Матадоры войны - Сергей Зверев

– Я не могу взять на себя ответственность… – протянул коренастый, не спуская с Эльбруса глаз.

– Мне нужен вертолет! – упрямо повторил иранец.

– Я понимаю. Просто… Когда речь идет о заложнице… Отпусти ее, и я гарантирую тебе, что ты сможешь беспрепятственно покинуть здание. Тебя никто не будет задерживать. Я сам распоряжусь о том, чтобы тебе подали вертолет…

Эльбрус расхохотался. Прикрываясь Пилар, он продолжал пятиться к кухне.

– Ты считаешь меня дураком?

– Нет. Я лишь хочу…

Коренастый сделал шаг вперед, но был тут же остановлен окриком Эльбруса:

– Назад!

– Отпусти ее.

В голосе испанца не было приказных интонаций. Он по-прежнему говорил мягко. Он словно просил Эльбруса об одолжении. У Локиса создалось впечатление, что коренастый боец намеренно тянет время. Он ждет чего-то. Чего?..

– Я взорву ее, если вы попробуете приблизиться, – заявил Эльбрус. – Я взорву нас всех. Понятно?

– Да. Понятно, – коренастый кивнул.

Дети уже покинули столовую. В числе последних бойцы вывели воспитателей: Каталину, Марту, затем сеньору Диас. Двое бойцов вынесли находящегося в бессознательном состоянии Шахриара. Уже с порога сеньора Диас обернулась, и ее глаза встретились с глазами Пилар. Взгляд девушки молил о помощи. Но что могла для нее сделать в такой ситуации сеньора Диас? Сейчас от нее ничего не зависело. Это дело мужчин… Взгляд Пилар умолял не оставлять ее одну. Но и здесь женщина была бессильна. Мужчина в военной форме, придерживая ее за локоть, вывел из помещения.

Пилар осталась. Осталась заложницей в руках безумного человека и с мыслью о том, что весь этот кошмар никогда не закончится. Он продолжался слишком долго. Бесконечно… И Эльбрус не собирался ее отпускать.

Локис снял с пояса НРС. Дело оставалось за малым: выстрел. Прицельный выстрел на поражение. Но Владимиру мешала ненависть. Ненависть по отношению к террористу, поступившему таким образом с ни в чем не повинной девушкой. Эта ненависть застилала молодому человеку глаза. А спецназовец не имеет права на эмоции в момент атаки. Эмоции – только помеха. Локис заставил себя успокоиться.

– Звони! – потребовал Эльбрус.

– Куда? – Коренастый действительно затягивал время. Искусственно затягивал.

– Звони, чтобы мне подали вертолет! Ну! Считаю до трех! Раз…

– Хорошо, хорошо. – Боец медленно, чтобы не нервировать иранца, потянулся к карману. – Я все сделаю. Сейчас позвоню, и вертолет будет. Не нужно нервничать. Нет никакой необходимости. Я только хотел сказать, что это неправильно…

– Звони!

Коренастый достал аппарат. Эльбрус с девушкой находились в метре от арочного проема, разделяющего кухню и столовую. Локис вышел из-за спины Хосе. Испанец был напряжен, как туго натянутая гитарная струна. Владимир, напротив, сумел расслабиться, сумел взять себя в руки и перестать моделировать ситуацию. Он был на сто процентов готов к решающему выстрелу. Вот только стрелять пока было некуда: Эльбрус полностью закрыт телом девушки. Неужели так и уйдет?..

Звон разбитого стекла со стороны общего холла заставил вздрогнуть всех без исключения, но больше всего Эльбруса. Его нервы и так были на пределе. Он резко обернулся назад и, не целясь, выстрелил из автомата. Локис успел заметить лишь появившегося в кухонном проеме Вьюхина, как тот, нелепо взмахнув руками, стал заваливаться набок. Грудь бойца обагрилась кровью, распустившись алым цветком на фоне зеленой камуфляжной куртки. Еще мгновение, и Вьюхин упал.

– Назад! У меня взрывчатка! – истошно заорал Эльбрус, обращаясь к возникшему позади Вьюхина майору Попову.

Попов остановился. Террорист дернул на себя заложницу и буквально на мгновение оголил собственную шею. Этого мгновения Локису хватило сполна. Он вскинул руку, и его нож выплюнул единственную оставшуюся в обойме «стрелку». Последующая секунда показалась Владимиру вечностью, в течение которой в его голове пронесся целый ураган мыслей. Что, если девушка сместится назад? Что, если Эльбрус успеет выстрелить ей в спину? Или он предпочтет активизировать взрывчатку? Были и другие вопросы… Но не было ответов. Ответы могли появиться только после того, как «стрелка» достигнет намеченной цели…

Она достигла. И легла прямехонько туда, куда и рассчитывал Локис, – в шею Эльбруса чуть выше ключицы, прикрытой воротником куртки. Яд подействовал мгновенно. Мышцы иранца парализовало. Сначала он выпустил из своих цепких объятий девушку, затем выронил автомат и в заключение сам опрокинулся на спину. Тело Эльбруса забилось в конвульсиях. Майор Попов кинулся к поверженному террористу с одной стороны, коренастый испанец с другой. Попов оттащил в сторону девушку. Коренастый склонился над Эльбрусом. Через кухню в их направлении уже мчался полковник Морильо. Коломенчук присел на корточки рядом со стремительно истекающим кровью Вьюхиным. Локис опустил свое оружие.

– А противоядие? – шепотом напомнил напарнику Хосе, хотя заранее знал, каким будет ответ Владимира.

– Перебьется.

– Я знал, что ты справишься. – Альварес натянуто улыбнулся и смахнул со лба выступившие крупные капли пота. – Знал, что ты не станешь моделировать ситуацию. Ты должен был это сделать, Володя, и ты это сделал.

Испанец протянул руку, и Локис ответил ему крепким рукопожатием.

– Мне стоило это огромных усилий.

– Я знаю.

Владимир выдержал небольшую паузу, наблюдая со стороны за тем, как Попов помогает сеньорите Пилар избавиться от динамитного пояса. Девушку трясло, но уже не от страха, а от осознания того, что ей пришлось пережить. Запоздалая реакция нервной системы. Локису прежде не раз приходилось видеть подобное. Но главное – она осталась жива.

– А теперь ты мне скажешь? – Российский спецназовец не выпустил из пальцев кисть испанского наемника.

Хосе удивленно вскинул брови.

– О чем?

– Что это был за сон, который преследовал тебя в детстве каждый день? О чем он?

– Пустяки! – отмахнулся Альварес, но Владимир заметил, как переменилось лицо напарника. По нему пробежала тень.

– И все-таки? Хосе! Скажи мне.

– Ты уверен, что хочешь знать это?

Локис слегка растерялся.

– Ты говоришь это так, будто твой сон мог касаться и меня тоже.

– Нет, тебя он не касался. Но он касался того, как мы умеем моделировать ситуацию. Подсознательно умеем…

– Так о чем он? – не унимался Владимир.

Хосе выдержал небольшую паузу. Видно было, что ему не хочется вспоминать о своем детском сне. Однако Локис решил не отступать.

– Я каждый день видел во сне, как мой брат погибает на корриде, – едва слышно произнес испанец. – Бык вспарывает ему брюхо, и мой брат умирает.

Владимир был ошарашен.