Аргумент десантуры - Сергей Зверев

Гражданская война в Непале, формально закончившаяся еще в ноябре 2006 года, породила массу агрессивных сепаратистских группировок, которые упорно отказывались сложить оружие. Большинство боевиков называли себя «маоистами», хотя с исторической точки зрения этот термин имеет в сегодняшнем мире не больше веса, чем, например, троцкист или мичуринец.

Союз антимонархических сил страны с маоистскими боевиками отрицательно сказался на «республиканском» Непале. После официального отречения короля Гьянендры большинство боевиков сложили оружие, однако самые ярые (сами себя они с пафосом называли «непоколебимыми») продолжали, с их точки зрения, героическое противостояние «буржуазному режиму европейских эксплуататоров». Именно эти лихие ребята время от времени устраивали кровопролитные разборки в различных регионах Непала. Так произошло и на этот раз…

Беспорядочная пальба, разбитые витрины магазинов, горящие машины – картина хаоса царила на улицах столицы. Многие из тех, кто пытался вмешаться, защищая свое имущество или просто желая утихомирить распоясавшихся молодчиков, сильно подорвали свое здоровье либо вообще получили пулю в живот. Кое-где уже пытались утащить с забаррикадированных улиц трупы. Многие и вовсе не проявляли никакого интереса к погибшим, а занимались примитивным мародерством.

Полиция пыталась предпринять хоть какие-то меры по наведению порядка, но в итоге все участники бедлама направили свой боевой пыл против стражей порядка. Последние, совсем отчаявшись успокоить граждан ненасильственными методами, применили газы и водометы. В разных местах происходили рукопашные стычки, в которых резиновые дубинки полицейских сдавали позиции в схватках с железными прутьями и хлесткими бамбуковыми палками. Наконец полиции было дано разрешение на огонь холостыми патронами. Вначале это произвело определенное впечатление на бунтующих – некоторые мародеры, побросав награбленное, поспешили скрыться в безопасных местах, а те, кто еще продолжал упорствовать в рукопашной схватке, начали потихоньку отступать.

Однако буквально через пару минут ситуация изменилась: маоисты открыли ответный огонь. Только на этот раз не холостыми, а настоящими, боевыми патронами. Среди толпы беспорядочно наступающих в боевом раже боевиков явно выделялся один молодой непалец. Издалека его можно принять и за китайца, но характерно широкий разрез глаз и более смуглая, чем у китайцев, кожа выдавали в нем представителя «южной национальности». Он бодро и уверенно руководил действиями вооруженной группы сепаратистов, правда, его речь не изобиловала своими собственными словами. Иногда даже создавалось впечатление, что этот молодой боевик воспитывался исключительно посредством цитатника Мао Цзэдуна и жесткого бамбукового шеста. Стороннему наблюдателю стало бы понятно, что этот активист – всего лишь пешка и не несет никакой ответственности за принятие решений. Конечно, если бы такому наблюдателю удалось избежать пули…

Постепенно становилось ясно, что власти больше не способны контролировать ситуацию в городе. Администрация была охвачена паникой. Этим успешно пользовались мародеры, которые перестали опасаться даже вооруженных полицейских бригад, грабя все, что попадалось им на пути. Маоисты начали обстреливать здание городской администрации. В результате управление города начало срочную эвакуацию в Лалитпур, город-предместье, входящий в столичный конгломерат.

Однако на улицах мятежного Катманду находились не только бронетранспортеры полиции и горящие автомобили перепуганных граждан. В самом центре кровавой суматохи желтел приметный микроавтобус с эмблемой «CNN» на бортах. Перед ним стоял оператор, нервно пытавшийся зафиксировать объектив камеры на фигуре молодой корреспондентки и ее необычном собеседнике, в роли которого выступал тот самый непалец, Махарджан Джунг, руководивший беспорядками в столице.

Неискушенному человеку мог показаться странным тот факт, что съемочная группа так уверенно чувствует себя в самом пекле гражданских волнений. Однако это объяснялось довольно просто – каждая экстремистская группа преследует одну-единственную цель: запугать и обработать «свою аудиторию». Но одних беспорядков мало: кто же в общей суматохе будет разбираться в виновности того или иного человека? Поэтому боевики прибегают к помощи самого безотказного и эффективного ресурса – средствам массовой информации.

Тем временем толпы погромщиков продолжали растекаться по переулкам. Под натиском обезумевшей толпы сметались все полицейские кордоны. Бунтовщики били стекла в посольствах иностранных государств, избивали охрану консульств. Беспорядки в городе усиливались и становились все более и более неуправляемыми.

Корреспондентка спросила что-то у Джунга, но из-за криков и пальбы ее голос был плохо различим. Зато голос маоиста слышался громко и отчетливо. Молодой боевик чеканил слова со всей серьезностью и пафосом. Несмотря на то что это было первое в его жизни интервью, Махараджан держался перед камерой непринужденно, как заправская телезвезда. Внутренне он и правда ликовал. Еще бы: его физиономию сегодня покажут по всему миру! Выросший в глухой деревушке, подростком промыкавшись на самом дне общества, теперь он чувствовал себя просто героем.

– Против чего выступает ваша организация? – Корреспондентка, держа микрофон, опасливо поглядывала вокруг. Хоть она и была особой неприкосновенной, однако шальная пуля вполне могла оборвать жизнь столь перспективной тележурналистки, у которой все еще было впереди.

– Пусть нас не трогают, и мы не тронем, а если тронут – мы не останемся в долгу! – прозвучал лаконичный ответ молодого бойца революции.

– Почему вы делаете упор на насилии как на средстве достижения своих целей? – продолжала допытываться посланница одной из ведущих новостных компаний.

– Без разрушения нет созидания. Разрушение – это критика, это революция. Разрушение требует выяснения истины, а выяснение истины и есть созидание, – услышал весь мир цитату великого Мао. С этими словами, размахнувшись, Махарджан бросил бутылку с «коктейлем Молотова» в полицейский участок, на практике осуществляя мудрую мысль «великого кормчего». Там почти сразу же стал разгораться пожар, полицейские в панике бросились покидать здание. Некоторые разбивались, выпрыгнув из окон, некоторых убили маоисты, а кое-кто вообще переходил на сторону восставших.