.

Валентина передала девушке букет:

— Отнеси, пожалуйста, в мою комнату!

— Хорошо!

Шахристов небрежно сказал:

— И не забудь, девица, поставить букет в вазу с водой!

— Я знаю!

— Вы, прислуга, много чего знаете. Особенно того, что вас не касается. И сейчас не надо бросать реплик. Все, что от тебя требуется, это выполнить распоряжения хозяев. Ты поняла, Лиза?

Девушка покраснела:

— Да, поняла!

— Ступай, любезная!

Лиза чуть ли не побежала к дому.

Туркина с упреком взглянула на жениха:

— Ну зачем ты так грубо с ней?

— С прислугой, Валечка, по-другому нельзя. Иначе на шею сядут, станут проявлять своеволие, что недопустимо. Прислуга должна бояться хозяев, только тогда в доме будет порядок.

— А разве прислуга не такие же граждане России, как ты, я, наши отцы?

— Дорогая, тебе ли объяснять, что глупость о всеобщем равенстве давно канула в Лету. И слава богу. Наступили новые времена. Мы — элита. Так распорядилась судьба. Она выбрала нас в качестве новых хозяев жизни. И не наша вина, что другие люди, большинство других людей такого подарка судьбы не получили. И это нормально, что одни живут лучше, другие хуже. Ведь так было всегда! И при царизме, и при Советской власти. Разве партийная номенклатура жила так же, как остальной народ? Нет! Она жила лучше, потому что правила. Сейчас наступило время править нам. Нашим родителям, нам с тобой. А тех, кто правит, управляет, имеет деньги, должны обслуживать те, кто не смог подняться. Но они не бесплатно обслуживают нас. Мы им за это деньги платим. Неплохие деньги. А раз платим, то имеем право знать, за что. Требовать качества обслуживания.

— Ты как будто оправдываешься, Сережа?

— Я? Оправдываюсь? Нет, дорогая, я хочу объяснить тебе свою жизненную позицию. Если ты с чем-то не согласна, скажи! Подискутируем. Я, честно говоря, люблю дискутировать и, не желая быть нескромным, все же замечу: мало кому удавалось опровергнуть мои доводы.

Валентина улыбнулась:

— А еще, кроме дискуссий, ты чем-нибудь занимаешься?

Шахристов взглянул на невесту. Если бы не приказ отца жениться на этой правильной журналистке, то Сергей давно послал бы ее подальше. Ни одна баба для Шахристова-младшего не стоила особого внимания. Да, дамочка привлекательная, сексуальная, наверняка и в постели страстная, но таких можно ежедневно получать из модельных агентств молодой мачехи. Пачками. Да и Людмила, супруга отца, не отказывала Сергею в ласках. Но отец приказал, а его приказ для сына был закон! Посему, зная, какую выгоду от брака с Туркиной получает Шахристов-младший, последний вынужден был играть роль влюбленного до безумия жениха. Вздохнув, он произнес:

— Ты, кажется, подкалываешь меня?

— Ну что ты, Сережа? Может быть, не так выразилась? Извини. Я не хотела тебя обидеть!

— Тебе, дорогая, простительно все!

— Ну, ладно, ладно, Сережа. Ничего я не забыла. Просто ты так увлеченно пытался доказать мне очевидное, что я сделала неправильные выводы. Больше этого не повторится. Честное пионерское!

Шахристов выдавил из себя улыбку:

— Будем считать, проехали. И ну их всех к черту! И хозяев, и прислугу. Я вот что хотел спросить, как ты смотришь, чтобы в воскресенье отдохнуть у меня дома? Я живу один. Никто нам не помешает. Приготовим шашлык под французское шампанское. Вернее, приготовлю шашлык я. И такой, что пальчики оближешь. Вечером потанцуем, у меня прекрасная импортная аппаратура и набор шикарных дисков. А потом… потом мы подарим друг другу наслаждение. Ведь по сути, для чего живет человек? Чтобы наслаждаться жизнью. Так насладимся и мы. А я сделаю для тебя такое… но это пусть останется пока секретом. Так как? Что скажешь?