Когда атакуют фурии - Сергей Васильевич Самаров

– И что там нашли? – скороговоркой спросила Елизавета Андреевна, жена подполковника Речкина.

– Лес горел, – коротко и почти сурово ответил муж.

Он всегда стеснялся излишней разговорчивости своей половины и на людях, при посторонних, пытался это компенсировать собственным немногословием.

– Пожарных вызвали и полицию. Уже потушили.

– Охотники, что ли, спьяну подожгли? – той же скороговоркой продолжала допрос Елизавета Андреевна. – Полиция их ищет? Местные, наверное. Здесь все с утра пьяные ходят. Я утром в магазин за хлебом пошла, ни одного трезвого человека не видела. А в магазине два мужика про охоту говорили. Вальдшнепов стрелять собирались. А они же как воробьи.

– Вальдшнепы размером с голубя, – поправил хозяйку дома капитан Лукьяновский. – А бывают и крупнее. Подкормиться этими птичками можно. Сейчас в деревнях людям работы не найти. Выживают кто как может. Правильно я говорю, Лариса Петровна? – Последний вопрос Андрей Владимирович адресовал своей жене.

Лариса Петровна, суровый и требовательный учитель информатики в школе, была полной противоположностью мужа. Он, худощавый, тонкий в кости, выглядел человеком слегка замученным, с тонкими чертами лица интеллигента в нескольких поколениях. Она имела лицо цвета крови с молоком, была на полголовы выше капитана, весила килограммов на двадцать больше и обычно угрюмо молчала.

Лариса Петровна, как всегда называл ее сам Лукьяновский, стеснялась разговорчивости мужа и часто одергивала его за любое словоизлияние, как, наверное, в школе шугала своих учеников. Привычка командовать часто прорывалась в ней, но в присутствии других офицеров Лариса Петровна своего властного характера старалась не показывать. Тем более здесь. Находясь в гостях у командира группы и его жены, она предпочитала вести себя скромно.

В подчинении подполковника Речкина было восемь офицеров, но в Москве жили только трое плюс он сам. Поэтому между собой общались в основном эти четыре семейные пары.

Вскоре в группу должен был прийти офицер взамен майора Комогорова, вышедшего на пенсию. Так, по крайней мере, обещало командование, но любые слова – это далеко не свершившийся факт. Сам же Игорь Витальевич был ровесником Комогорова, однако решил, что на пенсию выйдет только тогда, когда начальство его туда отправит.

Присутствовали за столом и еще две женщины.

Людмила Анатольевна Комогорова не могла скрыть своей радости по поводу того, что муж ее наконец-то стал пенсионером. Ей не придется больше в тревоге ждать его возвращения из очередной командировки.

Молоденькая жена старшего лейтенанта Заглушкина Алина стеснялась в этой компании скорее своего возраста, чем чего-то другого. Она была мастером спорта по боксу в весовой категории до шестидесяти четырех килограммов, обладала черным поясом по карате рюэй-рю, редкому в нашей стране, намеревалась попробовать силы в смешанных единоборствах. Все это говорило о том, что Алина наделена сильным характером, всегда готова и прекрасно умеет постоять за себя. Но в обществе старших женщин она вела себя скромно, говорила только тогда, когда ее о чем-то спрашивали, и откровенно скучала за общим столом. Когда мужчины, в общем-то, непьющие, все же приняли по рюмке вместе со своими женами, Алина от выпивки отказалась, сославшись на то, что утром ей садиться за руль, а она после алкоголя всегда себя неуверенно чувствует. Настаивать никто не стал. В этой компании подобная настырность не практиковалась.

Ее машина стояла здесь же, во дворе, рядом с воротами. По другую сторону ворот отдыхал автомобиль жены капитана Лукьяновского. В ветхом старом сарае, приспособленном под гараж с выездом сразу на улицу, спокойно устроилась машина подполковника Речкина. Это был старый военный «уазик», давно отслуживший свое, списанный из армии и купленный Игорем Витальевичем.

Офицеры так толком и не рассказали женам о том, что случилось в лесу.

Застолье закончилось, и гости разошлись по двору и огороду. Елизавета Андреевна показывала Людмиле Анатольевне, что на какой грядке она собирается посадить.

– А еще не поздно? – поинтересовалась Комогорова. – Я у себя на даче уже все давно высадила.

– Это делать никогда не поздно. Пусть вырастет чуть позже, чем у других. Все равно урожай собрать успею. Все равно каждый май по ночам обязательно заморозки на почве бывают. А я еще думаю теплицу поставить. Тогда буду все лето здесь жить. А вокруг дома, прямо под окнами, хочу кусты барбариса посадить. Они пахнут хорошо, когда цветут. Мне нравится. А вдоль всего забора – таволгу. Она цветет красиво. Всегда белое облако вокруг цветов.

– Таволга разрастается сильно. Потом от нее не избавитесь. У нас в деревне ее спиреей звали. Я только с годами и узнала, что спирея и таволга – это одно и то же.

Сам подполковник Речкин в этот момент объяснял своему бывшему заместителю и другим офицерам, как желает перестроить дом. Недавно он говорил им, что проживание в этих местах ему не по душе, но уже забыл об этом.

– Главное, чтобы отпуска хватило. Да если не уложусь, тоже не страшно. Меня же никто не подгоняет. Потихоньку все успею сделать. Главное, баньку новую построю. Я попариться люблю. А здесь что за баня – три на три метра.

В это время подполковнику кто-то позвонил.

Он вытащил мобильник, посмотрел на экран, увидел незнакомый номер, но все же ответил:

– Да, слушаю.

– Товарищ подполковник, это майор Известьев.

– Да, Евгений Иванович. Что у вас?

– Вы даже имя-отчество мое не забыли! Хорошая у вас, похоже, память.

– Пока не жалуюсь. Так что вы хотели?

– У нас тут несчастье. Один из наших сотрудников пропал. Да вы видели его, высокий такой, ярко-рыжий, старший лейтенант Карасев. Никак найти не можем, зовем его, а он не отзывается. Нет человека. Заблудился, похоже. Не поможете в поисках?

– Да, конечно, бога ради. Сейчас подойдем. Еще просьбы есть?

– Нет. Ждем вас.

Подполковник жестом подозвал к себе офицеров. Вместе с ними к Речкину подошла и Алина.

– У ментов сотрудник пропал. Может, отошел далеко и дорогу назад найти не сумел, не в ту сторону двинулся. Просят помочь искать, – объяснил он суть проблемы.

– Это наверняка тот рыжий старлей, – сказал капитан Лукьяновский. – Длинный. Он все время рот открытым держал, ворон им ловил и смотрел не туда, куда следовало.

– Он и есть, – подтвердил подполковник. – Пойдемте, поможем.

Никто не возразил.

– Я с вами. А то мне здесь скучно, – заявила Алина.

– Конечно, у бабушек свои интересы, – заявил Лукьяновский.

Он причислил к бабушкам и свою жену, хотя сын его женился всего пару месяцев назад и детей только планировал.

Речкин сразу подумал о том, что опасности в лесу, даже там, где недавно еще кто-то стрелял из крупнокалиберного пулемета, не должно быть