Дачка под Бахмутом - Алексей Сухов

Водитель – шустрый мелкий Попандопуло, увидев, какое счастье очутилось у него на водительском сиденье, неопределенно хмыкнул, завел Урал, врубил на полную блютуз колонку, и мы поехали.

Дороги, даже центральные, в этой части России отсутствовали практически полностью. Да, местами угадывался асфальт, но чаще всего были просто ямы вперемешку с очень глубокими ямами. Отсутствие ремонта, колонны тяжелой техники и оставшиеся от разрывов воронки иногда превращали нашу дорогу в ралли Кэмелтрофи, только не было Кэмела, а за спиной частенько ехали ящики со 152 мм пульками.

Уже позже, почти перед самым окончанием командировки потребовалось нам перевезти до соседей из пункта Л в пункт Д немного богоподобных ланцетов. Машина у соседей сломалась – везли на нашем Соболе. Я был за него ответственным.

Погода была временно нелетная. Самое время заняться мыльнорыльно-ремонтными работами – вылетов до завтра точно не будет. Зная это, я днём получил 400 литров бензина – две 200-литровые бочки. Бензин был нужен для дырчиков – генераторов, и чтобы часто из Соледара не мотаться на заправку. Бочки с бензином я разместил по краям бортов, и каждый вечер парни набирали топливо в канистры, а я через шланг напрямую кормил Соболя.

А тут приказ – везем ланцеты. Выезжаем в ночь – ланцеты, как оказалось, заряжены – парни сами готовились отправить их в полет. И 400 литров бензина за спиной.

–

Будет самый зажигательный ролик в Интернете, – пошутил мрачно Старший. – Езжай аккуратнее.

–

Никогда не хотел стать звездой Ютуба, – ответил ему в тон я.

И поехали, медленно, с толком, с чувством, но без огонька. Та поездка прошла почти без приключений. Но до неё было еще почти 5 месяцев.

А сейчас, я с Попандопуло, первый раз выезжал из Лисичанска.

Сначала было очень интересно – почти месяц без интернета и телевизора для человека, проверяющего телефон каждые 5 минут тот ещё детокс. Мы проезжали мимо старых домов, разбитых тротуаров, людей – с тяжелым и грустным взглядом.

–

Как будто в 90-тые попал, – неожиданно выдал Попандопуло. И человеки вокруг такие же. Назад в прошлое, блин.

–

Ага, – согласился я.

Действительно, было такое ощущение, что очутился в каких-то далеких годах, из тех, когда зимой на картонке меришь джинсы. Обшарпанные дома и серые подъезды. Изрисованные заборы промзон – вначале что-то на державной мове с сине-желтыми красками. Поверх них – уже родной бело-сине-красный дизайн, про то, что навсегда.

Урал урчал тяжело на подъемах, и весело тормозил на спусках перелетая через многочисленные выбоины и ямы. Мостов, ранее проходящих над железнодорожными путями, практически нигде не было. Хохол, отступая, действовал по принципу, так не доставайся же ты никому. Мосты и путепровод взрывались, и дорога шла прямо через пока никому не нужные рельсы.

С собой для связи были только тапики – синие Нокиа с облезлыми кнопками. Но толку. как я понял, от них было мало – связь работала местами и немного.

–

Блядь, – выругался Попандопуло, – смотри! – и показал мне на автобусную остановку. Там развалившись на сиденье, спало тело в камуфляжной форме. Рядом с ним стоял прислоненный автомат.

–

Пиздят же их за это, – продолжил водитель, затягиваясь сигаретой. – И всё равно – каждый раз еду, и каждый раз какая-то чепуха попадается по дороге.

–

Устал что ли? – кивнул я на остановку.

–

Ага, пол-литра принял и устал, сил не подрасчитал, – злость была неприкрытой. – У меня дружок был местный, тоже вот такой любитель устать. Уснул вот так же на улице, а проснуться не пришлось зарезали как свинью, и автомат куда-то ушел. Долб***бы.

–

А ты местный что ли? – спросил я.

–

Да нет, какой местный, с Ярославля сам.

–

А сюда как попал? – я поправил съехавший бронежилет. Всегда считал, что им можно выбить зубы, неудачно подпрыгнув на кочке. У меня был другой случай – нижний край плиты уперся прямо в пах, и на каждой кочке очень больно впивался в ногу.

–

Как попал? Попал вот. Я на гражданке знаешь, что делал – окна ставил. Мы с мужиками неплохо так зарабатывали, фирма была небольшая, всем по чуть-чуть занимались. Но окна – основной профиль был. – Попандопуло быстро перекрестился три раза – мы как раз проезжали мимо полуразрушенного храма. – Девчонка была, свадьбу начинали мутить. А тут как раз возможность открылась поехать в Мариуполь, там же знаешь – сейчас всесоюзная стройка, – хохотнул он.

-

Знаю, тоже туда собирался, там говорят платят неплохо, – я наконец-то поправил бронежилет, и ехать сразу стало веселее

–

Ну да, мои мужики – поехали и поехали. На свадьбу заработаешь, денег немного поднимешь – дети же пойдут, на пеленки и памперсы.

-

И чего не поехал? – спросил я

–

Чего не поехал, – на каждый вопрос Попандопуло отвечал таким же вопросом, переспрашивая, словно собираясь с мыслями. – А вот хер его знает, я же знаю, как там будет – днём работаешь как не в себя, а вечером – бухаешь. Утром опять работаешь, а вечером – бухаешь. Чего смеешься – я же не первый раз с ними такой вахтой выезжал бы. Так всегда и было, половину заработка там оставляли. А у меня тут вроде как переключилось – я же скоро стану мужем, а там глядишь – и папой. И что я потом своему пацану расскажу – все воевали, а я окна ставил.

–

И окна тоже кто-то должен ставить… – мысли Попандопуло мне были созвучны, но вот просто так согласиться я не мог.

–

Не спорю, кому-то надо и окна ставить. А кто-то должен и пульки пацанам привезти. Я же сюда ненадолго – одну командировку оттарабаню, и домой, к своей. Свадьбу на июль запланировали.

Попандопуло повернулся ко мне:

–

А ты что, за идею сюда?

–

Когда за идею еще и платят неплохо – почему нет, -хохотнул я, уходя от серьезного разговора.

–

Я тоже так считаю, – водитель потянулся за бутылкой с водой. – Сейчас магаз будет, я там всегда торможу, беляши у них вкусные очень. Пойдем по-очереди, сначала я, а после – ты.

С беляшами и энергетиком дорога стала много интереснее. Беляши – это вообще мерило национальных культур и традиций нашей страны. В родном Новосибирске беляшики