Зеркальные войны. Отражение I - Вадим Бой

— Алексей, держи машину!

Алексей и сам прекрасно знал, чем грозит при отказе одного из двигателей недостаток скорости. Машину немедленно разворачивает вокруг вертикальной оси, она проваливается на один бок и начинается то, чего всегда опасались все авиаторы — падение в штопор.

— Алексей, держи!!

Поворот дюз работающего двигателя ничего не дал. Невозможно разогнать тридцатитонную машину единственной турбиной за отпущенные законами воздухоплавания несколько секунд. Алексей попробовал сработать элеронами, но и это не помогло. Скорость была почти нулевой. Истребитель перевернулся и беспорядочно кувыркаясь стал падать. Речевой информатор приятным женским голосом произнес:

— Отказ правого двигателя. Упало давление в топливной системе.

И тотчас в шлемофоне раздался обеспокоенный голос Каленова:

— Борт 01, доложите обстановку!

— Отказ правого двигателя. Правый прямой неуправляемый штопор.

Алексей услышал как загомонили на КДП и как Каленов рявкнул, перекрывая шум:

— Всем молчать! Борт 01! Высота? Вертикальная скорость?

— Высота 5500, скорость 60. Пробую запустить двигатель.

В непреднамеренно спровоцированный штопор Алексей попал впервые, но ни страха, ни суеты, рожденной катастрофичностью положения в его действиях не было. Только немедленно появился странный азарт смешанный с холодной рассудочностью. Будто проглотил бокал шампанского и оно колючими пузырьками царапнуло по телу от макушки до пяток.

Он еще несколько раз попытался «зацепиться» элеронами за набегающий воздушный поток и понял, что вывести машину из штопора можно только при помощи обоих двигателей.

На дисплее ровненько бежали строки:

«РУД — МАЛЫЙ ГАЗ»

«Режим резервного генератора — ВКЛЮЧЕН»

«Гидростартер — СТАРТ 2»

«Температура правого двигателя — 500»

«Обороты правого двигателя — 0»

Речевой информатор исправно дублировал сообщения. Алексей сквозь зубы попросил:

— Игорь, выруби эту бабу!

— Выполняю. Ты справишься? Не уверен — дай управление на меня.

— Справлюсь.

Информатор замолчал. Теперь вместо него раздавался напряженный голос Каленова.

— Борт 01! Высота?

— 2500. Двигатель не запускается.

— Борт 01! Приказываю действовать строго по инструкции. Вы меня поняли?!

— Вас понял. Пробую запустить двигатель!

— Я не про двигатель!! Я про то, что на тысяче пятистах надо катапультироваться! Вам ясно?!

— Так точно!

Резервный генератор подал признаки жизни. Турбина правого двигателя стала раскручиваться.

— Борт 01! Высота?!

— 1500. Правый двигатель на двадцати пяти. Обороты растут.

— Не успеете! Приказываю немедленно катапультироваться!

— Вас понял. Включился основной генератор. Обороты 65.

— Немедленно!!

Земля надвигалась гораздо быстрее, чем того хотелось бы. В плюшевых островках березовых рощиц уже можно было разглядеть отдельные деревья. Алексей до боли сжал зубы. Неужели…?

«Саблезубый» почти коснулся дюзами верхушек деревьев, сделал мощный рывок и победно грохоча устремился вверх. Алексей мотнул головой, сбросив с бровей капли пота.

— Борт 01 докладывает — самолет под контролем. Следуем курсом на базу.

В шлемофонах стало тихо, только пощелкивали разряды далеких гроз. Потом на КДП раздались громкие голоса, прерванные щелчком — Каленов выключил микрофон. Когда он вновь вышел на связь, то его голос рокотал как раскаты грома перед грозой.

— Мягкой посадки. Победителей не судят, но по поводу невыполнения приказа мы с вами все-таки побеседуем.

Больше истребитель не капризничал, летел смирно, по ниточке, двигатели аккуратно пили точно отмеренные им порции топлива, выплевывая из сопел несъедобный огненно-дымный перегар.

Вскоре «Саблезубый» уже прицеливался на ВПП. Он еще катился по бетонке, как цветы победно распустив тормозные парашюты, а вслед ему уже мигали и выли пожарные и машины скорой помощи, бежали техники, пилоты, пыхтел по взлетному полю заправщик. Игорь спросил насмешливо:

— Ну, как, начальник? Штаны менять надо?

— Кому? Ты про себя говоришь?

— Ты молодец. Я думал на меня управление сбросишь.

— Тебе доверь. Угробишь машину.

Игорь засмеялся.

— А все же, наверное, сердечко застучало!

— Самую малость. Умирать никому не хочется.

— Брось! Наша смерть еще не родилась.

Подкатили лесенки. Они выбрались из кабины и к ним тут же подбежал пилот резервного экипажа — Павел Соколов. Следом неторопливо подошел еще один — Борис Корин. Соколов бросился обниматься и с ходу зачастил:

— Ну мужики молотки вы! Я как услышал, что в штопор без движка свалились, думал все, хана «Саблезубому»! Ты выводил?

Он ткнул кулаком Игоря в плечо.

— Нет, Лешик расстарался! Как закричит — умру, но истребитель спасу! Посинел весь, трясется. Он бы, может и катапультировался, да от РУС-а руки оторвать не смог!

— Че-го!?

Павел согнулся от смеха. Борис покачал головой.

— Глупость какая-то. Ну, а если не получилось бы? Машину загубили, сами погибли. Как хотите, а я такого неоправданного геройства не понимаю.

— А геройство, Боря, это просто геройство. Оно с прилагательными не дружит.

— И все таки я…

Бориса и Павла оттеснили ликующие техники. От машины скорой помощи к пилотам сквозь толпу пробивался начальник медчасти Леонов и санитары с носилками.

— Освободите дорогу! Пропустите немедленно! Так… Алексей… Игорь. Быстро на носилки и в медчасть!

— Гена, ты что, из нас посмешище хочешь сделать? Какие носилки!?

— Как самочувствие?

— Да лучше не бывает!

— Все равно. Сами можете двигаться?

— Хоть бегом.

— Бегом не надо. Шагом, осторожно шагом марш в медчасть! На обследование.

Игорь развел руками — что тут поделаешь! Геннадий растолкал толпу и они двинулись по летному полю в сторону КДП — впереди Игорь и Алексей, за ними Леонов, далее санитары с носилками и последней — машина с красными крестами. Игорь оглянулся на Леонова, близко ли и спросил у Алексея:

— Что решил? Отвечать будешь?

— Ты о чем?

— На письмо отвечать будешь?

— Какое письмо?

— Девушке своей.