Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

Бойцы выбрали из своих рядов самого могучего «бандита» с соответствующей рожей. Им оказался Паша. Одели его с миру по нитке: один дал спортивные брюки, другой – кожанку, третий – «рыжую гайку», четвертый – массивную золотую цепь. В результате получился натуральный злодей, перед которым даже усиленный наряд милиции перебежал бы на другую сторону улицы.

Наутро «бандит» явился к хозяину местного завода. Отодвинул нескольких секретарш и ногой открыл дверь кабинета.

Хозяин – невзрачный тип с бегающими глазками – даже не успел разозлиться, как уже пора было бояться.

Нависнув над ним, «бандит» с ходу заявил:

– Я знаю, что у тебя есть «крыша», но с сегодняшнего дня будешь платить мне. Если старая «крыша» захочет со мной поздороваться, то я буду ждать ее завтра в семь утра в лесу за старым кладбищем. Ежемесячная мзда с твоего завода – семьдесят штук баксов.

Икнув, хозяин завода кивнул.

Сумма намеренно была завышена в разы, ибо ежемесячная прибыль предприятия составляла немногим более ста тысяч. А на прежнюю «крышу» уходило около двадцати.

Загодя, под покровом ночи бойцы заняли огневые позиции на земле и деревьях, чтобы плотным огнем в течение первых секунд «стрелки» уничтожить живую силу и технику противника в любых представленных количествах.

Время семь ноль-ноль. На тропинку вышел Басов, все в тех же белых носочках и с рыжей цепью на груди. Только под кожанку был надет «броник».

С дороги к одинокой фигуре неторопливо подрулил шестисотый «мерс». Еще мгновение – и тридцать бойцов изготовили бы из него две с половиной тонны металлических отходов, но… из «Мерседеса» вылез всего один человек – хозяин завода с перепуганной физиономией и черной папкой в руках.

– Доброе утро, – поздоровался он. – К сожалению, не знаю вашего имени-отчества. Люди, которые работали со мной до вашего появления, передали, что претензий к вам не имеют и что больше они со мной не работают.

Басов беззвучно сглотнул слюну.

А тот, протягивая папку, продолжал:

– Вот взнос за этот месяц. Можете не пересчитывать, тут ровно семьдесят. До свидания, всего хорошего…

Хозяин сел в машину и укатил, а переговорщик остался стоять посреди тропинки с черной папочкой под мышкой.

Дело приняло неожиданный оборот. Агентура взялась за работу и вскоре выяснила, что местные бандиты были настолько шокированы и обескуражены такой наглостью, что решили не связываться и отпустить завод. Они пришли к выводу, что этого «перца» с уголовной рожей тайно подослала к ним «воровская сходка» для какой-то своей интриги.

Бойцы вернулись в Москву на доклад к начальству. А докладывать особо нечего, кроме того, что тридцать рыл в рабочее время съездили в Тверь и отжали у местного буржуя семьдесят штук американских рублей. Как говорится: садитесь, три с минусом.

Неделю изобретали, как оприходовать деньги. Слава богу, додумались сдать их в фонд помощи семьям погибших сотрудников.

А Паша, по его же рассказам, запил так, что потом еле вышел из штопора. Ведь времена тогда были сложные. Жил в общаге; зарплата у молодого лейтенанта крохотная, да и ту на несколько месяцев задерживали. В общем, ни кола, ни двора, ни лавочки. Вот и не давали покоя воспоминания о том, что в Твери он без особого труда «заработал» семьдесят штук баксов, при том что шикарная квартира в Москве стоила всего тридцать…

* * *

После трехчасового марш-броска Скоробогатов негромко окликнул полковника:

– Вячеслав Николаевич!

– Да, командир.

– Узнаете эти места?

– Узнаю. Здесь моя мотострелковая рота уничтожила караван духов.

– Куда нам рулить после Снежного перевала?

– Сразу после спуска повернем строго на восток и пойдем вдоль подножия хребта.

– А дальше?

– Примерно в шести километрах от перевала в сторону отходит утес. Или, точнее, горный отрог. Там хорошее место для привала. Отдохнув, направимся вдоль подножия и пройдем примерно семь километров. Как только поравняемся со спуском в ущелье, вернемся на пятьдесят метров назад. Там и будет вход в указанный грот.

– Точно пятьдесят метров?

– Майор?! – скептически скривился Олейник.

Скоробогатов поднял ладони:

– Понял-понял. Но и вы поймите – люди с феноменальной памятью встречаются далеко не на каждом углу Арбата.

– Согласен…

– Паша, по-моему, неплохое местечко для привала. Как считаешь? – обернулся командир группы к Басову.

– Сойдет. Объявляю привал?

– Объявляй.

По сигналу Павла основная группа подошла к дозору.

Бойцы неспешно осмотрелись: плоская вытянутая седловина между двумя горными пиками – вполне подходящее место для часового отдыха. Скоробогатов еще раз сверился с картой и что-то отметил на плотной разноцветной бумаге. Привычные к походным условиям, парни, чтобы поскорее согреть на сухом спирте чай, уже сооружали из камней закругленную стенку с наветренной стороны. Вскрывали герметичную упаковку пайков, приглушенно переговаривались и посмеивались…

* * *

Переход вместе с привалом занял более четырех часов.

В половине восьмого утра – когда солнце уже начинало припекать – вышли к ущелью.

Скоробогатов приказал группе рассредоточиться для кругового наблюдения за обстановкой. На много километров вокруг – ни души, но так было спокойней.

Подозвав Леонида Мурова, Скоробогатов повернулся к Олейнику:

– Вячеслав Николаевич, это сапер. Очень хороший сапер. Берите его в пару и показывайте, где вход в пещеру.

Подойдя к вертикальной скале, полковник коснулся рукой густого колючего кустарника.

– Как же все заросло! Раньше здесь был чистый камень.

– Судя по нетронутой зеленке, «духи» сюда давно не наведывались, – согласился майор. – Ну что, пора отсчитывать пятьдесят шагов назад?

Командир группы, сапер и проводник вернулись на указанное расстояние. Олейник посмотрел на склон и, улыбнувшись, ткнул пальцем в сторону заросшего участка скалы:

– Насколько я помню, вход здесь.

Сапер, старший лейтенант Муров, вынул из ранца небольшой прибор, вытянул телескопическую антенну, включил аппарат и принялся исследовать подходы к гроту.

Через пару минут он доложил:

– Чисто, командир.

Тот кивнул. Первыми к входу в тоннель направились сапер с Олейником.

Вскоре из-за кустов опять послышался голос Мурова:

– Командир, первые пятнадцать метров обследованы. Можно заходить.

Включив фонари и стараясь не ломать кусты, спецназовцы один за другим исчезли в тоннеле…