Стервятник - Александр Бушков

– Никаких, – сказал он. – Желательно бы без крови…

– Думаешь, мне хочется налетать на мокрушку? Я же говорю,наводка – это мое дело. Насмотрелась и наслушалась. И честно тебе признаюсь,эта идейка мне пришла в голову не вчера и не позавчера. Давно думала. Воттолько не было подходящего человека. Ровесники не годятся – маленькие еще,ничуточки не умеют вдумчиво планировать жизнь и будущее. Или проболтаются попьянке своим телочкам, или бездарно расшвыряют денежки на сиюминутные забавы.Ты в этом плане надежнее. У тебя есть вполне серьезный вариант. В конце концов,Урал, если есть надежные завязки – не самое худшее будущее. Я же чувствую, какты от меня тащишься… Значит, и в постельке все будет нормально. Я неглупая, а?

– Неглупая, – сказал он раздумчиво. – Во всем этоместь огромадный резон…

– А твой однокашник, точно, возьмет?

– Петрович? Возьмет, серьезно. Собственно, все в квартиру иупиралось… Подожди. Нас ведь могут потом спросить, откуда у нас денежки…

– Нас? – прищурилась Соня. – Я так понимаю, этотоборот означает, что ты меня в законные жены взять не против?

– Если не врешь насчет верности, – сказал он, глядя ейв глаза.

– Не вру, – сказала она тихо. – Я за этот год, ужпрости за вульгарность, Родик, столько хренов отпробовала, что надоели они мнехуже горькой редьки, уж поверь… Одного будет вполне достаточно. А насчетлегализации денежек… Тут опять-таки надо будет крепко подумать. Препятствие внаши времена вполне преодолимое – благо у тебя однокашник из деловых. Это всеуже вторично. Не о том сейчас раздумье. Это стратегия, а нам следует о тактикеподумать. Пара-тройка хорошо спланированных налетов, потом топим твой пистолетикв Шантаре, оформляешь развод – и покупаем билеты до Урала… Милицейскую форму ядостану, есть канальчик. Вот что, ты машину водишь? Совсем хорошо. На первую жевыручку надо прикупить подержанную иномарку, очень даже пригодится. Иоторваться в случае чего будет легко, и всякие там случайные прохожие из плебсастараются блескучие иностранные тачки особенно не разглядывать, побыстрее мимопроскакивают.

– Тут уж мне и карты в руки, – сказал онуверенно. – Любой мотор до ума доведу в два счета.

– И прекрасно… – Глянув на часы, она вскочила, потянулась заджинсами. – Ты тут мне обещал премиальные, так я не возьму. В знаксерьезности намерений. Вот телефончик, позвони дня через три.

– А почему так долго?

– Ро-одик… – протянула она с прямо-таки материнскойинтонацией, лишний раз убеждавшей, что все сказанное было крайнесерьезно. – Не корову покупаем. Не могу же я метеором носиться по знакомыми выспрашивать, нет ли где подходящей хатенки для гоп-стопа? Тут придетсянапрягать ум почище Штирлица, чтобы нам потом хвост в мясорубку не запихнули… Ятебя умоляю, если уж решились работать под Бонни и Клайда, нужно творить совсей серьезностью… – Накинула курточку, обеими руками пригладила волосы. –Вот уж точно: не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

Родион подошел к ней, крепко взял за плечи и заглянул вглаза:

– Только ты крепенько помни насчет верности, а то…

– А ну-ка, ну-ка… – Соня высвободилась, обошла вокруг него снепонятным выражением лица, фыркнула. – Сделай-ка еще раз столь же грознуюфизиономию… Ну я тебя прошу! Господи ты боже, так это ты был, точно!

– Где?

– А позавчера, – улыбаясь во весь рот, сказалаСоня. – Возле кафе «Усадьба», летел с монтиркой меня спасать… Я тогда и необратила внимания толком, только сейчас, когда ты скорчил страшную рожу,сопоставила… Точно, ты.

– Подожди, а…

– Ох, да я же была в Лидкином парике… Ну, припоминаешь?

– А ведь точно… – сказал он, рассмеявшись. – До чегомир тесен, оказывается… – и ощутил укол самой натуральной ревности, хотя ипонимал, что это пока смешно. – Что это за шпана с тобой была?

– Шпана, – с гримаской сказала она. – Так,молодежь… Не думаешь же ты, что я до сегодняшнего судьбоносного дня в монастыреобреталась? Приходится болтаться черт-те с кем… Уже ревнуешь? Так это совсемхорошо, работа у нас пойдет вовсе даже бешеными темпами, чтобы побыстрее спрошлым-то развязаться… Да, Родик? Он сказал с досадой:

– А пока суд да дело, ты и дальше будешь…

– Ну что поделать, Родик? Для пользы дела придетсяперетерпеть. Не могу же я с завтрашнего утра уходить с битьем посуды налестнице, подозрительно покажется в свете будущих событий, точно тебе говорю…

Звонок залился длинной трелью.

– Ну, я побежала, – сказала Соня весело, придвинуласьпоближе и чмокнула его в щеку. – Раньше, чем через три дня, не звони…Всебудет прекрасно, если не поскользнемся… Ла риведери![3]

Дверь захлопнулась за ней, щелкнул автоматический замок.Родион, поддернув плавки, вернулся в комнату, сел за стол и медленно, спревеликим тщанием наполнил рюмку. И отставил, едва пригубив – он вдругпротрезвел, голова была совершенно ясная, а если и кружилась чуточку, тобезусловно не от спиртного. От раскрывшихся в одночасье ослепительныхперспектив. Возможность с маху поменять прежнюю ублюдочную жизнь на совершенноновую, в которой его ждали квартира в чужом городе, кресло менеджера частногобизнеса, красавица жена и все прочее, непредставимое пока, была стользаманчивой и волнующей, что комната, казалось, мягко закружилась вокруг него,он готов был воспарить к потолку воздушным шариком…

Правда, и самого немного изумляла та легкость, с которой онсписал в расход всю прошлую жизнь. Но, немного поразмыслив, он понял, что вэтом и заключается некое неуловимое отличие настоящего мужчины от жвачногостада. Слабый не способен одним рывком переиграть все… И потом, никакойностальгии по прошлому не было. Он специально порылся в памяти, добросовестнопытаясь найти что-то, о чем стоило сожалеть, – и не отыскал…

Выпил парочку рюмок, по-прежнему сидя в одних плавках зачуточку подрастерявшим авантажность столом. На глаза опять попалась газета,открытая на «Криминальной страничке». Хмель снова забродил в голове, рождаянешуточную обиду на сопливого бесцеремонного щелкопера.

Он не утерпел – перелистав газету, набрал значившийся напоследней странице номер. Время позднее, но они там, говорят, по рыночномуобычаю до полуночи засиживаются – шакалы пера, твари такие…

Телефон у пижона Самсонова был с антиопределителем номера,так что риска засветиться не было. После десятка коротких гудков откликнулсяженский голос:

– «Завтрашняя»…

– Олега Киреева мне нарисуй, красавица, – сказал Родионраскованно.

– Простите, а кто его спрашивает? Не раздумывая, онбезмятежно сказал:

– Из банка «Шантарский кредит» его спрашивают. По поводуспонсорства…