Пробуждение силы - Сергей Самаров

Для одинокого человека устойчивая многолетняя привычка, наверное, была окном, в котором он видел собственное спокойствие и безмятежность, а именно их ему не всегда хватало, потому что внутри жило какое-то смутное ощущение возможности не одинокой жизни, не такой жизни, как сейчас. Абдулло Нурович сам задумывался о том, откуда такое ощущение взялось, и тут же приходило решение, потому что он вспоминал родителей. Вернее, чаще вспоминал маму. Отца он плохо помнил, ибо отец рано ушел из жизни, а мать, кажется, умерла совсем недавно. И, наверное, именно тогда, когда она была жива и была рядом, он одиночества не ощущал. Чайная церемония была для Абдулло Нуровича ко всему прочему еще и бегством от одиночества. Наверное, они пили чай вместе с мамой, хотя этого он не помнил. Он помнил только то, что раньше он не пил чай один. И чай, таким образом, связывал его с каким-то другим, прочно забытым миром.

Но сейчас попить чай в одиночестве ему не дали. Звонок в дверь заставил Солимова подняться, глянуть на часы, убедиться, что до начала сериала есть еще полчаса, и пойти открывать дверь. Он никогда не спрашивал, кто пришел к нему, даже если звонили ночью. А такое тоже случалось. И дверного «глазка» у него не было. Просто открывал дверь со своей всегдашней полуулыбкой и смотрел, кто пожаловал.

В этот раз пожаловал Валерка, хромой сосед с пятого этажа. Как всегда, нетрезвый. В подъезде три Валерки – на третьем, на четвертом и на пятом этажах. Тот, что на третьем, совсем еще мальчишка и потому, наверное, думал Солимов, не пьет. А два других всегда были нетрезвыми. Толстый Валерка с четвертого этажа был добрым и молчаливым, всегда предлагал помощь, особенно тем, кто в его помощи не нуждался, и сам толстый Валерка об этом знал, но все равно предлагал. Хромой Валерка с пятого, наоборот, был задиристым, как все мелкие люди, и на всех озлобленным. И всегда говорил плохо, неразборчиво, глотая слова, зато матерился – четко произнося слова.

– Гостей, Абдул, принимаешь? – спросил хромой Валерка, хорошо зная, что Абдулло Нурович всех принимал, и по-хозяйски шагнул за порог, не дожидаясь ответа.

Солимов посторонился, и полуулыбка с его лица не сошла, хотя сам он слегка обеспокоился, боясь, что хромой Валерка не даст ему посмотреть очередную серию. Что Валерке надо, Абдулло Нурович хорошо знал. Практически раз в неделю, а иногда и два раза тот заходил в гости, чтобы выпить здесь бутылочку. Сам хозяин никогда с этим гостем, как и с другими, приходящими по этому же поводу, не пил. Он не пил, сколько себя помнил, вообще ничего, кроме простой воды и чая. Но гости все равно приходили. Они начинали пить где-то в компании. Потом расходились. Кому не хватало, брал бутылку и шел к дворнику, чтобы выпить у него. Дома жены не позволяли…

– Закусить бы чего, Абдул…

– Тебе огурец? – сразу спросил Абдулло Нурович.

– Что дашь… – ответил Валерка и прошел в комнату, не разуваясь.

Из всех гостей только хромой Валерка не любил разуваться. Наверное, ему трудно было это делать из-за хромоты, и потому Солимов, всегда проявляя терпение, вытирал за гостем пол.

Хромой сразу прошел в комнату и сел в старенькое скрипучее кресло, где только что сам Абдулло Нурович сидел. И его чашку, для чая приготовленную, к себе ближе пододвинул. Когда Солимов вернулся с кухни с нарезанным на тарелочке огурцом, Валерка уже выпил первую порцию и сморщил нос, как сердящаяся собака. За огурцом сразу не потянулся, но взял пульт и переключил телевизор на другой канал. Там показывали криминальные новости.

Абдулло Нурович хотел было возмутиться и сказать, что он ждет начала сериала, но тут показали какие-то кадры, заставившие Солимова напрячься.

– А я его знаю… – сказал вдруг он. – Когда меня сегодня забрали, он в милицию приезжал. Ругался и на меня замахивался…

– А это не ты его замочил? – спросил хромой, еще разговаривая почти членораздельно, хотя и слишком быстро для того, чтобы Солимову понять его сразу.

– Нет… Я только его сына побил…

– Ты – побил?.. – непритворно удивился Валерка. – Ты кого-то бить можешь? Так слушай дальше… Сына-то тоже пристрелили… И охранника… А ты, наверное, киллеров нанял. Давай колись, я никому не скажу…

– Нет, это не я… – Абдулло Нурович даже застеснялся. – Да я и сына тоже не бил. Он убежал. Я других троих побил, а двое убежали. А потом милиция приехала, и их всех забрали, и меня тоже. Но меня раньше отпустили…

– Ну, ты старый боец… – Валерка налил себе еще половину чашки, выпил и только после этого захрумкал огурцом. – И за что ты бедных детишек отделал?

Теперь Валерка говорил привычно неразборчиво, и Абдулло Нуровичу пришлось долго соображать, выделяя сначала сам вопрос, и только потом отвечать на него.

– А они меня побить хотели. А я нечаянно их побил. Как-то так получилось…

– А тебя за что?

– Говорят, что я «черный»…

– А… Скины… – хромой Валерка потерял к разговору интерес. – Этих всех расстреливать можно… Вместе с их папашками… О, смотри… Это же ты…

Солимов и сам увидел, что показывают его. И смотрел с удивлением. У него как-то вылетело из головы, что в милиции его снимали на камеру. Вообще-то Абдулло Нуровича и раньше снимали, как лучшего дворника, и тоже показывали. Он тогда гордился, что снимают его участок. Значит, он хорошо работает. Но тогда его показывали только несколько секунд. А сейчас показывали долго, и это показалось даже интересным. Только вот свой собственный голос, когда он отвечал на вопросы журналиста, Абдулло Нурович не узнал. Вроде бы чужим голос чудился. Но это было не важно…

– Смотри-ка, не наврал… И вправду пятерых отделал… – удивился хромой Валерка и с уважением смерил взглядом стоящего перед ним дворника с головы до пят и обратно. – Никогда бы не поверил…

* * *

Дочь нашла-таки телефонный номер и, миновав преграды в виде многих и многих людей, не желающих ничего сообщать, сумела пробиться до редактора программы, но тот был сильно занят и разговаривал коротко:

– Завтра позвоните. Я все узнаю у нашего сотрудника. У меня сейчас нет времени запись просматривать. Извините, у меня люди сидят. Всего хорошего…

По большому счету редактор был прав, хотя не прав был просто по-человечески, но с этим бороться было невозможно.

Ребенок опять плакал, требуя к себе внимания.

– Я Владимиру Андреевичу позвоню… – решилась мать и пододвинула к себе телефонный аппарат вместе с телефонным справочником.

Последние страницы в телефонном справочнике, как обычно бывает, оставались свободными для того, чтобы записывать туда номера, которых в справочнике нет. Мать поискала глазами очки на столике, не нашла их и отодвинула справочник подальше, чтобы лучше видеть написанное, и долго водила пальцем по строчкам. Не часто этим номером пользовалась. Вообще, кажется, только пару раз. Не тот был это человек, которому следовало звонить часто. Хотя и в звании он был только полковник, что соответствовало должности командующего войсками спецназа ГРУ, но все-таки командующий, пусть и бывший. И хорошо относившийся к ее мужу. И потому позвонить ему следовало.