Пономарь - Баян Ширянов

– То шелковое платье, зеленой бронзы и английский костюмчик. Я подумала, решила, что черный будет элегантнее. Пока Марина заворачивала покупки, Дарофеева перед зеркалом в прихожей поправляла прическу.

Волосы были предметом гордости Елизаветы Игнатьевны и объектом зависти Марины. Но Марина обладала доставшейся в наследство огромной четырехкомнатной квартирой, которая с порога и до дальнего уголка кухни была заполнена роскошным антиквариатом.

Дарофеева не раз пыталась выторговать что-нибудь у Марины, но та держалась стойко и не транжирила наследство, ожидая состоятельного жениха. Но личная жизнь не складывалась, что не смущало Марину, а лишь давало еще один повод для разговоров.

– Пожалуйста, Елизавета Игнатьевна.

Марина принесла два свертка, большой и поменьше.

– Спасибо, Мариночка. – Дарофеева еще раз окинула взглядом свое отражение в высоком, до потолка, зеркале. Слегка вытертые расклешенные джинсы, белая шелковая блузка, минимум макияжа, и волосы – русые, некрашеные, волной, как на рекламе импортного шампуня.

Женщины поцеловались на прощание. Марина открыла бронированную дверь и выпустила гостью.

Лифт не работал и Елизавете Игнатьевне пришлось спускаться пешком, прижимая одной рукой к боку сумочку, а другой обхватив свертки с обновками.

У входной двери подъезда она остановилась, нащупала в кармане плаща брелок с ключами от машины.

Пока Дарофеева находилась у модельерши, завечерело. Накрапывал мелкий противный дождь. Порыв холодного ветра заставил Елизавету Игнатьевну поежиться, и она заторопилась к машине.

Морковного цвета “Форд” влажно поблескивал в паре метров от подъезда. На нем контрастно выделялись несколько прилипших тополиных листьев. Один из них прикрывал мигавший в углу ветрового стекла красный светодиод сигнализации.

Стараясь не наступать в лужи, Дарофеева подошла к автомобилю, нажала кнопку не брелке. Сигнализация дважды пискнула, отключаясь. Елизавета Игнатьевна открыла дверцу, закинула свертки на заднее сидение к другим покупкам. Она потянулась к листьям, налипшим на стекло, и тут ее схватили. Грубые руки обхватили ее и сжали, лишая возможности двигаться.

“Воры ” – промелькнула догадка.

– Помоги!.. – Закричала Дарофеева. Сбоку подскочил еще один налетчик и зажал ей рот рукой в противно пахнущей перчатке. Прикусив от неожиданности язык, Елизавета Игнатьевна застонала. И услышала злобный шепот:

– Рыпаться будешь – бо`шку прострелю!

Ее виска коснулся холодный металл.

В страхе замерев, она не заметила, что ее отпустили. В шею кольнуло. Стало больно.

Перед тем, как потерять сознание, она увидела взмах руки в перчатке, которая выбрасывала белый продолговатый предмет. Проследив глазами его полет, Елизавета Игнатьевна поняла, что это шприц. Через мгновение женщина погрузилась в мир причудливых галлюцинаций.

2.

Марина вышла покурить на балкон.

Дул холодный ветер, но капли дождя сюда не залетали.

Девушка поежилась и поплотнее закуталась в накинутую на плечи шаль. Облокотившись о перила, она проводила взглядом Елизавету Игнатьевну. Увидев, что та открывает дверь машины, девушка прикрыла глаза и затянулась сигаретой.

Выдыхая дым, Марина глянула вниз. Там разворачивалась невероятная сцена.

Двое невесть откуда взявшихся парней заталкивали обмякшую Дарофееву в автомобиль.

Остолбенев, забыв о сигарете, девушка смотрела, как ее клиентку втаскивают в салон машины.

Один из парней сел спереди, другой – сзади. Взревел двигатель. Резко рванув с места и разбрызгивая грязь, автомобиль с похитителями скрылся в арке дома напротив.

– Стойте!!! – изо всех сил крикнула Марина, но было уже поздно. Похитители скрылись.

Кинувшись в комнаты, она нашла записную книжку. “М”, Милиция, капитан Синельников.

Этот номер дал ей Игорь Сергеевич в один из своих нечастых визитов. Он говорил что с, Николаем Николаевичем они распутали столько дел, что Агата Кристи, будь она жива, вырвала бы себе от зависти все волосы.

– Но звонить по нему можно только в экстренных случаях, – предупреждал Дарофеев.

Но Марина не послушала Игоря Сергеевича. Она позвонила капитану по первому же подвернувшемуся поводу: в магазине она потеряла, или у нее украли кошелек.

Синельников посочувствовал, но помочь не смог. Девушка была настойчива, и в скором времени они познакомились. Николай Николаевич был мил и обходителен. Он посодействовал установлению сигнализации в квартире Марины. Она же – одела все его многочисленное семейство: жену, сына и двух дочерей.

Сейчас же случай был более чем экстренный.

Марина заметалась по квартире, разыскивая трубку радиотелефона. Нашла ее в ванной. Путаясь в кнопках, набрала нужный номер.

“Скорей, скорей”, – просила она, слушая неторопливые попискивания. Наконец раздался гудок. Трубку на том конце провода взяли почти сразу.

– Капитан Синельников.

– Похитили! – закричала торопясь Марина. – Елизавету Игнатьевну! Я видела! Ее посадили в машину и увезли!

– Подождите! Кто говорит?

– Игнатенко. Марина. Елизавета Игнатьевна была у меня в гостях. Ее только что похитили прямо у моего подъезда!

– Дарофееву? Жену Игоря Сергеевича?!

– Да! Да!

Марина не выдержала и расплакалась.

– Постойте, не плачьте! На какой машине ее увезли?

– Они похитили ее вместе с машиной!

– Какая марка машины, цвет?

– “Форд”. Красно-оранжевый.

– А сколько было похитителей?

– Не знаю, – задумалась Марина, – Я видела только двоих. Один держал ее, другой за руль сел…

– Хорошо, подождите чуть-чуть.

Со звонким стуком трубка упала на стол. Марина услышала, как кричит Синельников:

– Оперативная? Поступил сигнал. Похищение. Двое преступников в красно-оранжевом “форде”. Несколько минут назад похищена женщина. Разошлите ориентировку всем постам.

– Алло, Марина, – Николай Николаевич вновь взял телефон, – Расскажите, как вы это увидели?

– Я курила. На балконе. Елизавета Игнатьевна не выносит табачного запаха. Мы с ней долго сидели… Я смотрю вниз, а они… Ее…

Капитан некоторое время не прерывал рыданий девушки.

– Скажите, – Спросил он через минуту, когда рыдания Марины несколько утихли, – Это очень важно. Похитители вас видели?

– Не знаю… Нет, наверное. Я так опешила от этого… Этой сцены… Закричала я только потом, когда они уехали…

– Это хорошо, если так… – Проговорил Синельников, – Ладно, ваш телефон у меня записан, скоро я позвоню.