Мертвый Шторм. Зарождение - Ракс Смирнов

— Понял-принял, — тут же ответил Димон.

Команда одобрительно кивнула. Дядька открыл газ и выехал из шлюза. Поехали! Лилит включила плеер в фоновый режим, чтобы не перекрывать речи мотобратьев, и быстро подобрала трек. Ну конечно же «Highway to Hell»! Идеальная композиция для долгожданного выезда после бесконечного откисания на базе, да и еще и в одной связке с Дядькой и Димоном! У Лилит в такт музыке подпевала душа от восторга!

I'monthehighwaytohell

On the highway to hell

Highway to hell

I’m on the highway to hell

Слаженно и уверенно, по хорошо изученной траектории, колонна маневрировала между выжженных скелетов автомобилей, которые рассыпало по асфальту, словно их броском вышвырнули из коробки с игрушками. В День Поражения это была километровая пробка на выезд из города…

— Зиланты над Кратером, прибавим ходу! — скомандовал Дядька.

Группа как раз миновала обожженный лес справа, который перекрывал обзор на Кратер — именно так называли то, что осталось от половины северной части города. Огромная, безжизненная пустошь, в центре которой зияла радиоактивная воронка удара мощностью в сто пятьдесят килотонн. Над ней, примерно в пяти километрах от рейдеров в небе, как и сказал Дядька, кружило несколько летающих мутантов: зиланты. Не то дракон, не то птица-мутант. Если он тобой заинтересуется, отбиться получится либо с помощью магии, либо если ты настоящий супергерой… Но пока мутанты не проявляли никакого интереса к группе мотоциклистов.

— И чего им так нравится над эпицентром кружить, манит он их, что ли? — спросила Лилит.

— Мне кажется, радиация их подпитывает, — ответил Димон. — А может, оттуда просто лучше добычу видно, ведь в Руинах много церберов и бичур бродит.

— Жаль, что ПВО недоработала, — сказал Дядька и сделал резкий вираж, обойдя сгоревший автобус, — прямо чуть-чуть, так бы может и город уцелел.

— Лучше бы вообще тогда не сработала, «Авиастроительная», как и весь квартал, уцелели бы. Удар ведь пришелся бы четко в Казанку, между районами.

— Чо за Казанка? — уточнил Болт.

— Ты сейчас прикалываешься или как? — съязвила Лилит. — Ты типа базовой географии не знаешь?

— А чо такова? Мне в момент Поражения было-то лет пять.

— Ты как вообще из состояния «личинки» вышел, если базовых вещей не знаешь?

— Так а нафиг мне знания левые всякие, дороги выучил и норм!

Ох, какой же он реально идиот! Лилит предпочла не продолжать диалог. Да, знание рек не являлось обязательным условием для рейдеров, чтобы перемещаться по городу. Да ей и самой было семь лет в День Поражения. Но она почему-то знала старую географию города не только по названиям улиц. Ответить решил Димон, который всегда был максимально толерантен к умственным способностям некоторых братьев-рейдеров:

— Посмотри направо, вот эта речка между нами и Кратером называется Казанка. Туда ударить и планировали.

— А нафиг это нужно? Щас-то я понял, самолеточный завод уничтожили. А сюда-то зачем?

— А-а-р-р-р-р! — прорычала Лилит, выключив радиосвязь. Затем вернула сигнал: — Даже я знаю, что боеголовки радиус поражения имеют!

— И чо?

— Они хотели два завода захватить, Болт, — выдержка Димона поражала. Наверное, именно поэтому его многие новички считали одним из основателей. — Авиастроительный и тот, на котором у нас база. Но ПВО сбила траекторию, сместив удар западнее.

— Все, харе трепаться, — прервал всех Дядька. — Сейчас сворачиваем на развязке в сторону Руин.

— Мы же на «Слободу»? Почему не через центр? — уточнила Лилит.

— Всей Федерации хочешь сообщить о нашем присутствии? Через Руины будет спокойнее.

— Спокойнее, но вреднее!

— В следующий раз дома останешься, — отрезал Дядька и увел группу с развязки.

Ксюха тут же заткнулась. Дядька всегда знал, что делал, и перечить ему — дело неблагодарное.

Руины в мирное время были районом с кварталами новой застройки и прекрасно развитой инфраструктурой. Сейчас же это мертвая территория, заваленная обгоревшими обломками. Ехать тут невероятно опасно по множеству причин, но главной оставалась радиация, впитанная каждым сантиметром бетонных обломков, со временем рассыпающихся в ядовитую пыль. Всего одно неудачное падение с открытыми ранами или поломка могут стоить жизни.

Когда приблизились к уцелевшему футбольному стадиону слева, главному маяку границы Руин, Дядька скомандовал:

— Внимание всем, малый ход клином, чтобы не шуметь и не окатывать пылью замыкающих. Поедем по первой линии, по Хакима вдоль берега.

В динамике прозвучал щелчок, означающий переход на закрытый канал. После этого Дядька сказал:

— Не бзди, Ксень. Знаю, что неприятные воспоминания по этому месту, но надо. Хочу отдельно тебя ввести в курс дела, раз ты едешь с нами. Мы едем на встречу с их представителем.

— А почему тогда мы должны от них шифроваться?

— Погодь… — отвлекся Дядька, потому что траектория движения первые пару километров оказалась очень сложной.

Дорог и улиц в привычном понимании в районе Руин, особенно в разрушенной их части, не существовало от слова совсем. Вполне вероятно, что прямо сейчас группа проезжала по тому месту, где раньше находился жилой дом. Единственными ориентирами оставались возвышение стадиона за спиной и первая линия домов у самой воды, которая обуглилась, но сохранила свою визуальную целостность.

Когда под колесами наконец-то проявился асфальт, а улицы обрели очертания, ехать стало спокойнее, и Дядька продолжил диалог:

— Мы встречаемся не совсем официально. Этот тип какой-то федеральный чинуша, но тайно поддерживает Сопротивление. У него есть какое-то предложение по транспортировке. Если поможем, он обещал урегулировать наше напряжение с Федерацией и неплохо помочь нам как саппорт, — затем он снова перешел на общую связь. — Перестраиваемся в колонну. Построение то же, — снова щелчок закрытого канала.

— Урегулировать напряжение с Федерацией — звучит как-то слишком фантастически, попахивает скорее разводом.

— Есть у меня тоже такие